Кредитное плечо Магеллана - Иван kv23

Португальцы! — выдохнул Элькано, вырывая трубу. — Они нас засекли! Поворот оверштаг! Уходим к берегу!

— Отставить! — голос Алексея перекрыл начинающуюся панику. — К берегу нельзя. Там нас зажмут. Мы идем прежним курсом.

— Они догонят нас к полудню! — заорал Элькано. — Посмотри на их паруса! Они делают двенадцать узлов, а мы дай бог семь! Нам нужно сбросить груз! Облегчить корабль!

Матросы замерли, глядя на офицеров. Сбросить груз. Выкинуть за борт богатство, ради которого они гнили в тропиках два года.

Алексей подошел к Элькано вплотную.

— Если ты выкинешь хоть один мешок, Хуан, я выкину тебя следом. Мы не будем убегать по прямой. Мы изменим условия задачи.

Он указал на юго-запад. Там, на самом краю неба, собиралась тьма. Это были не просто тучи. Это была стена цвета синяка, пульсирующая внутренними вспышками. Океан под ней казался чернильным.

— Видишь это? — спросил Алексей.

— Шторм... — Элькано побледнел. — Ты хочешь спрятаться в шторме?

— Я хочу, чтобы они побоялись идти за нами.

Интерфейс «Торговец Миров» уже анализировал атмосферный фронт. Цифры бежали перед глазами Алексея каскадом данных.

[Атмосферная аномалия]: Циклон 4-й категории

[Скорость ветра в эпицентре]: 140 км/ч

[Текущая дистанция до фронта]: 15 миль

[Вероятность разрушения корабля]: 65% (Без коррекции курса)

[Активация навыка]: Прогноз шторма (Уровень: Эксперт)

Мир изменился. Для всех остальных небо было просто черным. Для Алексея оно расчертилось изобарами. Он видел потоки воздуха, как светящиеся реки. Он видел "коридоры" — узкие зоны между гребнями давления, где ветер был попутным, а волны гасили друг друга.

Это был риск, который в XXI веке назвали бы самоубийством. Но здесь, в XVI веке, это была магия.

— Всем на ванты! — скомандовал Алексей. — Рифить паруса! Оставить только кливер и зарифленный грот! Люки задраить! Привязать всё, что может двигаться! Пушки на дополнительные найтовы!

Команда работала с бешеной скоростью. Страх перед португальской виселицей боролся со страхом перед океанской бездной.

Каравеллы приближались. Алексей видел вспышку на носу головного корабля. Через несколько секунд долетел глухой звук выстрела. Ядро плюхнулось в воду в полумиле за кормой. Они пристреливались.

— Быстрее! — орал Элькано, сам налегая на фал.

Стена шторма надвигалась. Она росла, закрывая солнце. Температура упала градусов на десять за пару минут. Ветер сменился — теперь он дул им в лицо, холодный, пахнущий озоном и глубиной.

— Капитан! — крикнул Альбо от штурвала. — Ветер встречный! Мы не войдем!

— Войдем! — Алексей подбежал к грот-мачте. — Боцман! Веревки! Привяжи меня!

— Сеньор?

— Вяжи, черт тебя дери! Я должен видеть волну! И чтобы никто не смел менять курс без моего приказа!

Алексея примотали к мачте пеньковыми канатами. Он чувствовал жесткость дерева спиной, как позвоночник левиафана. Отсюда, с возвышения, он видел всё.

И он видел, как португальцы начали отставать. Капитаны каравелл были опытными моряками. Они видели цвет неба. Они видели, куда идет этот безумный галеон. И они сделали выбор. Для них жизнь и корабль были дороже приказа вице-короля.

— Они отворачивают! — закричал матрос с марса. — Они уходят!

Но радости не было. Потому что «Виктория» уже пересекала невидимую черту.

Первый удар ветра был похож на столкновение с стеной. Корабль не просто накренился — он лег на борт так, что реи черпанули воду. Раздался треск, похожий на выстрел, — лопнул какой-то трос. Вода хлынула на палубу сплошным потоком, смывая бочки, инструменты, людей.

— Право руля! — заорал Алексей, захлебываясь пеной. — Держать нос к волне! Не давать лаг!

Альбо и Элькано висели на штурвале вдвоем. Их мышцы вздулись узлами. Руль бил в руки, пытаясь сломать пальцы.

[Внимание]: Вход в зону турбулентности

[Вектор атаки волны]: 280°

[Высота]: 12 метров

[Расчетный маневр]: Поворот на 15° влево через 4 секунды

— Влево! — кричал Алексей, считывая данные интерфейса. — Влево, сейчас же!

— Нас перевернет! — орал в ответ Элькано, его лицо было искажено ужасом.

— Делай!

Они рванули штурвал. «Виктория» тяжело, со скрипом, начала разворачиваться. И в этот момент из тьмы выросла Волна. Она была выше мачт. Стена черной воды с белым гребнем, который шипел, как тысячи змей.

Если бы они остались на прежнем курсе, она ударила бы в борт и разломила корабль пополам. Но маневр Алексея подставил скулу. Корабль взлетел.

Желудок Алексея ушел куда-то к горлу. Мир перевернулся. Они падали в бездну, а потом снова взлетали. Канаты впивались в тело, ломая ребра. Но он не чувствовал боли. Он был процессором, подключенным к стихии.

[Коридор стабильности]: 200 метров справа

[Угроза]: "Девятый вал" через 40 секунд

— Держать! Держать! — его голос сорвался на хрип.

В трюме, в темноте, среди мешков с гвоздикой, Антонио Пигафетта прижимал к груди свой дневник, завернутый в вощеную ткань. Он не молился. Он слушал скрип корпуса. Ему казалось, что корабль плачет. "Если мы выживем, — думал итальянец, — я напишу, что капитан заключил сделку с демонами бури".

Час сменялся часом, но времени не существовало. Был только вой. Ветер звучал не как воздух, а как работающий на пределе металл. Дождь бил горизонтально, и капли были твердыми, как дробь.

Алексей вел их не от шторма, а сквозь него. Он искал разрывы в давлении, «глаза» затишья, скользил по граням циклона. Это был серфинг на тысячетонном бревне.

В какой-то момент интерфейс вспыхнул ярко-красным.

[Критическая угроза]: Разрыв вант грот-мачты

[Структурная целостность]: 15%

— Рубите грот! — закричал он. — Парус! Рубите парус!

Грот-марсель, даже зарифленный, надулся пузырем, готовым вырвать мачту с корнем. Никто не мог подняться на рею. Ветер сдувал людей, как листья.

Тогда Элькано бросил штурвал на Альбо, выхватил топор и, ползя на коленях, добрался до фалов. Он рубил канаты с яростью безумца. Парус с пушечным хлопком оторвался и улетел в темноту, как белая птица. Корабль выпрямился.

— Возвращайся! — крикнул Алексей. — Мы еще не вышли!

Эта пытка продолжалась шесть часов. Шесть часов на грани, когда смерть стояла за плечом каждого, дыша ледяным холодом.

И вдруг всё прекратилось.

Это случилось не плавно, а мгновенно. «Виктория» вылетела из стены дождя в зону штиля. Ветер исчез. Осталась только крупная, маслянистая зыбь, которая качала избитый корабль, как колыбель.

Тишина ударила по ушам больнее грохота. Люди лежали на палубе, не в силах пошевелиться.

Алексей висел на канатах, опустив голову. Сознание медленно возвращалось