Три судьбы—2 - Алексей Лапин

— Ну да. Неуловимая была группа. И вдруг в один из дней в Краснодаре оказывается взломанной касса, и этой же ночью — аналогичным образом — в Ростовской области. Как это может быть, чтобы одновременно преступники работали на таком расстоянии? Что за гастролёры такие?

Впоследствии выяснилось, что это были братья, единокровные по матери. Отцы и, соответственно, фамилии, у них были разные. Чернышёв и Карпенко. Вычислили мы их случайно. Работали по несовершеннолетним, и оперативники сфотографировали этих братьев, причём в кадр попало, как один из них поправляет рукой под рубашкой пистолет. За подозреваемыми пустили наружное наблюдение, а они уехали в Темрюк. Мы предупредили местных оперов, чтобы они проследили, куда эта парочка направится. И вот коллеги звонят, рассказывают, что братья заселились в частный дом, остановились там на отдых. Краевое начальство принимает решение о задержании.

Наша опергруппа выезжает в городок на машине, местная разведка докладывает адрес дома, в котором бандиты остановились: квартал шестьдесят один. Мы осмотрелись, и ближе к полуночи, когда там все угомонились и, вероятно, заснули, выламываем двери и врываемся в дом. Поднимаем жильцов, а там спящие люди какие-то, в основном женщины, никто из них явно не имеет отношения к банде. А оказалось, что сотрудники наши ошиблись на квартал.

— Вышло, что зря дверь сломали, всех перебудили и перепугали, — улыбнулся Алексей, представив эту картину.

— Да хорошо хоть, что расстояние до нужного дома было в квартал, бандиты шума не услышали, и мы повторили свой подвиг с выбиванием дверей. Братьев взяли, да только оружия при них не оказалось. Как потом выяснилось, они оставили его на хранение парню, у которого была голубятня. А он сын майора милиции и, тем не менее, связался с бандитами. Оружие братья хранили, а деньги тратили, мы у них изъяли радиоприёмники, магнитофоны, — всё, что тогда считалось роскошью.

И уговорили мы этого парня отдать оружие. Он сначала не соглашался, говорил: «Ну, если я вам револьверы выдам, меня же посадят за их хранение! А что мне на зоне будет, если сдам подельников?» Опера посоветовались и предложили: «Давай сделаем так. Мы вместе вывозим оружие в лесополосу и там его закапываем. Мы-то уже будем знать, какое оружие и сколько его, и можем задержанным предъявить эти сведения. Один из братьев обязательно расколется, а на протоколе допроса будет стоять дата. И тогда ты нам добровольно сообщишь место, где мы закопаем оружие. А потом мы поедем вместе с понятыми и «обнаружим» этот схрон. Так и сделали.

— Хорошо, что никто не заметил, как вы прячете оружие, и не откопал его раньше вас. А то вышла бы совсем другая история, — задумчиво произнёс Алексей.

— Ну, что же тогда мы были бы за опера! Кстати, позже пришло агентурное сообщение, что один из этих братьев-преступников, Чернышёв, вынашивает планы найти меня и подстрелить. Я написал начальнику главка рапорт, он у меня до сих пор хранится с его резолюцией. «Начальнику отдела по организованной преступности. Обеспечить прикрытие».

— Хотя тогда таких случаев почти не было, чтобы преступники мстили и сводили счёты с сотрудниками милиции, которые их посадили. Разве что только угрожали и бахвалились.

— Это да. Но только обманывать задержанных нельзя, обещать минимальный, а то и условный срок за признание. Да, сейчас ты человека расколешь, и он сядет, но в следующий раз операм уже не поверит и колоться не станет, — нравоучительно произнёс Владимир, отодвинул пустую пиалу на край стола и оглянулся по сторонам. — А что нам стейки не несут?

— Пока несут, тоже расскажу один забавный случай. Восьмидесятые годы. Павловский пост. Пять утра. Стоит такой жирный майор, кличка у него была «Свинья», останавливает автомашину с помидорами, идущую из Курганинска в Воронеж. Водитель помнит традицию, которую ему подсказали односельчане: если остановят на посту ГАИ, кладёшь «трёшку» в права и отдаёшь инспектору. Так он и поступает. «Что везёшь?» — спрашивает инспектор. — «Помидоры». — «Чьи?» — «Свои. Вот у меня справка есть, сам собрал». — «А какие помидоры?» — Ну, как какие? Ну, бурые, красные». — «Ну, а что же ты мне «зелёную» положил?»

— Ну да, конечно, — рассеялся Петров, — инспектор на «червонец» рассчитывал, а тут «трёшка».

— А вот ещё про этого же персонажа, — продолжил Мудров. — Едет Волга, сидит в ней военный генерал, за рулём солдатик. Проезжают мимо поста, инспектор дует в свисток. Волга останавливается. Генерал говорит водителю: «Не выходи из машины. Сиди. Пускай сам подойдёт». Но Свинья не подходит. Генерал говорит: «Поехали». Но только машина трогается, как инспектор опять — зюр в свисток. Солдатик давит на тормоз. И ситуация повторяется — водитель не выходит, инспектор не подходит.

«Ну, это уже наглость», — решает генерал, и приоткрывает дверцу машины. Инспектор подходит не со стороны водителя, а с обочины и с ужасом видит ногу в штанах с лампасами. Припадает на колено и кается: «Товарищ генерал, да что ж я вас не побачил!» Аккуратно заправляет генеральскую ногу обратно в машину: «Счастливого пути! Извините, если что не так».

— Нашёлся, исправил положение, — рассмеялся Петров.

— Меж тем, этот «Свинья» всё ещё на службе, — отметил Мудров, — видел его как-то на трассе… А вот и наши стейки.

Девушка поставила перед клиентами тарелки с крупными кусками мяса и салатом из печёных овощей и унесла пустые пиалы. Алексей взялся за вилку, и тут у него зазвонил телефон. Он снял трубку и произнёс:

— Да, Володя, приветствую тебя.

Заявление Леонтьева прозвучало как выстрел:

— Я только что видел Сергея Скворцова!

— Ты уверен? — удивлённо спросил Мудров, отметив про себя, насколько друг возбуждён и взвинчен. Он даже не стал, по своему обыкновению, предупреждать, что сейчас сюрприз будет, а просто выпалил новость на одном дыхании.

— Абсолютно. Я ехал по Ворошиловскому проспекту вверх по скоростной полосе. А он вышел из супермаркета «Кооператор Дона», соответственно, через дорогу от меня. Остановился на крыльце, снял светлые очки и надел солнцезащитные. У меня было несколько секунд, чтобы его разглядеть. Потом он спустился, там всего пять ступенек, и пошёл вниз по проспекту с небольшим пакетом. Я ещё в зеркало успел заметить, что он повернул на улицу Лермонтова. Не бросать же мне было машину посреди дороги и бежать за ним! А пока я развернулся и въехал в этот жилой кубик с другой стороны, прошло уже минут десять. Ясное дело, он меня не дожидался, осталось только на всякий случай снять на телефон номера всех машин, что стояли во дворе.

— Как он выглядит?

— Очень молодо и свежо! Словно с момента нашей последней встречи не прибавил пять лет, а скинул, — зло хохотнул Владимир. — Подтянутый, подкаченный, без живота,