Королевская кровь-12. Вороново сердце. Часть 1 - Ирина Владимировна Котова

Ренх-сат понимал, что у того, кто командует армией врага, есть еще силы в запасе, хотя точного количества не знал. Но сколько бы ни оставалось у противника людей, тот использует подкрепление в ближайшее время — не может не использовать, иначе проиграет. И поэтому нужно как можно быстрее перемолоть те десятки тысяч солдат колдуна Дар-мон-шира, которые дошли до центра города.

Потому Ренх-сат несся во главе отряда всадников наперегонки со временем — и то и дело задерживался на стычки, а вокруг так же быстро неслись невидши, которые уничтожали тех, кто не попал в поле зрения тиодхара.

— Тиодхар, — кричал ему с раньяра очередной связной, следуя за его охонгом по улице, когда он уже почти приблизился к площади. — На дальнем краю города нашли и пленили колдунью, которая спит мертвым сном. Долго искали, говорят, увидели издалека, как она упала с небес, после того как пыталась освободить схваченного Лесидией дракона!

— Пусть держат ее без сознания и несут ко мне! — повелел в ответ Ренх-сат, осознав, что в руки ему попалась та самая великая колдунья, одна из командиров войска Дар-мон-шира. — Если проснется, сразу бейте по голове, чтобы не успела наколдовать!

Колдунья в его руках стала бы еще одним камнем в стену победы.

Генерал видел, как в небе над городом десятки взявшихся словно ниоткуда огненных птиц уничтожают остатки его раньяров, и вновь осознавал, что сейчас только от его скорости и мощи зависит успех сражения и судьба. Но победа была возможна — весы войны качались, и любой камешек мог помочь ее выиграть. Или проиграть.

На площадь его отряд ворвался, как ножом разрезая оборону, уничтожая дармонширцев. Здесь под яркой голубой луной царил настоящий хаос — группы норов наступали, продавливали оборону в центр, их отбивали обратно, поливая огнем из-за бронемашин и из домов. Палили танки. То тут, то там противники уже шли в рукопашную, но Ренх-сат ощущал качание весов и чувствовал вкус скорой капитуляции врага.

Он был осторожен и беззаветно смел, чтобы этот вкус не обернулся горечью.

Из-под щита, окружавшего дом, где прятали колдуна, действительно не доносилось ни выстрела, а по щиту снаружи били из гранатометов, и видно было, что он дрожит и проявляется полупрозрачной решеткой. То и дело в промежутках между ударами из-за купола выпрыгивали группы мужчин с клинками и тяжелыми топорами непривычной Ренх-сату формы, отбивали нападения невидши, а затем снова убирались под щит. Было среди них несколько гигантов, которых Ренх-сат раньше не видел, но судя по тому, что на их телах виднелись раны, смертны они были так же, как обычные люди.

Генерала в белых доспехах, окруженного десятками невидши, заметили люди за щитом. Бойцы, распределившиеся у дома — одни, с топорами, были странно похожи на зверей с черными глазами, когтями и чуть склоненными плечами, другие, с клинками, гигантские и обычного роста, — наги и текучи, как вода, — оценивающе смотрели на врагов. Были там и простые люди.

— Отдать мне колдун, — крикнул Ренх-сат, дополняя слова мысленным приказом, — и я оставить вам жизни!

Несколько людей дернулись назад, ко входу в здание. Но зарычал один из воинов-зверей, и остальные перехватили попавших под ментальное воздействие солдат, кулаками отправляя их в бессознательное состояние.

— Возвращайся в свой мир, — рычаще и насмешливо крикнул ему один из воинов с секирой, — и, может, сбережешь свою!

— Тогда выходи, что ты прятаться под колдовская защита? — в тон ему на местном наречии поинтересовался Ренх-сат. Он любил таких бойцов, чувствуя в них сталь и верность в служении войне. Да и убить такого — честь.

Зверь-воин задумчиво посмотрел на него, усмехнулся, повел широкими плечами, перебрасывая топор из одной руки в другую.

— Я уже давно не медвежонок, чтобы такое действовало, враг, — ответил он уверенно. Генерал бы удивился, если бы он вышел. И поэтому, не тратя более времени на разговоры, отозвал назад охонга и бросил:

— Стреляйте!

Со всех сторон ударили гранатометы. Щит начал мерцать. Ударили снова — выстоял, хотя ясно было, что вот-вот посыплется. Но в паузе, когда выстрелы затихли, издалека раздался грохот, похожий на звук чудовищного обвала. Ренх-сат повернул голову влево, и ему сначала показалось, что вся часть города, куда еще не добрались войска дармонширцев, взлетела в воздух, осыпаясь видимыми даже в лунном свете стенами домов и огромными обломками. Выглядело жутко даже для него, привыкшего к местным колдовским чудесам.

— Не наша ли волшебница там сердится? — крикнул воин-зверь со смехом и явственным облегчением.

Завыл ветер, и Ренх-сат, повернув голову в другую сторону, увидел, как на улицах неподалеку хозяйничают смерчи. Значит, и второй колдун выжил?

Весы битвы закачались сильнее, но он не потерял хладнокровия.

— Бейте! — повелел он. И вновь ударили трубы, метающие огонь.

На этот раз щит не выдержал. Пошли вперед невидши — и воины, защищающие дом, бросились вперед, схлестываясь с ними. На двух воинов-гигантов Ренх-сат мысленно направил десяток охонгов — не разорвут, так отвлекут. И сам он тоже, спешившись, пошел вперед, вынимая из ножен уже напоенный кровью меч.

С могучим бойцом-зверем они столкнулись почти на пороге дома, который тот так защищал. И бился зверь умело, но недаром Ренх-сат поклонялся Войне и жизнью его была война. В другой момент он бы отдал должное противнику и получил бы удовольствие от боя, но не до того сейчас было — и он, отступив, пропустив мощный удар в пальце от груди, поймал взгляд противника и ударил ментально. Пусть эти звери были почти не восприимчивы, силы Ренх-сата хватило, чтобы воин на мгновение дрогнул, — и генерал, присев от просвистевшей над головой секиры, снес ему выставленную вперед ногу. Отбил из рук повалившегося наземь противника оружие и пошел дальше, оставив того истекать кровью. Норы или невидши добьют.

Ренх-сат умел слышать песню битвы. Он слышал, как ближе и ближе гудят смерчи и воет вокруг ветер, как с занятой его войсками части города раздаются глухие взрывы, будто кто-то огромный колотит по укреплениям его солдат. Слышал, как отчаянно бьются дармонширцы, как одинаково кричат в предсмертной агонии дети двух миров и молчат небеса — которые раньше не смолкали от криков раньяров. Ритм битвы продолжал меняться, и Ренх-сат понимал, что только захватив одного из колдунов, подчинив его, переломит ситуацию в свою пользу.

Генерал шагнул внутрь дома, туда, где по стенам жались испуганные бабы, а раненые солдаты, пытавшиеся как-то защитить их, пытались встать со своих мест.

— Где колдун? — крикнул он, обводя тех, кто никак не мог быть его противниками, взглядом.

Ему не ответили —