Мой любимый враг - Рита Навьер

Дима Рощин

Физрук здесь быдло. В моем понимании. Не представляю себе, чтобы кто-то из наших учителей в Питере позволил себе на уроке понукать парней: «А ну-ка, девочки, шевелите булками».

Остальные восприняли этот посыл нормально. Потом я понял – его боятся. Он из тех тренеров, кто из учеников жилы тянет и слова против не потерпит. А если у кого что-то не выходило, он ну разве что матами не крыл.

И сегодня гонял нас так, будто к олимпиаде готовил, не меньше. К концу второго урока я с непривычки устал и буквально рухнул на скамейку.

– Кто позволил? – завопил он.

Я посмотрел на него, как на психа. Пожал плечами:

– Я захотел сесть и сел. Мне на это не нужно ничье позволение.

– Да что ты говоришь! Нет, вы поглядите-ка на него! Ты откуда выискался? Ах да, ты же у нас новенький. Плохо начинаешь, новенький. Думаешь, тебе всё можно? Это другие перед вами сю-сю-сю, а я таких, как ты, обламывал на раз. Быстро встал и бегом марш!

В общем, пререкаться мне с ним не хотелось, я и дышал-то через раз после ста кругов по стадиону. Слушать его вопли тоже желания не было. Поэтому поднялся и пошел в сторону школы. Он мне еще что-то кричал в спину, грозился, истерил. Я даже не вслушивался. Собака лает – ветер уносит.

Раздевалка пустовала. Я спокойно принял душ, обсох, оделся. И наши как раз стали возвращаться со стадиона, как табун загнанных лошадей.

– Он же с тебя потом не слезет, – кряхтел, переодеваясь, Корнейчук. – Он этот… тренер сборной в «Нитоле» был раньше. Ну, типа, связи у него остались, вот и борзеет поэтому. Считает себя бессмертным.

– Димон, тоже не пальцем деланный, да, Димон? – обратился ко мне Игорь Лабунец. – У тебя кто предки-то?

– Тебе зачем это знать?

– А что, это тайна? – не унимался Игорь.

– Это информация, которая тебя не касается. – Я повернулся к нему, лицом к лицу, и вдруг понял: да он же меня ненавидит. Пытается скрыть, но глаза не лгут.

Я вышел из раздевалки. В коридоре столкнулся с физруком. Тот беседовал с парнем в спортивном костюме, как я понял – он вел физкультуру у девочек.

– Знаешь о нем что-нибудь? Что за фрукт? – понизив голос, спросил обо мне физрук у парня.

Что тот ответил – я не слышал. Пересек фойе, взял в гардеробной куртку и минуты через три был уже в сквере.

Прошелся по аллее туда-сюда. Потом все-таки занял лавку возле фонтана и так, чтобы видеть дорожку от школы. Чтобы Таню не пропустить.

Честно говоря, я не знал, куда мы пойдем. Мне, в общем-то, было все равно. Просто хотелось побыть с ней наедине, пообщаться нормально. Но в принципе можно было пойти куда угодно. Пусть выберет сама.

Возле фонтана играли какие-то дети, прогуливались молодые женщины с колясками, а я сидел и не сводил взгляд с дорожки. Мимо прошли девчонки из нашего класса. Две из них мне помахали, третья – Диана – демонстративно отвернулась. Спустя минуту заметил ещё парочку – это уже были Танины одноклассницы. Но Таня задерживалась…

Мама позвонила мне дважды, хотя я предупредил ее с утра, что приду поздно. Из-за моей встречи с Таней она, по-моему, волновалась больше, чем я. Хотя спустя минут тридцать я и сам разволновался не на шутку. Подождал еще немного и в конце концов не выдержал. Что-то тут не так. Думал, может, в школу вернуться, там ее поискать? Но боялся – вдруг уйду, а она придет. Разминемся.

Поколебавшись, решил всё-таки зайти в школу. Может, там её что-то задержало?

В фойе и гардеробной я ее не нашел и отправился в то крыло, где находились спортзал и раздевалки.

Там оказалось тихо и пусто. Спортзал был заперт, кабинет физруков – тоже. Я уже без всякой мысли дернул ручку двери женской раздевалки, понимая в общем-то, что здесь никого нет. И тут вдруг услышал:

– Кто это?

Голос был Танин.

– Таня? – Оглянувшись по сторонам, я вошел.

Раздевалка, конечно, не дамская уборная, однако все равно стало как-то не по себе. Расположение здесь было такое же, как в мужской, только зеркальное. Коридорчик метра два, справа душевая (у нас – слева), а дальше, собственно, сама раздевалка.

– Нет! – закричала Таня оттуда. Я остановился. – Не заходи сюда!

– Хорошо. Я тебя снаружи подожду. – Я повернулся к выходу.

– Нет! Не уходи!

Я снова развернулся и уставился в недоумении в ту сторону, откуда Таня подавала голос.

– Я не понял. Мне уйти или не уходить?

– Дима… У меня неприятность. Я не могу отсюда выйти.

– Что случилось? Ты ушиблась? Поранилась? Можно я зайду?

– Нет! Кто-то украл мою одежду, – сдавленно произнесла она.

– Кто? Как?

– Пока я в душе мылась. Не знаю кто… Зеленцова, скорее всего.

– Почему не позвонила?

– Сумку тоже украли, а телефон там! Я уже тут почти сорок минут сижу… трясусь, что кто-то зайдет… и что никто не зайдет… – она всхлипывала.