Королевская кровь-12. Вороново сердце. Часть 1 - Ирина Владимировна Котова

мел. Свалилась на мостовую покореженная стрекоза, дергаясь, поползла к маленькому отряду.

— Огнедухи остались? — крикнул Ровент.

— Один, господин барон. — Маг потер камень, вплетенный в кожаный ремешок на шее.

— Используй, — бросил Ровент, двигаясь с раненым в сторону площади, — надеюсь, он догадается обернуться. А мы отступаем! Щит сможешь поставить?

— Ненадолго и слабый, — предупредил маг.

— Какой можешь!

Огненная птица, выпущенная из камня, осветила ночной проулок, прожгла подранную стрекозу, поднялась выше, заметалась над драконом. Сверху посыпались воняющие жженным хитином раньяры.

— Оборачивайся и давай сюда! — орали дракону снизу и перебежками, чтобы не подстрелил враг, двигались в сторону площади. Берни держал автомат, отступая спиной вперед, и увидел, как с третьего этажа здания легко, словно белка по дереву, цепляясь одной рукой и ногами, спрыгнул обнаженный красноволосый человек с мерцающим на теле орнаментом. Увидел отряд, побежал к нему. С воздуха начали стрелять.

— Виляй! — орали ему. — Виляй, подстрелят!

Дракон послушно начал метаться от стены к стене. Сверху кружилась, снижаясь, уже целая стая раньяров, трое влетели в проулок.

Огнедух сеял смерть где-то сверху, не давая остальным пробиться вниз. Меж домов исправно валились дохлые стрекозы, воняло паленой плотью и хитином.

— Отдавать колдуна! — крикнул один из всадников, преследующих отряд. — Бросить колдуна нам!

Убегающие отстреливались, но пули били по лбам стрекоз: всадники пригибались к их спинам, оставаясь невредимыми. В переулок спустилось еще два раньяра, но тут над головами отступающих со свистом пролетел снаряд, и в группе раньяров разорвалась граната, разметав их по стенам.

— Ну конечно, и ты здесь, женщина, — пробормотал Ровент, проносясь мимо отбросившей гранатомет Лариди. Мелкий пес тер-сели порхал вверх-вниз между ней и врагами, словно прикрывая своим небольшим телом. Навстречу убегающим с другой стороны проулка уже спускались новые всадники — но туда ударили из второго гранатомета, а затем снайперы помчались вместе с группой, прикрывая ее разрывными со всех сторон.

За спинами беглецов с раньяров массово спешивались всадники, доставая стрелковое оружие и вливаясь в преследование. Стреляли с крыш, с воздуха. Казалось, что половина вражеской армии решила переместиться сюда, в проулок рядом с площадью.

Дракон вытащил из ножен сержанта Акирос нож — та только кивнула на такое самоуправство — и теперь бежал в группе, сосредоточенно оглядываясь. Навстречу из проулочка вдруг выскочил всадник на охонге — и не успел кто-то среагировать, как орнамент на коже дракона засиял, на бегу разворачивая его в гиганта с двухэтажный дом ростом. Охонг размером с лошадь был теперь дракону по бедро. Бегущие даже не удивились — некогда было удивляться, — только расступились, когда гигант перехватил за лапы-лезвия вставшего на дыбы инсектоида и забросил его вместе с всадником куда-то на крышу. Забросил и тут же ушел в обычную форму — выглядел он измученным, орнамент на теле мерцал совсем слабо, глаза были алыми, руки кровоточили.

До площади оставалось метров пятнадцать, когда майор Лариди увидела, как с зависшей в воздухе стрекозы целится в группу всадник из гранатомета. Раз — она остановилась, отряд бежал дальше, — два — прицелилась из винтовки, — три, — выстрелила! Иномирянин дернулся, но успел нажать на спусковой крючок. Лариди развернулась и помчалась к отряду, прикрываемая тер-сели, — и почти успела, когда сзади раздался оглушительный взрыв, и осколок, отскочивший от стены, прошил ей бок и живот.

