Три судьбы—2 - Алексей Лапин

— Он так сильно изменился, и ты всё же уверен, что это был именно Скворцов? — засомневался Алексей.

— Да я его узнаю в любом гриме! Этот лёгкое презрение во взгляде ко всему, что он видит, даже если он в этот момент без линз и ничего не видит. Самоуверенная походка, голубые джинсы, синяя рубашка, чёрная бейсболка…

— Какая рубашка, Володя? Сколько у вас сейчас градусов? В Краснодаре плюс семнадцать. Я хожу в ветровке.

— Ну, у нас где-то плюс пятнадцать.

— Судя по одежде, он или живёт неподалёку, или где-то рядом стояла его машина. Может, он вообще в городе оказался проездом, решил по пути прикупить продуктов местных фермеров… Займись камерами слежения в супермаркете, во дворе и по дорогам, которыми он мог уехать.

— Я уже возвращаюсь в главк, сейчас дам ребятам задание по камерам и вызову специалиста по фотороботам.

— Держи меня в курсе, — традиционно для подобных ситуаций сказал Мудров и снова взялся за вилку.

А Петров, уже съевший половину своего стейка, спросил:

— Нашёлся твой заклятый друг?

— Скорее, пока только обозначился. Если у Володьки не разыгралось воображение. Хотя на него это не похоже.

Господа домушники

Ростов, ноябрь 2010 г

Первые результаты поисков Скворцова принесли, скорее, разочарования, чем надежды. Разыскиваемый пару раз мелькнул на камерах супермаркета «Кооператор Дона», но чёткого изображения с них получить не удалось. Сергей передвигался по залу таким образом, что редко попадал под объективы, и в этих случаях оказывался загороженным другими покупателями, к тому же, большую часть его лица скрывала низко надвинутая на лоб бейсболка.

Девушка-кассир припомнила, что этот мужчина около трёх часов дня, (время, когда Владимир увидел Сергея, выходящим из магазина), взял мясные нарезки и свежие овощи. Расплатился он наличкой, так что отследить покупателя по банковской карте не представлялось возможным. Кассир не помнила, чтобы когда-либо видела этого мужчину раньше, хотя работала уже несколько лет. Остальные сотрудники супермаркета также не опознали в нём постоянного клиента, из чего следовало сделать вывод, что Скворцов оказался здесь случайно. А если и заходил, то настолько редко, что не успел примелькаться.

Во дворе жилого кубика камеры наблюдения были установлены перед входом в аптеку и над дверями нескольких жилых подъездов. Однако просмотр видеозаписей результатов не дал, искомого объекта они не зафиксировали. Получалось, что Сергей, свернув на улицу Лермонтова, попал в слепую зону и растворился.

Леонтьев счёл нецелесообразным проводить поквартирный обход ближайших домов. Скачав со своего ноутбука чёткий снимок Скворцова, он дал задание эксперту сгладить в фотошопе морщинки в уголках глаз и подобрать к лицу аккуратные усы и эспаньолку. Удовлетворившись полученным результатом, Владимир отдал распоряжение разослать изображение электронной почтой по всем территориальным отделам милиции и постам ГИБДД.

На всеобщее обозрение под вывеской «Разыскивается» оперативник решил портрет не выставлять, сочтя, что обыватели на такие стенды внимания не обращают, а самому «герою» он на глаза попасться может. Пусть пока не знает, что его местоположение обнаружено. Хотя конкретно оно ещё не установлено, ведь не факт, что Сергей живёт на Дону, а не проезжал через Ростов транзитом.

Леонтьев изучил в Интернете историю «Кооператора Дона», он хотел выяснить, как давно работает супермаркет, и с удивлением узнал, что с восьмидесятого года. Тогда в построенной для военных девятиэтажке первые этажи, выходящие на Ворошиловский проспект, выделили под торговые площади. Магазин всегда отличался своим стилем и богатым ассортиментом товаров, за покупками сюда приезжали со всей области и даже из соседних регионов. За тридцатилетнюю историю супермаркет не сменил ни адрес, ни название, ни вывеску и стал визитной карточкой города. И ещё…

Владимир вспомнил, откуда ему знаком внешний вид «Кооператора». Здание мелькало в художественной киноленте «Из жизни начальника уголовного розыска», который снимали в Ростове. Он нашёл на ноутбуке фильм и просмотрел эпизод восьмидесятых годов, будто это могло чем-то помочь в сегодняшних поисках антигероя.

— Я думаю, какие бы документы Скворцов себе ни сделал, он обязательно сохранил своё имя, — сказал Леонтьев Мудрову во время очередного обсуждения темы поиска беглеца. — Во-первых, к чужому имени сложно привыкнуть, а во-вторых, своё он очень любил. Как и лицо. Потому и не ходил с нами на бокс.

— Зато всегда обыгрывал тебя в шахматы, — поддразнил друга Алексей. — И что? Ты собираешься проверить всех Сергеев от сорока пяти до шестидесяти лет, зарегистрированных на территории области? Интересно, сколько тысяч их наберётся.

— Я пошёл дальше. Предположил, что Сергей мог выбрать фамилию своего биологического отца, он же наверняка знал, что это Волошин. Имел с ним общие дела и, по всей видимости, получил от него наследство. И ещё один момент. В последние годы Сергей частенько повторял: «В вашей жизни я — прохожий». Я-то думал, что это просто фраза, а тут её набрал в Инете, смотрю — из стихов Максимилиана Волошина.

— Я и не помню его стихов.

— Так и я не помнил. Что бы мы без Инета делали? А Сергей, оказывается, цитировал именно этого поэта. Думаю, не просто так он им увлёкся, а из-за фамилии. Ну, так вот. Разослал я запросы в паспортные столы и Загсы. Подходящих по возрасту Сергеев Волошиных в области оказалось всего девятнадцать человек. Но по внешности никто на него не похож. И, представляешь, один из списка негр!

— Называть темнокожих «неграми» не толерантно и не политкорректно, — с самым серьёзным видом заявил Мудров.

— Ну да. В США чёрных положено именовать «афроамериканцами», значит, у нас они «афророссияне», — так же серьёзно ответил Леонтьев и тут же рассмеялся.

— Значит, эта твоя затея провалилась.

— Но она же у меня не одна. — Владимир блефовал, особых соображений и планов у него не было, но признаваться в этом начальнику и другу не хотелось, и он пообещал: — Будет чем похвастать, сообщу.

По пути домой Леонтьева вдруг неудержимо потянуло ещё раз наведаться в «Кооператор Дона». Припарковавшись напротив входа, он зашёл в торговый зал перед самым закрытием магазина и сразу обратил внимание на высокого худощавого охранника, которого не было в тот день, когда здесь побывал Скворцов, и проводился опрос сотрудников.

Пройдясь по рядам, выбрав к ужину кусок ветчины в вакуумной упаковке, банку с маринованными грибами и кирпичик чёрного хлеба, Владимир расплатился на кассе и подошёл к стоящему у входа мужчине за пятьдесят в чёрной спецодежде и высоких берцах:

— В уголовном розыске часом не работали?

— Почти четверть века, — улыбнулся охранник. — А вы?

— Чуть больше, — Владимир показал охраннику служебное удостоверение в развёрнутом виде. — Человечка одного ищу. Может, видели такого?

Охранник взглянул на обработанный в фотошопе снимок Сергея, и тут же уверенно отозвался:

— Видел. В апреле пятого года