Три судьбы—2 - Алексей Лапин

я вышел в отставку и сразу же сюда устроился. Вот тогда этот парень частенько захаживал отовариваться. Но за последние годы он в мои дежурства от силы раз пять появлялся. Я-то не каждый день работаю, сейчас вот только из отпуска вышел. А он тоже из милиции.

— Вы общались?

— Нет, не слишком этот клиент общительный, скорее, старался неприметным быть. Но ты же меня сразу распознал, ну, и я его — тоже.

— А на какой машине он приезжал, не видел? — с надеждой спросил Леонтьев, тоже переходя с бывшим коллегой на «ты».

— Не видел, чтобы он в машину садился. Скорее, пешком приходил. Наверное, жил неподалёку. Зимой одевался легко, не так, чтобы долго пребывать на улице. Зачем он тебе нужен?

— Парень этот находится в федеральном розыске за организацию ряда заказных убийств. Вот, возьми мою визитку, если увидишь его ещё раз, позвони мне сразу же. Но только так, чтобы он не насторожился.

— Понял. Будет сделано.

Итак, пять лет назад, вскоре после побега из Омска, Скворцов жил в этом районе. А потом перебрался в другой, но продолжает периодически заходить (или уже заезжать) за продуктами в полюбившийся супермаркет. Когда он появится здесь в следующий раз — через неделю или полгода — ему, может, и самому неизвестно. И Леонтьев всё же дал задание оперативникам провести поквартирный обход. Если Сергей какое-то время снимал жильё в одном из высотных домов, его должны были запомнить соседи.

Результат пришёл через три дня. Пенсионерка с последнего этажа девятиэтажного дома рассказала оперативникам, что пять лет назад умерла её соседка, сын которой приезжал на похороны. Он сделал в квартире косметический ремонт, частично обновил мебель и снова вернулся на «севера», куда подался сразу после армии. Название региона, где трудится соседский сын, женщина, разменявшая восьмой десяток, припомнить не смогла. Но сообщила, что после его отъезда в «однушке» поселился мужчина лет сорока пяти. Как-то они поднимались вместе в лифте, и она спросила: «А вы квартиру снимаете»? А он ответил, что купил.

Потом к новому соседу несколько раз приходила «красивая черноволосая девушка» лет тридцати. Но сейчас никого не видно и не слышно. В последний раз пенсионерка видела мужчину несколько месяцев назад, когда он открывал дверь своей квартиры около шести часов вечера, и она не знает, остался он тогда ночевать или уехал. Никакого шума из-за двери слышно не было, впрочем, как и раньше, когда он здесь жил. Оперативник оставил женщине свой номер телефона, попросил позвонить, если она ещё раз увидит владельца соседней квартиры, и не сообщать ему о том, что его разыскивают.

Однако запрос в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество показал, что однокомнатная квартира на девятом этаже уже девять лет принадлежит гражданину Козинцеву Андрею Петровичу, который получил её в дар от своей матери. В домоуправлении выяснилось, что в ней же он до сих пор зарегистрирован. Так что искать «на северах» хозяина жилья, которое он всё-таки сдал, а не продал, представлялось бесперспективным занятием.

Никуда не привела и ниточка с коммунальными платежами. Кто-то вносил по квитанциям наличные деньги из различных отделений банков по всей территории города. Каким образом хозяину передавалась ежемесячная арендная плата, если вообще передавалась, тоже оставалось за кадром.

— Ну, и зачем Скворцову оплачивать съёмную квартиру, если он в ней не живёт? — спросил Мудров у Леонтьева во время очередной вечерней беседы в кабинете.

— Наверное, держит её на всякий случай как дополнительное убежище. Сергей любил перемену мест. Ведь и в Омске, когда у него ещё не было необходимости скрываться, имея прекрасный дом, он порой оставался в спальной комнате на втором этаже своего офиса. Я как-то заезжал к нему туда вечерком пообщаться, посидели, выпили, и он сказал, что будет сегодня здесь ночевать. Дескать, есть особая прелесть в том, чтобы просто побыть одному, чтобы никто не видел, сколько ты вечером выпил, и не знал, во сколько утром проснулся. Сейчас я думаю, что и в дом Волошина он тоже иногда с ночёвкой заруливал.

— Там же и отсиживался после побега. Может, и сейчас такое место на крайний случай держит.

— Заглянуть бы в эту «нехорошую квартирку».

— Ну, ты же понимаешь, Володя, что разрешение на обыск квартиры гражданина, на которого ничего нет, нам вряд ли выдадут только на том основании, что туда якобы является некто похожий на разыскиваемого преступника, — сказал руководитель главка, понимая, к чему клонит начальник отдела.

— Может, этого хозяина квартиры Козинцева уже и в живых нет. Это вполне можно предположить, зная, как Сергей решает дела, если некто для него неудобен, тем более, опасен. Может, потому он и сказал соседке, что жильё купил, чтобы возвращения хозяина никто не ждал.

— Если и так, то трупа в квартире мы точно не обнаружим. Так что пока установи за ней наблюдение. И предупреди ребят, что он может быть вооружён.

— На все сто вооружён. Пистолет — это его вторичный половой признак.

Владимир подумал, что Алексей, мог бы воспользоваться служебным положением и договориться с председателем областного суда об ордере. Хотя, с другой стороны, форменный обыск квартиры со вскрытием дверей и привлечением понятых наделает столько шума, что Скворцову может стать об этом известно. А вдруг он перезванивается с кем-то из соседей? Им и без того уже предъявляли его фото, и хотя все уверяли, что не помнят такого человека, но мало ли…

«Установить наблюдение» за квартирой Леонтьев решил по-своему. Он счёл, что усаживать в машину у подъезда высотки пару оперов, которые будут сменяться парой других, причём, неизвестно, сколько недель, если не месяцев, слишком хлопотно. И потому послал по адресу пару сотрудников экспертно-криминалистического отдела, которые установили на лестничной площадке замаскированную IP камеру и активировали включение видеозаписи по датчикам движения.

Следить за тем, что происходит у входа квартиру, Леонтьев теперь мог в режиме онлайн со своего мобильника, на который в момент начала записи поступит сигнал. Незаконно, конечно, но кто на него пожалуется? Не Скворцов же, которого камера обнаружит раньше, чем он — её.

* * *

С того дня, как Владимир увидел Сергея, прошло десять дней. Ничего не происходило. Не позвонили ни его соседка по лестничной клетке, ни охранник «Кооператора Дона», да и направленная на нужную дверь видеокамера не зафиксировала появление разыскиваемого беглеца. Не поступало сигналов из территориальных отделов и от сотрудников ГИБДД, будто Скворцов, (или как там сейчас его фамилия), прятался в подземном бункере и никогда не попался милиции на глаза.

Хотя, что тут удивительного? Если не нарушать правила дорожного движения, а ещё лучше, вовсе не водить автомобиль, то общение с инспекторами практически исключено. А