Она упала прямо на ходу, упала молча, не желая сбивать своих с бега. Но заскулил, залаял, привлекая внимание, водяной дух, который привязался к ней кровью. Метнулся навстречу подступавшим врагам.

Ее схватил кто-то — кажется, молодой Кембритч, — потащил на руках. Она была в сознании, слышала ругательства Ровента, но руки не слушались и дышать становилось все тяжелее.

Открылась площадь. Со всех сторон строчили автоматы, и снижались на площадь тучи раньяров. Откуда-то шли охонги, видимо, прорвав несколько опорных позиций у еще незачищенных улиц на севере города, метались немногочисленные огнедухи, пожирая невидши.

Отряд, отстреливаясь, бежал вдоль стен домов к закрытому щитом строению, отданному под медицинскую службу. Их преследовали по пятам, залетали на стрекозах вперед, чтобы перерезать путь, и только чудом и мастерством снайперов удавалось пробиваться. Из очередного переулка выскочили два иномирянина — но никто даже дернуться не успел, как дракон с нечеловеческой быстротой зарезал обоих.

— Хорош, — одобрительно прорычал Ровент.

Бернард провел их под купол медицинской службы — там было множество людей, которые вполне организованно отстреливались, стояло несколько машин снабжения, бронемашины, пара работающих по врагу танков. В небесах творилось что-то непонятное и пугающее — но разглядеть уже не представлялось возможным. На площади шли бои, охонги с всадниками, невидши и иномиряне стекались к медицинскому пункту, сверху в щит колотились стрекозы.

Дом, в котором разместился медицинский пункт, оказался отделением банка, и майор Лариди лежала сейчас в одном из кабинетов, на полу, среди грязных бумаг и других раненых. Было душно, но страха не ощущалось — только зыбкое безразличие. Бернард убежал искать виталиста, вколов ей в плечо шприц-тюбик с медицинской наркотой, и боль поплыла, стала терпимее.

Лариди слышала, как снаружи отстреливаются ее девочки и мальчики. Хорошо стреляют. Хорошо обучила.

Кровь так и текла по боку. Хотя под спиной скопилось слишком мало для такого ранения.

Майор знала, что это значит — кровь вытекала в живот. И достаточно получаса, чтобы человек так вытек полностью.

Открылась дверь, вошел Ровент. За ним прыгнул тер-сели, который был уже размером с ладонь — вот-вот развеется. Заскулил, вылизывая ее лицо.

— Тсс, — прошептала она, рукой спуская его морду к боку. — Попей моей крови. Попей.

Пес зарычал — но не стал отказываться, ткнулся носом в лужу на полу и стал лакать, на глазах увеличиваясь.

Берман ничего не говорил, только смотрел на нее, и его лицо было заострившимся, больным. И это почему-то было невыносимее боли. Жалость чужого ей мужчины.

— Не смотри, — сказала она с усилием. — Иди наружу, ты там нужнее, медведь. Пес, — тер-сели поднял прозрачную окровавленную морду, посмотрел на нее алыми глазами, — помогай этому медведю, раз мне больше не нужно.

Берман тряхнул головой, глядя на водяного духа, который отожрался на крови до размеров небольшого пони. Раненые вокруг тоже таращились на пса. Кто-то шепотом выругался.

— Виталист занят с другими тяжелыми ранеными, но сейчас подойдет дракон, — в комнату зашел Бернард Кембритч, тоже бледный и собранный.

— Ей бы виталистического тоника. — Ровент забрал у него кровоостанавливающую губку и бинты, присел, расстегнул на Лариди китель, рубашку. — Посмотри в машине медиков, может быть в аптечке. Или поищи нашего виталиста, спроси у любого бермана, где его найти.

— Поищу, — кивнул Бернард, снова уходя.

Берман ловко зажал