Зеркало иллюзий - black__tiger

Снейп усилием воли заставил себя не двигаться. В пасти у дикой кошки белел клочок пергамента.

— Твоя почтовая голубка, Блэк?

— Мой почтовый ящик. Что тебе пишут?

Снейп пробежал глазами обслюнявленный листок, пожал плечами и протянул его Блэку, но отнюдь не за тем, чтобы тот оценил вкусы неизвестного отправителя. Северуса интересовала реакция.

— “Ab altero expectes, alteri quod feceris”, – продекламировал Блэк почти без запинки – сказывалось домашнее образование. – “Жди от другого того, что сам ты сделал другому”. Ну и правильно, – одобрил он, поглаживая по голове питомицу: Девочка теперь стояла, уткнув морду в худые колени Сириуса. – А ты чего бы хотел?

Снейп перевел разговор на зверя:

— Ручная?

— Домашняя. Котенком взял. Слабенькая была – там не выжила бы. Она меня папой считает.

— И тебе разрешили?

— А Конфундус на что?

— Всегда знал, что соображения морали тебя не останавливают.

— Ага, – согласился Блэк. – Меня мало что может остановить. Вот так, – неожиданно заключил он, – Северус. Двое их у меня. Все, что на самом деле у меня есть, – крестник да подкидыш. Фамильные драгоценности. Вот преимущества львятника перед серпентарием, кстати. Не думаю, что мне захотелось бы пригреть змею… – Блэк осекся.

Снейп засмеялся. Его смех был похож на карканье и одновременно – на сдавленный всхлип – но все же это был смех.

— Ты уже сделал это, Блэк. Пригрел.

— Ты не представляешь, Снейп, какая она умница!

— А писать она, случаем, не умеет?

— Снейп! Какое – писать? Ей же двух лет еще не сровнялось. Вот вырастет – отправим ее в Хогвартс. Как незарегистрированного анимага…

— Блэк, – осторожно спросил бывший директор упомянутого учебного заведения, – ты рехнулся?

— Может быть, – весело согласился Блэк, оглаживая кошку. – Все равно ее не взяли бы.

Гарри вмешался:

— Хагрид бы взял.

— А потом?

— Потом мы познакомим ее с Криволапусом. Верно, Гарри?

Упрямый лоб раз и другой требовательно боднул худые Сириусовы колени.

Блэк отставил кубок, не отнимая ладони от мягкой, податливой шеи, перелился в анимагическую форму. Припал на передние лапы, коротко гавкнул.

Девочку смело. Пятнистый вихрь распластался над каменными плитами, виртуозно вписавшись в поворот. Черный смерч, устремившийся за ним, был далеко не таким изящным, зато куда более мощным. Он зацепил профессорский стул, сдвинув его и основательно поколебав равновесие, чем вынудил профессора схватиться за столешницу.

Сделав еще круг по кухне и отвратительно скрежеща когтями по камню, стихийные бедствия вынеслись в коридор.

Профессор убедился, что стул твердо встал на все четыре ножки, и позволил себе осведомиться:

— Что это, Поттер?

Мог бы и не уточнять, к кому обращается: Кричер предусмотрительно смылся.

— Игра, – лаконично ответствовал Гарри, удивленный тем, что такие элементарные вещи нужно объяснять. – Мы с Сириусом тоже играем. – Глаза Снейпа сделались размером с бладжер, напоровшийся на биту охотника. Гарри деликатно уточнил: – Иногда. – Покраснел и с вызовом поправился: – Часто!

— Игра, – глубокомысленно повторил Снейп

— Ну да. А что такого?

— А со мной вы тоже играете?

— Нет. Честное слово – нет. А… вы бы хотели?

— Вряд ли.

— У вас никогда не было домашнего животного! – догадался Гарри.

