Рабыня для чудовища востока - Айза Блэк

так распорядилось солнце. Не держусь за трон, но готов рвать врагов, спасая своих волков. За их счастье ничего не пожалею. Но пока я дышу, пока правлю, хочу познать все краски мира, вкусить их. Раз судьба дает мне шанс, я принимаю вызов. Игра началась. Интерес, вот что во мне полыхает впервые в жизни. Азарт.

Третий звонок я почувствовал на своей шкуре. И тогда впервые моя душа ощутила прохладный ветер перемен, а тело проснулось, возжелав самку. Кровь забурлила от дикого плотского голода.

В ту ночь я блуждал по пустыне в обличии волка. Воздух тогда был особенным. Новый запах, странный, будоражащий. Нечто неуловимо поменялось, я не мог найти объяснений. Это настораживало. Вначале списывал на происки врагов. Но нет, в ту ночь все было тихо в окрестностях.

А меня как магнитом тянуло в восточную сторону. Словно невидимая длань указывала путь. Я шел, не осознавая, куда и зачем держу путь. Пока вдали не показались очертания фургона. О новых поставках рабынь я был осведомлен. Их проверили на границе. Все шло по обыденному сценарию, но магнетическое притяжение росло. Что в этом фургоне особенного? Очередные торговцы везут самок. Я подкрался ближе. Связанных дев уложили на ночлег, прямо на песке. Странно, у них в стране рабства нет, а отношение к своим же самкам как к презренным отходам. Хотя именно девы своим телами набивают кошельки продавцов монетами.

Поток моих мыслей прервался, когда одна из рабынь села и посмотрела в мою сторону…

Блаженная прохлада неограненного алмаза. Я смотрел на нее с первобытным голодом, пожирал хрупкое тело. Я кожей ощущал глубину медового взгляда. Она неотрывно смотрела на меня, и я как умирающий путник в пустыне жадными глотками пил ее прохладу. Пламя внутри перестало изжигать душу, и на языке я ощутил сладость мгновения. Вкус иной жизни, ранее мне неведомой. Я словно ожил, вышел из небытия и взглянул на мир абсолютно другими глазами.

Отчего-то мне показалось, что мои собственные глаза приобрели цвет лазури, чего никогда ранее не случалось. Немного позже Басир указал мне на эту особенность. Процентировав слова из легенды: «Лазурь поглотит пламя, лишь только взглянет сын солнца на Бадрию. Да начнут свой танец единения луна и солнце, знаменуя торжество истинной связи».

И именно это явление было неподконтрольно мне. Лазурное сияние появлялось в определенные моменты и только с ней. Я словно познавал себя, как несмышленый ребенок шагал по изученному вдоль и поперек миру, открывая для себя новые грани.

А тогда в пустыне, я хотел проникнуть ей в душу. Хотел ощутить, что спрятано за этой оболочкой. И не мог. Тело изнывало от адской похоти. Душа ощущала прохладу, но вот дева была для меня закрыта. Я не мог понять кто она, каковы ее помыслы. Я мог лишь наслаждаться видением со стороны, но вход в святая святых был для меня закрыт.

Я с трудом поборол желание ринуться к ней. Разорвать цепи и увести прочь. Нельзя поддаваться сиюминутным желаниям моего зверя. Завтра ее привезут на продажу, и она будет моей. Мне нужно разобраться, чем она так привлекает. Отчего меня скручивает в адских судорогах от желания прикоснуться, созерцать, изучать.

Смоляные волосы, чувственные губы, идеальная фигура. Она совершенное творение природы. Но дева, по всей видимости, не понимала своего великолепия. Не видели ее сияния и окружающие. Слепцы принимали бриллиант за простой булыжник. Она будет сиять для меня, в этом я не сомневался уже тогда. Иной исход невозможен.

Великих усилий мне стоило умчать прочь. Когда меня как сильнейшим в мире магнитом тянуло к ней. Я мчал по пескам, а перед глазами дивный профиль. Я уже не мог дождаться следующего дня. Мне необходимо увидеть. Я должен ощущать ее рядом. Жизнь, я упивался ее новыми красками.

Но что это? Сильнейший зов плоти? Интерес ювелира? Раскрыть, увидеть все грани драгоценного камня? Азарт охотника? Или все же это и есть приход Бадрии? Пока я ощущал физическое притяжение, всплеск ярких красок, но зова истинной не было. Волк такое безошибочно учует. И если это Бадрия, то почему она не пробудила зов? Только полная луна может снять оковы ритуала. Или еще прошло слишком мало времени? В легендах не указаны сроки. Я решил изучать постепенно. Не торопиться и с наслаждением принимать новые, яркие мгновенья своей жизни.

Приказал Басиру доставить деву. Даже не стал дожидаться его пробуждения. Я был одержим желанием поскорее заполучить ее. Пока ожидал, стал изучать кто такая, откуда пожаловала. Через границы Шантары и мышь инкогнито не проскочит. Документы, фотографии, досье, есть на всех. Мне принесли копию ее договора. По моему требованию узнали все детали.

Была в тюрьме за убийство любовника. Заключенная. И продавать в рабство везет ее именно муж. Мои глаза вспыхнули яростью, когда представил, как потные руки алчного человечишки прикасались к моей деве. Мой зверь немедленно возжелал разорвать гнилую сущность на куски. Я усмирил зверя. Падаль должна жить. Долго. Мучительно.

Смотрел на ее дело и читал историю предательства между строк. Презренные деньги, доверчивая дева. Неужели она больше не невинна? Мое тело изнывало от желания заклеймить ее первым. Нет, этот никчемное существо точно не покинет страну безнаказанно. Навсегда запомнит свой визит в Шантару.

Гнев. Он был несвойственен мне никогда. Ясный разум в бою с врагами — самое действенное оружие. Но тут я жаждал расправы, кровожадной и звериной. Дал приказ доверенным волкам, на обратном пути проводить гнилую сущность как следует. Пользовать как самую дешевую рабыню. Он предал, искалечил душу моей девы, за это осквернят его тело. На первый раз посчитал достаточно.

Он вернется на родину. Но волчьи проводы никогда не забудет. Будет просыпаться в кошмарах, и никому не сможет об этом рассказать. А дальнейшая расплата последует несколько позже… Даже такого наказания, мне показалось ничтожно мало для гнилого существа. Но и быстрая смерть — роскошный подарок для него.

Пока ожидал ее, мне сообщили о нападении мятежников. И именно потому пути, ко мне везут деву. Забыв обо всем, помчался навстречу.

Битва, информация о новом оружии врагов, все померкло. Ничего не имело значения, когда я увидел свой бриллиант. Она жалась у стены, смотрела затравленно. Я подбежал в тот миг, когда осколок оружия летел в