Рабыня для чудовища востока - Айза Блэк

с волком! И больше стыд не сковывает меня. Наоборот, я охвачена уверенность — именно так правильно, так должно быть.

Ноги плохо слушаются, но я все же пытаюсь подняться. У меня почти получается, пока сильные руки, увитые канатами мышц, не возвращают меня в горизонтальное положение.

— Анжелика, тебе надо отдохнуть. На рассвете нам предстоит дальняя дорога назад в замок, — целует меня в губы, гладит по волосам, а я дугой извиваюсь в ожидании более откровенных ласк.

— Я не устала! — выкрикиваю в отчаянии. — Я хочу…

Прерывает меня, кладет палец мне на губы:

— Ты хочешь упасть в объятия морфея и предаться сладкому забытью. Сон, моя маленькая дева, все, что тебе сейчас нужно…

Он сидит рядом. И так далеко. Закрываю глаза. Не могу смотреть в невозможную манящую лазурь. И ничего не понимаю. Алифар определенно понял, что я готова сдаться, готова встать на колени перед ним. И сам не позволил… Почему? Что в голове у этого странного оборотня?

Глава 29

Немного побыв рядом, волк направляется к фонтану. Не открываю глаз, но слышу, как он сбрасывает одежду. Во рту все пересыхает. Порочное воображение рисует картину идеального тела. Всплеск воды. Не выдерживаю. Открываю глаза. Смотрю не в силах отвести глаз, как он ныряет под золотистый водопад и выныривает. Искрящиеся капли стекают по лицу, груди, рукам. Облизываюсь. Вот оно лакомство. И я больше всего на свете хочу его испробовать. Внутри все скручивается в судорогах. Никогда не чувствовала себя такой разломанной как сейчас. Мысли. Их больше нет. Все подчинено первобытным инстинктам. Секс, о котором я ранее вообще не думала, сейчас, как опасный вирус въелся в мой разум.

— Спи… завтра покупаешься, — глаза Алифара вновь изменили цвет, сейчас кристальное сияние отдает золотом.

А я хватаю ртом воздух и все равно задыхаюсь. Соски стали настолько болезненными и чувствительными, что реагируют на мое малейшее движение. Хочется даже самой сжать их в ладонях и немного успокоить. А еще лучше наброситься на него, покрыть манящее тело поцелуями, ощутить его силу в себе…

Дальше фантазии меня уносят так далеко, что моментально краснею. Откуда в моей голове рождаются все эти образы, слияние потных тел, крики, стоны. Лоно сжимается, я ощущаю, что там так пусто, и у меня жизненная потребность заполнить эту пустоту.

Не знаю, как у меня получилось усидеть на месте. И не прыгнуть к нему в фонтан. Это выше человеческих сил. Никогда не думала, что потеряю разум из-за похоти. Никогда такого не было, и я бы расхохоталась в лицо тому, кто бы это мне сказал.

Надо попробовать заснуть. Мне нужны силы. И необходимо выкинуть этого манипулятора из головы. И только я смогла сделать несколько более-менее спокойных глотков воздуха, как этот гад улегся рядом со мной и прижался к моей спине. Его рука покоится на моей талии, в спину упирается разгоряченный и твердый как камень орган. По ощущениям он огромный. Манит, соблазняет, даже когда просто вот так в меня упирается, оставляет ожоги внутри и заставляет кусать губы от раздирающих меня желаний.

Через какое-то время мой затылок стало обжигать размеренное дыхание оборотня — он уснул. Я немного отстранилась. Чтобы хоть таким образом перевести дух. Помогло это слабо. Провести ночь зажатой в тиски и не получить желанной близости — это ли не адская пытка?

Раньше я не задумываясь ответила бы — нет. Но к утру градус моего возбуждения достигает максимума. Еще и бабочки словно намеренно порхают вокруг нас распаляя все рецепторы, заставляя изнывать от желания все больше и больше. Сколько раз я хотела наплевать на все, развернуться и накинуться на своего мучителя. Изнасиловать вредного оборотня. Да, я девственница думала об изнасиловании… Звучит смешно, комично… Если бы жажда близости не сводила меня с ума. Теперь нет сомнений я рабыня похоти, подчиняюсь животному зову и уже неспособна его контролировать.

Алифар проснулся в прекрасном расположении духа. Кожа светится, глаза горят, на губах лукавая улыбка. А я закипаю от злости. Сама себе напоминаю бомбу, которая в любой момент может взорваться. Он позавтракал, я же не могу проглотить ни кусочка, хоть стол ломится от деликатесов.

После прыгнула в воду, желая хоть там найти немного облегчения. И все же исподлобья поглядываю, может волк захочет ко мне присоединиться? Нет. И от этого я разозлилась еще сильнее. Его равнодушная вежливость добивает. Еще и золотистая вода, как густой крем, обволакивает кожу, снова возбуждает. Кажется, я дошла до той точки, когда абсолютно в любой вещи могу разглядеть сексуальный подтекст.

Волк искупался только после меня. Посоветовав мне подкрепиться перед дорогой. Тошнит от такой заботы, когда она проявляется совсем не в том чего я так жажду.

Дорога назад еще тяжелее. Любое его движение отзывается судорогами неудовлетворенности в теле. Между ног пекло. Хочется завыть. Жар солнца ничтожен по сравнению с моим внутренним пожаром.

И ведь он замечает все! Не может не заметить! Но с умным видом продолжает мне рассказывать истории про страну. Сводить с ума своим хрипловатым голосом, пронзать стрелами похоти, усиливать дурман.

Когда мы добрались до города, из груди вырвался вздох облегчения. Скоро моя пытка рядом с ним закончиться. Нет. Кого я обманываю? Желание не исчезнет. Но надеюсь, оно ослабеет, и здравый разум вернется ко мне.

Из раздумья меня выдернул душераздирающий женский крик. Отчаянный. Надрывный. Так что кровь похолодела. И… очень знакомый…

— Алифар, что там?

— Полагаю, наказывают рабыню, — невозмутимый ответ.

Крик раздается из дома, который мы проезжаем. Высокая перегородка мешает заглянуть внутрь.

— Не надо… Прошу… Пощади… — кричит женский голос. Кажется… я его узнала…

— Пожалуйста, посмотри что там! — хватаю его за руку, заглядываю с мольбой в глаза.

Владыка выгибает бровь. Ничего мне не отвечает, но направляет коня в сторону дома. Он даже не стучит, просто проводит рукой, створки разъезжаются, пропуская нас внутрь.

Теперь уже кричу я. Посреди оранжевых цветов в изодранной одежде, избитая, залитая кровью лежит Марыся.

— Что за зверство! — кричу, продолжая дергать Алифара за руку. — Освободи ее!