Рабыня для чудовища востока - Айза Блэк

непонятная логика действий Шаиля? Ты его чем-то оскорбил? Что вы не поделили? — пытаюсь все же вникнуть в суть происходящего. Понять причину, по которой он меня сюда притащил. Вряд ли всем рабыням Владыка самолично проводит подобные экскурсии.

Есть и еще одно. Мне жутко любопытно узнать про Алифара больше. Настолько, что ярость утихает, в душе больше не клокочет гневный ураган.

Что со мной происходит, то плачу, то готова вцепиться ногтями в него, то сгораю от желания подробностей о странном волке? Его воздействие на меня слишком опасно.

Он не успевает ответить к нам выходит группа оборотней. Я почему-то считала, что город абсолютно пустой. Кто захочет оставаться жить в подобной разрухе, где все напоминают об ужасах бойни?

— Владыка, приветствуем тебя! — оборотни падают на колени. — Святое солнце снизошло на нас!

— Мой народ! — протягивает руку, татуировка на запястье вспыхивает, и во все стороны разлетаются золотые искры. — Как обстоят дела?

Один из оборотней поднимается, делает шаг вперед. Он одет в серую заношенную одежду. Через все лицо пролегает огромный шрам, который частично скрывает борода. Остальные волки, тоже выглядят потерянными, и даже если ранений не вижу, то четко ощущается отпечаток боли на их лицах.

Они общаются на их языке. Я понимаю все, но уловить суть сложно. Звучит огромное количество имен, непонятные мне названия. Это похоже на отчет о проведенных действиях, о начале строительства. И все это время, Алифар продолжает прижимать меня к себе. Что вызывает недоумение в глазах волков. Они в большей степени рассматривают меня, чем смотрят на своего Владыку. У некоторых оборотней глаза расширяются, другие открывают рот. Настолько явно читается удивление на их лицах, что я невольно краснею. Ощущаю себя в центре всеобщего внимания, и мне это не нравится.

Хотя негатива к оборотням не ощущаю, душа переполнена скорбью и сочувствием. Но и предметом всеобщего внимания быть не хочу. Инстинктивно прижимаюсь плотнее к Алифару. А он, закончив разговор, спрыгивает с коня и бережно помогает мне.

Мы идем по каким-то темным захламленным лабиринтам. Волки на приличном расстоянии следуют за нами.

— Почему они не покинули город? — спрашиваю шепотом. Хотя понимаю — наши сопровождающие все равно услышат.

— Вахид, расскажи гостье, почему вы не покинули здешних мест, — бросает не оборачиваясь.

Оборотень со шрамом догоняет нас. Но все же держится на шаг позади.

— А как можно покинуть свой дом? Тут наш дух, наша сила, мы родились и умрем, защищая землю. Разве когда родные болеют, их покидают? Так вот Центэра — наша обитель. Она живая, и пусть сейчас выглядит не лучшим образом, она не согнулась под гнетом предателей. Мы отстроим все, и засияет она еще ярче, и про мощь ее наши потомки будут слагать легенды! — он говорит с запалом, с какой-то неуемной страстью.

— Я прислал людей. Они сейчас работают в западном крыле. А мы в восточном, потому тут так тихо, — Алифар отвечает на мой незаданный вопрос.

Больше ничего не спрашиваю. Хочется узнать подробности. Историю вражды. Но не выяснять же все это при волках. Хотя не уверена, что даже наедине Владыка соизволит что-то прояснить.

Мы выходим на открытую круглую площадку. По краям расположены железные клетки, посередине огромный глубокий ров.

— Алифар, солнце отсчитывает твои последние дни. Очень скоро ад заберет тебя! — орут волки в клетках.

Пленники. Это они тут все разрушили. Часть оборотней находится в человеческом обличье, часть перекинулись, скалятся и бросаются на прутья, истекая слюной. Их тут не меньше тридцати.

Площадка озаряется дикими проклятиями и воем. Градус ненависти становится все выше и выше.

— У вас есть возможность, воплотить свои угрозы в жизнь, — Алифар смотрит на них с усмешкой и начинает раздеваться.

Неторопливо снимает одежду. Обнажается полностью. Я только хлопаю глазами от удивления. Открываю и закрываю рот.

— Вахид, отвечаешь за нее жизнью, — кивает в мою сторону.

И не успеваю я опомниться, как Алифар прыгает в ров, на ходу превращаясь в черного волка. Следом раздается грохот, это открываются полы в клетках, и все волки как один, по какому-то хитроумному маршруту летят в ров.

Алифар один наедине с бешеными оборотнями!

— Да, что вы смотрите! Немедленно ему помогите! — издаю истошный вопль.

Глава 27

Оборотни смотрят на меня с еще большим удивлением. А после преспокойно занимают места вокруг рва. Как зрители в цирке. А меня охватывает такая дичайшая паника, что я едва сама не прыгаю вслед. Оборотень в последний момент хватает меня за руку и удерживает на месте.

— Прошу, не стоит переживать, — а у самого глаза расширились как два блюдца, и на дне голубых озер плещется страх. — Простите… у меня не было выбора… — быстро одергивает свою руку.

Вахид говорит на моем языке с сильным акцентом, немного запинается, но в целом вполне неплохо. Интересно, почему все оборотни знают чужой язык? Не думаю, что стали учить его из-за рабынь. Еще одна странность. Как и мое дикое состояние. Если бы волк меня не удержал, и я бы сиганула вниз. Чем я могла помочь Алифару? Рядом с ним себя не узнаю.

— За что вы просите прощения? Вы удержали меня от необдуманного поступка, который мог бы закончиться трагически, — пожимаю плечами.

— Я не имел права притрагиваться к вам, — склоняет голову с виноватым видом.

— Вы все правильно сделали, — сама вздрагиваю, только теперь осознавая, если бы не реакция оборотня, я бы уже превратилась в закуску для волков.

— Пойдемте вот сюда, тут вы будете в безопасности и сможете наблюдать за наказанием неверных, — показывает рукой куда-то в сторону.

— Я Лика, — чувствую, волк хочет ко мне обратиться, но боится спросить имя. Снова эта информация из воздуха… Это меня пугает все больше и больше.

Иду за Вахидом, бросаю взгляд вниз. Пленники обступили Алифара, скалятся, рычат, но не нападают. Владыка же по сравнению с ними выглядит великаном, черная шерсть лоснится, глаза горят. А на передних лапах, сверкают, словно объятые пламенем отметины солнца.

— Странно… вам не дали нового имени… —