Пират - Джин Вулф

Потом я взял ключи от кают и предоставил Бутону муштровать пушечные расчеты, пока мы обыскиваем корабль. В первую очередь мы заглянули в каюты, которые занимали чета де Сантьяго и Гусман с женой. Мне казалось, что, скорее всего, они спрятали бы деньги там, чтобы иметь возможность приглядывать за ними.

Я уже упоминал о малых размерах корабельных кают. Эти каюты оказались еще меньше. Многие стенные шкафы в богатых домах превосходят размерами те крохотные каморки под ютом. Мне там приходилось сильно пригибаться. Новия могла стоять в полный рост, но мне казалось, что гребенка у нее в волосах вот-вот зацепится за один из бимсов.

Несколькими ступенями ниже главной палубы находились две запертые двери, очень узкие и низкие. Одна вела прямо в крохотную каюту, принадлежавшую Гусманам, а другая — в коридор длиной в три-четыре шага и столь тесный, что я задевал плечами стены. Он вел в заднюю каюту, которую занимали де Сантьяго. Она была чуть больше, и в ней имелось два окна. (В каюте Гусманов было только одно.) Едва зайдя в нее, Новия твердо заявила:

— Здесь мы будем спать, Крисофоро.

— Да, конечно, — сказал я и сел, с наслаждением расправляя плечи после утомительной ходьбы внаклонку.

В каюте находился маленький стол, два кресла, несколько сундуков, комод и две узкие койки. Вся обстановка в каюте Гусманов состояла из двух коек, такого же комода и четырех сундуков, и то там было не развернуться.

— Когда прибудем в Порт-Рояль, — сказал я Новии, — я прикажу снести эту перегородку, чтобы у нас была одна большая каюта.

— И про дверь не забудь, Крисофоро.

— Точно. Надо сделать одну дверь вдвое шире, чем каждая из двух этих. Представляю, как они озвереют, вытаскивая отсюда этот стол.

— Он складывается.

Новия показала мне как и, пока я пробовал сам сложить стол, принялась шарить между бимсами. Я спросил, что она ищет.

— Шкатулку. Деревянную шкатулку для хранения денег, которая встает впритирку между бимсами. В промежутках между ними темным-темно, так? Темная шкатулка, высотой меньше толщины бимсов. Открываешь крышку и подставляешь сумку, чтобы монеты не рассыпались по полу. Я бы так поступила.

— Хорошо, — сказал я, — но сеньора Гусман не может там прятаться.

— Мы считаем, что на корабле находится женщина. Я тоже так считаю. Но вдруг мы ошибаемся? Что, если здесь нет никакой женщины?

— А что, если здесь нет никакой шкатулки, Новия?

— От тебя никакого проку. Если здесь нет шкатулки, значит, деньги спрятаны в другом месте. Надо подпалить дону Хосе ноги. — Она встала на цыпочки, чтобы пошарить в углу. — Ты говоришь, что женщина прячется там же, где спрятаны деньги. Зачем делать такой большой тайник?

— Чтобы там можно было много всего спрятать, полагаю. Серебряные слитки, например. Или серебряную и золотую посуду. Что-нибудь такое.

Новия поцеловала меня.

— Я тебя люблю, mi corazón, но ты ошибаешься. Подобные вещи он хранил бы в сундуке.

— Тогда давай заглянем в сундуки, — предложил я.

Мы так и сделали и нашли кучу одежды и немного драгоценных украшений. Потом заглянули в выдвижные ящики коек. К межкаютной перегородке был пристроен шкаф, высокий и широкий, но неглубокий — туда можно было повесить несколько костюмов и, возможно, поставить пару туфель.

— Сеньора Гусман оставила свое на виду. — Новия показывала мне ожерелье. — Так нам сказали. Ты его видел?

Я помотал головой.

— И я не видела. Вероятно, его взял один из твоих буканьеров.

Я пообещал спросить у Бутона.

Если я начну перечислять все места на корабле, которые мы обшарили, наверняка забуду упомянуть о нескольких. Поэтому просто скажу, что мы обыскали все места, какие только пришли нам в голову, причем многие из них — дважды. Мы не нашли ни женщины, ни денег.

Ни призрака, ни чудовища мы тоже не нашли.

Ближе к вечеру ветер стих, и мы провели собрание в капитанской каюте «Магдалены» — Бутон, Ромбо, Новия и я. Мы не станем продавать «Кастильо бланко», сообщил я, а оснастим его в Порт-Рояле дополнительными орудиями потяжелее, ну и еще кое-что поменяем. Я назначил Ромбо капитаном «Магдалены», а Бутона — старшим помощником на «Кастильо бланко». Я собирался быть капитаном «Кастильо бланко» — по крайней мере до тех пор, покуда мы не найдем женщину и деньги, а возможно, и дольше.

Уладив все вопросы, мы поужинали, выпили вина и стали рассказывать разные истории. Новия преподала Ромбо и Бутону небольшой урок испанского, и мы научили их испанской песенке.

Уже сгустилась ночная тьма, когда мы с ней взяли свои матросские сундучки, снова сели в тендер и двинулись обратно к «Кастильо бланко». К тому времени море стало зеркальным, и казалось, до звезд можно дотянуться багром. Бутон сидел за румпелем, а мы с Новией — в обнимку напротив него.

Поднявшись на палубу «Кастильо бланко», мы поприветствовали Буше, который исполнял обязанности вахтенного офицера, и спустились в нашу каюту, чтобы нацеловаться вволю. Мы уже раздевались, когда я вдруг застыл на месте, осененный внезапной догадкой.

— В чем дело, Крисофоро? Тебе что-то пришло в голову?

Возможно, мне следовало все сказать Новии тогда же, но у меня еще оставались сомнения, верна ли моя догадка. Я сказал лишь:

— Да. Я хотел спросить Бутона насчет побрякушек, которые сеньора Гусман оставила в каюте. Но забыл.

— Он уже спит, наверное.

— Да. Но Буше может знать.

Я снова натянул штаны, велел Новии надеть платье и высунулся из окна.

— Буше! Спуститесь сюда при первой же возможности. Прихватите фонарь.

Я едва успел пригладить волосы и стереть с лица следы помады, когда раздался стук в дверь. Я открыл, ожидая увидеть Буше, но на пороге стоял Бутон.

— Кто-то должен находиться на юте, — сказал он. — Я услышал ваш приказ и решил прийти сам.

Я сказал, что он поступил правильно (так оно и было) и мне желательнее поговорить именно с ним, а потом задал вопрос насчет драгоценностей.

— Я их не брал.

— Хорошо. Я вам верю. Вы знаете, кто взял?

Он помотал головой.

— Нам было запрещено притрагиваться к ним, хотя некоторые повертели побрякушки в руках. Ромбо отдал такой приказ. Он был уверен, что в каютах спрятано что-то ценное, что мы не нашли, и запер их до последующего тщательного обыска.

— Ясно.

— Позже он сам обыскал каюты, но ничего не нашел и снова запер двери. Я отдал вам ключи, капитан. Каюты были заперты, когда вы пришли?

— Oui, но драгоценностей там не было, — сказала Новия, зажигая свечи от фонарной свечи.

— Значит, мы столкнулись еще с одной тайной, — сказал я, переходя на испанский. — Но я позвал Бутона главным образом потому, что хочу, чтобы ты опробовала свои маленькие медные пистоли. Ты зарядила их довольно давно, и, возможно, порох отсырел. Морские брызги и все такое прочее. — Я снова перешел на французский. — Вы ведь знаете, как это бывает, мсье Бутон?