Зеркало иллюзий - black__tiger

Странно, что есть родители, которые могут думать о других школах, кроме Хогвартса. Люциус Малфой, например, его не устраивала программа. Если бы не Нарцисса, Драко отправили бы в Дурмштранг. Но Нарциссу не интересуют такие мелочи, как программы и изучаемые дисциплины, она ни за что не отпустила бы единственного ребенка в школу, расположенную один почтовый филин Малфоев знает где – от Лапландии до Албании.

Эти… Материковые школы… Одни только имена звучат непривычно для цивилизованного уха, дико и вызывающе. Говорящие имена.

“Дур–мштранг” – без комментариев.

“Шарм–батон” – французские… булочки… пышечки… плюшечки… Бррр! Лучше уж Поттер!

Директриса–полувеликанша, студентки–полувейлы… В Хогвартсе, по крайней мере, до полугоблинов не додумались.

208. Игры

Квиддич. Плюй–камни. Подрывной дурак. Шахматы.

Из прочих забав назову дуэли.

211. Флейты

Очень удобны, в отличие от роялей и арф. Просто вторая волшебная палочка – только с дырочками. Незаменимы для укрощения диких магических монстров, вроде Хагридова Пушка. На меня не действуют.

Но как прекрасны должны быть звуки флейты, способные утихомирить трехголовую тварь, которая разодрала мне брючину и икру.

226. То, что должно быть большим

Книги. Чем толще, тем лучше. Стеллажи под потолок. Шрифт.

Тыквы на Хэллоуин.

Лабораторный стол. Вообще, стол – это такая штука, которой всегда не хватает. Поверхность, на которой не помещаются две–три стопки книг, свитки пергаментов для проверки, мой личный “кляузник”, кружка с чем‑нибудь, соответствующим моменту, и не остается места, чтобы сложить руки и уронить на них отяжелевшую голову, недостойна называться столешницей.

Подоконники тоже лучше всего широкие.

227. То, что должно быть коротким

Волосы. Длинные – лезут в глаза, когда нарезаешь ингредиенты или склоняешься над котлом. И не сказать, чтобы моя прическа очень мне шла – так какого же боггарта я за нее цепляюсь?

Речи.

228. То, что приличествует дому

Книги. Книжные полки и шкафы.

Комплект котлов и средства для их чистки. Набор ингредиентов. Лабораторный стол. А еще лучше – два.

Домовые эльфы. Хотя бы один.

230. Самое возмутительное в моих глазах

Безнаказанность.

Все, что вытворяет в школе Поттер–младший.

Мой боггарт. В смысле – тот, который изображал меня. Ага, мне рассказали. А я рассказал директору. И что же? Оказалось, что я сам виноват.

Возмутительно было упустить Сириуса Блэка!!! Подумаешь, Поцелуй! А моя месть? А мой Орден Мерлина? Но, по крайней мере, с оборотнем я рассчитался.

Отказывать в должности профессора ЗОТС человеку, который не раз смотрел в лицо этим самым существам, и отдать ее министерской кабинетной крысе, которая не распознает упомянутое существо, даже если оно явится к завтраку в Большой зал и спляшет на столе сарабанду!!!

242. То, что падает с неба

Снег. Град. Ледяной дождь… Что против них возразишь? Но когда с неба падают игроки в квиддич… И уже не единожды… Не хотелось бы, чтобы с легкой руки Поттера это стало традицией.

245. Луна

Всего лучше – полная луна, когда ее напудренная физиономия, в мушках кратеров, поднимается над Запретным лесом, вызывающая, обнажающая, преображающая, разоблачающая. Но и нарождающийся месяц прекрасен как обещание. Приятно также наблюдать за растущей луной. Луна, идущая на убыль, не так радует взоры.

246. Звезды

Полярная звезда – Киносура. Белая, альба… Альбус. В смысле – Дамблдор. Звезда Альбуса Дамблдора. Удивительно, как они все‑таки похожи: оба светлые, высокие, недостижимые… непостижимые. Руководящие. Определяющие чужие пути.

Созвездие Поттеров. Погасшее. Почти. Не приведи Мерлин, чтобы – совсем!..

Падучие звезды – Блэки. Младший – Львиное Сердце. Старший – собачий… Не знаю, что удерживает меня от того, чтобы написать здесь все, что я о нем на самом деле думаю.

248. То, что родит сумятицу.

Корнуэльские пикси. Гриффиндорцы. Звонок с урока.

Чемпионат мира по квиддичу с такими организаторами, как в последний раз. Но встречи местного значения, между факультетскими командами, тоже приводят в волнение.

Тримудрый Турнир. Прибытие гостей из Дурмштранга и Шармбатона будоражило школу целый год. И не самым лучшим образом отразилось на учебном процессе!

249. То, что выглядит грубо

Все большое и неотесанное. Хагрид. Мадам Максим. Мой магловский папаша.

Впрочем, иногда внешняя грубость сопрягается с надежностью. Стены Хогвартса. Ступефай. Щитовые чары.

Студенческие нравы. Грубые шутки. Грубые игры. Но я постарался научиться играть по чужим правилам.

Прямота.

250. Те, чьи слова оскорбляют слух

Блэк и Поттеры.

Надеюсь, что я не уступаю им… в этом.

251. Те, кто напускает на себя уж очень умный вид

Дверь в гостиную Рэйвенкло.

Рэйвенкловцы – это у них от Основательницы.

Распределяющая Шляпа.

По ошибке попавшая в Гриффиндор Гермиона Грэйнджер.

Сивилла Трелони. За счет очков, в основном, которые ей немного великоваты. Ее “третий глаз” говорит ей куда меньше того, чем могла бы сказать простая наблюдательность. Забавно наблюдать, как пророчица притворяется, будто это она повелевает неведомым, а не оно – ею. А ведь любому, кто знаком с жизнеописанием хотя бы Мерлина, известно: видения не приходят по заказу.

Кентавр, преподающий Прорицания.

А еще напускают на себя умный вид некоторые домохозяйки. И глупцы тоже. Они очень любят поучать тех, кто по–настоящему умен.

252. То, что пролетает мимо

Маггловские самолеты. Сова с чужим посланием. Мое счастье.

255. Очень грязные вещи

Школьный вестибюль. Он, конечно, не вещь, строго говоря… но послушали бы вы, как выражается Филч, после того как по светлым каменным плитам потопталось стадо школьников.

Котлы после занятий. Тут уже выражаюсь я. Впрочем, я выражаюсь коротко и ясно: десять баллов с Гриффиндора, после уроков явитесь ко мне, назначу взыскание.

256. То, что страшит до ужаса

Темный Лорд в Хогвартсе – до тех пор, пока это и в самом деле не случилось.

Надеюсь, что и не случится. Очень надеюсь, что Директор знает, что делает…

257. То, что вселяет уверенность

Речи Альбуса. Даже когда им не веришь.

259. Самое печальное на свете…

Говорят, что самое печальное на свете – это знать, что люди не любят тебя.

Пусть не любят, лишь бы боялись.

262. Только прямой глупец сердится, услышав людские толки о себе

Ну – я таким был. Таким и остался…

266. То, что радует

Я знаю, это большой грех, но не могу не радоваться, когда человек, мне ненавистный, попадет в скверное положение.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});