Зеркало иллюзий - black__tiger

— М–м–мерлин! – Заикание Поттера было заразно. – Я похож на человека, у которого есть вкус?

— Да, сэр.

Снейп небрежным взмахом трансфигурировал себе стул – точь–в–точь такой же, как в кабинете директора – сел и с подозрением уставился на Гарри.

— Возможно, – нехотя согласился он наконец. – Но еще у меня есть здравый смысл, и он подсказывает мне, что то, что вы называете вкусом, есть и у вас, и у вашего… – Наверху хлопнула дверь, и Снейп благоразумно сократил лекцию, перейдя прямо к делу: – Вы представляете, что здесь будет?

— Нет, – сказал Гарри честно. – И Минерва не представляла. Поэтому она решила, что вы должны разобраться в ваших вкусах сами.

— А как насчет ваших?

— Никак. Мне все равно.

— И мне. Я, знаете ли, нетребователен.

— Вы не – что?!

Нет, конечно, апартаменты профессора в Хогвартсе не позволяли подозревать своего хозяина в сибаритстве, Снейп – это вам не Слагхорн, но надо же выбирать выражения!

Тишину нарушил скрип ступенек. Сириус, неторопливо спускавшийся со спального этажа, расслышал последние реплики и обрадовался:

— Отлично! Надеюсь, ты не будешь возражать против штор? – И ткнул палочкой в ближайший оконный проем. – Видеть не могу забитые ставни.

Гарри готов был спорить, что темно–алые с золотом гриффиндорские портьеры получились у Блэка не нарочно. Не из вредности. Просто по старой памяти, запечатлевшей детали гриффиндорской гостиной.

Снейп немедленно указал на соседнее окно – и оно оделось зелеными с серебром занавесками.

На третье окно нацелились оба…

Гарри быстро сказал:

— А я хочу елку! Можно сюда елку?

Снейп уточнил:

— Ничего, если она будет зеленая?

— А есть альтернатива? – удивился Гарри.

— Есть, – хохотнул Блэк. – Голубая!

Обломок в центре комнаты превратился в пушистое рождественское зеленое дерево. Блэк тут же принялся обвешивать его трансфигурированными из мусора золотыми шарами, шишками и колокольчиками. Снейп в качестве заключительного штриха осыпал елку серебряными снежинками.

Гарри не мог больше смеяться.

Блэк ответил ангелом на макушке елки, и в разгромленном помещении повеяло Рождеством.

Снейп ворчливо заметил:

— Поттер, на вашем месте я бы настаивал, чтобы нам оборудовали кухню.

— Но вы же не собираетесь готовить сами, когда есть домовики?

— Слышала бы вас мисс Грейнджер! Поттер… Я говорю не о реальности, а о возможности. О потенциальной автономности… если вы способны понять, что это такое.

Гарри вспомнил камин в гриффиндорской гостиной и зефир “на после ужина”.

— Ну, в общем, да. Это вроде моего чулана у тети. Но если вам…

— Нам!

– …Так будет спокойнее…

— Уютнее.

Снейп трансфигурировал стол и выложил на него “Основы анимагии”, предварительно вернув им прежние размеры. Блэк бесцеремонно раскрыл книгу на заложенной странице. Проглядел… Прочитал вслух: “Maxima debetur puero reverential”, перевел: “Взрослые всегда должны помнить о том, чтобы не показать детям дурного примера”. Хмыкнул. Вернул закладку в книгу, книгу на стол и громко удивился: “Кто‑то думает, будто мы взрослые?”

С языка Северуса рвалось: “Я!”, а глаза резало вызовом разноцветных портьер и миганием огоньков на елке – красных, желтых, белых, зеленых…

Снейп принялся воссоздавать вокруг елки интерьер алхимической лаборатории; елочные огни двоились и троились, многократно умножались, отражаясь в колбах, пробирках и надраенных котлах; Блэк созерцал зельевара за непривычной тому работой дизайнера; Гарри обратил внимание обоих на то, что наверху, вообще‑то, одна кровать и нет существенных разрушений.

Блэк забрал у него палочку и, дирижируя сразу двумя, отлевитировал на второй этаж несколько обломков со словами: “Займемся позже!”

Снейп перешел к мебели. Взрослые или нет – но кто‑то должен озаботиться тем, за чем и на чем сидеть?

Блэк деловито поинтересовался.

— Да, кстати, ты предпочитаешь справа или слева?

— Что – слева? – переспросил Снейп, не ожидая подвоха. Он сосредоточился на выборе: стеллажи или книжные полки? Или застекленный шкаф?

— Спать. Ты что – никогда не был наверху? – Блэк отлично помнил, что был. – Спальня не пострадала.

— Я. – Ради такого случая Снейп отвлекся от стеллажей. – Предпочитаю. Здесь.

Выплеск магии и лучших чувств, законсервированных с первого курса, воплотился в классический кабинетный кожаный диван, предусмотрительно и принципиально не трансформирующийся.

— Тебе – спальня, мне – кабинет, идет?

Гарри, улучив момент и прощупывая почву, объявил:

— Я пошел, что ли… Мне пора.

— Гарри!

— Поттер, назад!

— Гарри, спальня – тебе, мне хватит половичка у двери!

— И что я тут буду делать?

— Просто жить.

— Я должен жить в общежитии.

— Гарри, не оставляй меня с ним одного!

— У вас каникулы, Поттер.

— Они вообще‑то кончаются.

— Поттер, вы помните мое условие?

Гарри “сдался”.

— Ну раз вы этого хотите…

Вытащил из сумки, которую таскал за собой, тщательно упакованный бумажный сверток и принялся разворачивать упаковку так бережно, словно внутри…

— Стекло? – полюбопытствовал Снейп, прислушиваясь, не звякнут ли внутри пробирки или колбы? Не стоило рассчитывать, что Поттер решит скрасить его заточение здесь возможностью хотя бы изображать научную деятельность в области зельеварения, но вдруг?

— Бомба! – уверенно заявил Блэк. Он с куда большим основанием надеялся, что крестник не забыл его рассказы о бурной Мародерской юности.

Гарри снял последний слой бумаги, и стало очевидно, что сюрприз проходит по ведомству профессора Спраут. То была мандрагора–подросток, полуторагодовалое создание.

— Бомба… – повторил Блэк, отступая от горшка. – Акустическая.

— Набрался терминологии, – проворчал Снейп. – Поттер. ЭТО что?

— Цветочек.

— Поттер! Зачем?

Гарри отодвинул горшок с “цветочком” чуть в сторону и продолжил выкладывать на пол рядом с ним наушники. Одни…

— Ну… – пояснял он одновременно. – Кто‑то ведь должен будет тут орать…

Вторые…

– …Когда вам надоест ругаться друг на друга.

— Гарри…

— Поттер!

— Мы вовсе не собираемся ругаться.

Вторая пара зацепила третью, и Гарри понял, что мандрагора может и не понадобиться.

— ПОТТЕР!!!

Рык Снейпа перекрыл хохот Сириуса.

— Снейп! Спокойно!! Он этого не хотел!

— Поттер!.. Отвяжись, Блэк! До трех считать не умеешь?! Не хотел он… Поттер! Вы провокатор, вы это знаете?

— Я у вас учился, сэр!

В школе Гарри чаще всего бывал занят и учился урывками – между квиддичем, отработками и спасением волшебного мира – но все‑таки учился. У Флитвика – изящности и точности, у Макгонагалл – справедливости и непреклонности, у Спраут – тщательности и терпению, у Хагрида – любви и слепой верности, у Дамблдора…