Присохшие бинты можно отмачивать, а можно – отдирать одним рывком. Гарри попытался подбирать слова – мучительно и долго:

— Я тоже думал, что больше не заведу ни сову, ни… друга. Слишком больно терять. – И, срывая бинты, добавил: – Но одному – хуже.

— Вы думаете? А с этим… – Снейп помахал полученным пергаментом. “…Что сам ты сделал другому”. – Что прикажете делать с этим?

— Рискнуть. Кто не рискует, тот не выигрывает… Так говорят маглы. Вы сами знаете, что делали. И… Извините меня, профессор, но я думаю, что дай вам второй шанс – вы повторили бы все снова. Вы все, я хочу сказать.

— А вы в кого‑нибудь пре… – Снейп прервался и возвел очи горе: по потолку проскакало стадо подкованных носогрохов. Поттер фыркнул. Отъехал от стола вместе со стулом – стул протестующе скрипнул ножками – и пошел к выходу. Он не оглядывался, но был уверен, что Снейп следует за ним. Позади хлопнуло, и Кричер завел любимую песню о том, кто воспитывает гриффиндорцев.

Они не успели подняться даже до столовой. Гарри заметил, что портреты вдоль лестницы пустовали – должно быть, сбежались туда, откуда было лучше видно. Этажом выше кричали – азартно и неразборчиво. Все перекрывал хорошо знакомый голос Финеаса Найджеллуса:

— Ставлю на черного!!!

— Сумасшедший дом! – пробормотал Снейп.

Гарри фыркнул. Еще немного – и профессору понравится!

На лестницу вынеслись два клубка. Блэки – в шляпах и париках, в кринолинах, камзолах и мантиях – ломанулись в пустые рамы, не разбирая, где чей портрет. Гарри прижался к перилам, парой ступенек ниже его маневр повторил Снейп. Черно–золотой кубарем скатился на нижнюю площадку, где развернулся, торжествующе потягиваясь. Черный затормозил на середине единственным надежным способом: врезался в Поттера, уронив его на одну ступеньку и ощутимо приложив о другую.

Финеас Найджеллус громогласно уверял, что его прапрапра – неважно, сколько “пра” – внук никогда в жизни не позволил бы себе обойти даму: он же все‑таки джентльмен! И один раз это уже доказал. Ценой собственной жизни, прошу заметить!

Гарри достал из кармана шоколадку. Развернул, разломил на кусочки и предложил сначала профессору. Тот поколебался, но взял. Вторую дольку Гарри сунул в пасть победительнице.

О Снейпе и о его глазах (делавших его похожим на мультяшного персонажа – очень удивленного мультяшного персонажа) Гарри старался не думать.

Мультяшный персонаж назидательно произнес:

— Кошки не любят шоколад.

— Так он же молочный!

Бродяга брал у Гарри из рук по одной дольке, растягивая удовольствие, облизывая пальцы будущего аврора, испачканные растаявшим шоколадом. Дойдя до последней, Гарри привычно спросил:

— Тебе половину?

Пес кивнул.

— И мне половину.

Гарри взял дольку в зубы, Бродяга, смешно сморщив верхнюю губу и обнажив клыки, захватил лакомство и сомкнул челюсти. Вряд ли он заметил проглоченные крохи… Гарри поймал взгляд безразмерных глаз профессора и расхохотался. Притянул Бродягу к себе, обнял, никого не стесняясь, ничем не смущаясь, ни о чем не задумываясь. Кого бы он стал стесняться, обнимая брата?

Девочка снизу, Снейп сверху смотрели на них одинаково осуждающе – хотя и по разным причинам, надо полагать. А может, и нет.

Блэк привычно замер в его объятиях, но скоро – скорее, чем обычно, – попятился, высвободился, перекинулся обратно и сел на ступеньки повыше крестника. Снейп обошел их и продолжил подъем, удаляясь в известном только ему направлении. За приоткрытыми дверями столовой Девочка шумно лакала воду из зачарованного комнатного фонтанчика. Гарри спросил: