Зеркало иллюзий - black__tiger

Стратегии и тактике Северус учился у своего предшественника на должности директора Хогвартса Альбуса Дамблдора. И не без оснований полагал, что кое–чему научился. Сейчас он рассуждал так.

У Блэка аллергия на темные искусства.

У Поттера – то же самое на книжки вообще.

Воспитанные люди обыкновенно принимают к сведению то, что им сказано.

А умные люди способны понимать то, что при этом подразумевалось.

Снейп ошибся дважды. Посчитал Блэка и Поттера одновременно идиотами и умными людьми. И не учел, что предупреждение вполне может прозвучать как приглашение…

Ошибок в рассуждении он не заметил. Он никогда не замечал своих ошибок.

Когда Снейп двинулся вдоль стола, припадая на поврежденную ногу и опираясь на высокие спинки стульев (тетя Петунья называла такие “антикварными”), Гарри дернулся вслед за ним. Блэк чуть заметно качнул головой. У Гарри едва хватило выдержки усидеть за столом, пока кухонная дверь не захлопнулась за профессором, а тогда он вскочил, не обращая внимания на острый взгляд крестного.

— Ты его видел? – возмутился Гарри, непроизвольно понижая голос.

— Ты его слышал, – невозмутимо парировал Сириус.

— А если он упадет?

— Упадет – позовут. Тут есть, кому позвать.

Гарри все же подскочил к двери, приоткрыл ее, наблюдая сквозь щелочку, затем проскользнул в темный холл.

— Гарри, – запоздало посоветовал Сириус, – дезиллюминационное! – и вздохнул, понимая, что крестник им не воспользуется, даже если услышал.

Ступеньки сдавались профессору куда тяжелее, чем ровная поверхность. Даже из Гарриного укрытия в холле было видно, что за перила (а до того – за стену) Снейп держался не напоказ. Поднимаясь, он останавливался перекинуться парой слов с портретами, которым, очевидно, был представлен, когда спускался.

Они с Сириусом первым делом обшарили чердак и кладовки и вытащили на белый свет всех “опозоривших” Блэковский род сквибов и маглолюбцев, осквернителей крови и им сочувствующих. Но запомнить все имена и титулы Гарри так и не смог. Таскать полотна в тяжеленных рамах и развешивать их – пожалуйста, сколько угодно, даже по–магловски (потому что сквибы пугались применяемых к ним заклятий). Зато как здорово было потом разминать друг дружке ноющие спины и плечи, и поясницу… Только не зубрить, кто есть кто. Спасибо, назубрился в Хогвартсе!

А потом Гарри с удивлением заметил, что дыры на знаменитом гобелене словно бы заживают… Затягиваются…

Снейп одолел первый пролет и исчез из поля зрения. Гарри напряг слух. Он не хотел прислушиваться, но выбросить из головы тяжелые шаркающие шаги и томительные паузы между ними не получалось. Зато получалось другое.

Кусочки складывались со вчерашнего вечера и сложились в картинку. Неправильную. Потому что Гарри и Сириус были вместе, а Снейп – один.

То есть сначала это и было, и казалось правильным. Но потом вдруг перестало казаться. А затем и быть.

Гарри дал профессору еще десять минут, затем буквально взлетел по ступенькам и решительно толкнул дверь.

Снейп обосновался на диване, с зажженным светильником, несмотря на белый день за окном, устроив на коленях том об анимагии. Книгу Гарри рассмотрел, проходя мимо. Страница, как назло (для профессора), попалась достаточно красноречивая, а переворачивать ее было бы чересчур по–ребячески, да и поздно.

Гарри забрался с ногами на подоконник. Снейпу, скорее всего, не понравится – и наплевать. Он у себя дома. И у Сириуса. Блэк рассказывал, что маленьким тоже любил сидеть на подоконнике (за что ему постоянно влетало), и так и не избавился от детской привычки. После Азкабана он лишь при гостях вспоминал, что сидеть можно не только на полу. А Гарри нравилось подражать Сириусу. И злить Снейпа, если честно, – тоже. Даже сейчас. Нет, пожалуй, не злить. Изучать. Исследовать… Гарри оторвал полоску от пергамента, предназначенного для конспекта, и нацарапал на ней четыре слова, которые только что вычитал из учебника римского права. Наколдовал на учебник новую обложку и спрятался за своей книжкой, ловя момент. Гарри знал, что кошмару его школьных лет ни в жизнь не догадаться, кто автор записки. Он же привык считать своего ученика дураком, не способным заглянуть в словарик в конце учебника!

— Поттер, как вы считаете, если трем малолетним недоумкам потребовалось три года, чтобы освоить незаконную анимагическую трансформацию, то сколько времени уйдет на то же самое у одного умного взрослого человека? – внезапно и сухо поинтересовался бывший профессор.

“Это у вас, что ли?”

— Думаю, что больше одного вечера, сэр.

— Вот как?

Гарри демонстративно уткнулся в книжку.

Снейп напомнил:

— У вас каникулы.

— У меня пробелы. Сами знаете почему.

Некоторое время оба сосредоточенно шуршали страницами. Затем Снейп спросил:

— Скажите, Поттер… В каком анимагическом облике вы ожидали бы меня увидеть?

— Это зависит не от моих ожиданий, а от вашего характера… Сэр.

— Полагаю, что вы имеете о моем характере определенное мнение. Смею думать, вы надеетесь, что я обращался бы в кого‑нибудь отталкивающего… в какую‑нибудь ящерицу.

“В филина. В мышиное пугало!”

— А не надо думать за меня, сэр! Я вас не знаю. А ящерицы – милые. И живучие.

“Как я”.

“И вы”.

Пауза.

— По–вашему, стоило бы попробовать?

С языка рвалось предложение проконсультироваться у Сириуса, но Гарри подавил порыв. Естественный, первый и правильный, он был неуместен здесь и сейчас – ибо без консультаций Снейп провозится дольше. Гарри облизнул губы.

— Почему бы нет, сэр? Мне было бы интересно.

— Как ни странно – мне тоже.

В приоткрытую дверь неслышно просочился гипотетический консультант.

Блэковский особняк, утратив некоторые аристократические качества, приобрел взамен свойства обыкновенных домов: вместо замкнутости и надменности – почти дружелюбие и просачиваемость. Гарри встречал этот феномен в Хогвартсе – больше было негде; но с восторгом убедился, что тот работает и на Гриммо – теперь, когда большинство ограждающих его заклятий пало. Этот закон действует в любом нормальном доме, если живущих в нем – больше двух, притягивая их друг к другу, где бы они ни находились. Закон взаимного притяжения неизменно собирал обитателей Гриммо в одном из помещений этого не слишком гостеприимного дома: на чердаке, на кухне, в одной из спален, в гостиной… и в библиотеке.

Блэк присел на противоположный край дивана.

— Ты действительно хочешь попробовать? На самом деле, это несложно. Но надо, чтобы кто‑нибудь был рядом. На всякий случай. Если что‑то пойдет не так.

— Учту, – сухо отозвался Снейп.

Блэк сменил тему: