Королевская кровь-12. Вороново сердце. Часть 1 - Ирина Владимировна Котова

что ты не прилетела чуть раньше… я тут обещал кое-что, а одна бутылка вина — это все же менее болезненно, чем монастырь… наверное.

Завибрировал пол, раздался далекий выстрел артиллерии.

Соколица выпорхнула из его рук, подлетела к проходу, села на светящийся красным край и требовательно закричала.

— Да, ты права, — согласился Люк, с трудом переворачиваясь на четвереньки, а затем поднимаясь по стенке. — Нужно выбираться отсюда. Нужно, — он попробовал обернуться ветром, но лишь свалился на пол. И еще раз. И еще.

Птица снова крикнула, кувыркнулась в воздухе, став Мариной — в длинной плотной сорочке до пят и вязаном кардигане. Она, шатаясь, вспорола себе запястье длинными птичьими когтями на пальцах, склонилась к Люку и больно за затылок повернула его голову так, чтобы ему было удобнее пить.

Кровь ее была обжигающей, как жидкий огонь.

Как бы он ни был слаб, он понимал, насколько Марина боится за него и как яростна от этого страха. Ее лицо было бледным, глаза — расширенными, будто пьяными. С третьим или четвертым глотком тело выгнуло, словно от электрического разряда, плеснуло силой до кончиков пальцев. С шестым он поднялся, зажимая ладонью запястье жены, склонился к ней, целуя и одновременно излечивая ее рану.

— Ты первая, — попросил он, и Марина, вновь обернувшись птицей, полетела наружу.

Люк выскользнул по алеющему короткому проходу — подумать только, он умирал метрах в трех от выхода! — и нырнул вбок, рядом с оползнем, на склон холма, у которого парила соколица и маленькими огоньками фланировало несколько десятков огнедухов. Там же снова перекинулся в человека, с жадностью вдыхая свежий ночной воздух. Ветерки, струящиеся по склону, ласкали его тело, и он почти застонал от ощущения своей стихии под руками. Было темно — стояла глубокая ночь, но тьма эта была разбавлена лунным сиянием и по сравнению с каменным мешком казалась светлым днем. Со стороны Норбиджа слышались звуки перестрелок.

— Иди сюда, — попросил он в темноту, и к нему метнулась птица, кувыркнулась в воздухе, встала рядом уже Мариной, и он обнял ее, снова прижимая к себе.

— Как? — спросил он ей в волосы. — Как ты нашла меня?

Марина отстранилась, по-птичьи повела головой в сторону.

— Не знаю… Я обещала не мешать тебе здесь… и меня заперли… надежно… я заснула, а потом… кричала… — медленно, словно вспоминая, как это делать, заговорила она. — Они… Меня услышали… — она показала рукой на огнедухов… — и те, что на башнях… и с фортов. Они прилетели. Прожгли решетку… Потом я полетела… меня вело сюда, но я никак не могла понять, где ты, — она посмотрела на брачный браслет, затем в воздух. — Меня подхватил ветер и принес сюда. Мне кажется… это твой друг… потому что я видела его, кажется… и точно слышала: «Он здесь». А огнедухи прожгли камень.

Люк поцеловал жену в волосы, погладил, понимая, что она все еще сильно не в себе, и страшась отпускать ее. Посмотрел в воздух — но не увидел змеедуха. Только легкий ветер струился над холмами, и Дармоншир тяжело вздохнул, проговорив мысленно:

«Спасибо, друг».

Марина молчала, прижимаясь расслабленно и сонно, а он гладил ее по волосам, по спине, незаметно сканируя ладонью и понимая, что вита в ней течет как у спящей, и она вполне здорова и полна сил… но ее состояние пугало, и хотелось самому отнести жену в Вейн, чтобы за ней приглядели, чтобы ничего не случилось.

Люка все еще потряхивало от страха и осознания края, за который он вновь едва не ступил, но сила плескала в теле, и ее было настолько много, что она готова была сорваться с привязи. Сколько он провел в каменной тюрьме? Какова сейчас ситуация в городе? И безопасно ли вывести отсюда Марину?

Вновь ударила артиллерия — и на улицах города полыхнуло несколько вспышек. Марина затрепетала в его руках, повернула голову в сторону взрыва. Люк нахмурился, тоже наконец обращая внимание на город. Ночное зрение теперь работало исправно, он видел мельтешение стрекоз, но ауру Нории не наблюдал. Аура Тамми мягко крутилась в центре города. В воздухе виднелись лишь с десяток аур поменьше — драконы.

«Нории? Роберт?» — мысленно позвал он. Но никто ему не ответил, и его снова окатило страхом.

В нескольких сотнях метров от них пронесся дракон, за которым гналась стая неоседланных раньяров во главе со стрекозой, управляемой всадником.

— Мне нужно возвращаться в бой. А тебе — улетать, — попросил Люк Марину. — Безопаснее лететь отсюда к морю, и там над водой в Вейн. Я провожу тебя до моря.

Она кивнула, странно глядя в небеса. Отступила.

— Нет. Тебе нужно быть здесь. Я полечу сама. У меня надежные защитники.

Марина обернулась птицей, крикнула — со всех сторон рванулись к ней огнедухи, окружив сияющим красно-золотым роем, — и понеслась к городу.

Люк чертыхнулся, обратился змеем и поспешил за ней.

Первыми огнедухи Марины догнали раньяров, которые мчались за драконом, — и тихо прожгли всех насквозь, так что стрекозы одна за другой посыпались на холмы. Затем огоньки начали метаться над городом, уничтожая стрекоз, помогая драконам, — а Марина кругами парила сверху, яростно крича и подбадривая их. Люк носился следом, прикрывая ее и холодея от страха, что кто-нибудь из всадников поймет, что командует огнедухами маленькая соколица, и выстрелит в нее.

Наконец над долиной стало гораздо тише. Драконы подтянулись к змею, огнедухи, сильно потускневшие, слетелись к соколице под крыло, и она, ласково мазнув долетевшего с ней до леса Люка по носу крылом, понеслась в сторону Дармоншира.

«Где Нории? Где второй змей?» — спросил Люк у одного из отбитых драконов.

Тот, истощенный, парил рядом, и его раны на глазах затягивались, мерцая серебряной дымкой.

«Владыку много часов назад поймали огромной сетью и унесли за холмы. Нас удерживали до темноты, чтобы мы не смогли полететь за ним, но десяток из наших все же смогли пробиться и понеслись следом в надежде догнать и отбить его. Змея оглушило, и он упал в город, там сейчас и половина наших, помогают воинам зачищать город. А мы остались сверху, чтобы сдерживать стрекоз».

Люк чертыхнулся. Что делать? Лететь спасать Нории? Или Тамми?

«Кто-сс? — прошипел он. — Кто поймал Нории?»

«Воин в белых доспехах, — ответил дракон. — Он отдал Владыку своим слугам, а сам сейчас здесь, на земле, но мы не смогли достать его: с воздуха его защищают раньяры, с земли — инсектоиды. И сам он могуч ментальной силой — стоит приблизиться, и падаешь как подкошенный».

Люк, крутанувшись восьмеркой, зашипел и