Рабыня для чудовища востока - Айза Блэк

коня. Неужели нам придется ехать всю ночь? Из горла вырвался вздох разочарования. Слишком насыщенный день. Хочется покоя, отдохнуть и ни о чем не думать. Но разве он мне позволит это сделать?

— Нет, — шепчет мне на ухо, когда конь трогается с места.

— Что нет? — поворачиваю к нему голову и моментально попадаю в капкан искрящихся кристальных глаз.

— Мы не будем ехать всю ночь. Ведь именно это тебя тревожило, — лукаво улыбается. От соприкосновения наших тел тончайшие обжигающие иголки вонзаются под кожу. Воздух вокруг нас наэлектризован до такой степени, что еще немного и вспыхнет пожар.

— Возвращаемся в замок? — спрашиваю с надеждой.

— Нет, в куда более занимательное место. Но там ты сможешь утолить свой голод и сомкнуть веки, и отдаться сну, — слово «отдаться» бьет меня раскаленной плетью между ног. — Если пожелаешь…

Он продолжает издеваться! Разве рядом с этим невозможным оборотнем может быть покой?

— Я смогу поспать пока ты снова будешь кому-то ломать кости? Казни продолжаются? — фыркаю.

— Нет. В пещере Фараша никто не нарушит нашего уединение, — его голос приобретает новые оттенки, он бьет более настойчиво, прицельно.

— В какой еще пещере? — нервно облизываю губы.

— Бабочка на твоем языке, — его пальцы уже бесстыдно блуждают по моему животу. Воздух со свистом вырывается из легких.

— Откуда все оборотни знают мой язык? — спрашиваю, лишь бы перевести разговор на нейтральную тему. Я морально и физически вымотана и противостоять оборотню, напившемуся чужой энергии сейчас будет нелегко.

— Не все. Многие. Народ владеет теми познаниями, что я им передаю, — вокруг нас снова пустыня, песок, темно-синее небо, что, кажется, сейчас рухнет на нас. И вдали бледная тень луны. Она в Шантаре очень незаметная, похожая на призрака.

— То есть твои знания языка, передаются от тебя им?

— Именно.

— А ты откуда его знаешь?

— Выучил на твоей родине, — подпрыгиваю в седле от неожиданности.

— Ты был в моей стране? — резко поворачиваю голову, встречаюсь с насмешливым взглядом.

— Что тебя так удивляет? Были времена, я много путешествовал. Мир огромен и таит в себе невероятные тайны, а я их впитывал с жадностью молодого и голодного волка. Позже, когда я занял трон, эти познания мне пригодились, чтобы наладить правильное взаимодействие с государствами.

— И много ты языков знаешь?

— Достаточно, — пришпоривает коня.

Мы мчимся со скоростью, от которой у меня захватывает дух. Создается впечатление, что парим в бескрайнем небе, окутанные темно-синим туманом. В груди поднимается волна восторга, волосы развиваются, и вот сейчас в его объятиях на бешеной скорости я ощущаю свободу. Я словно парю вместе с ним, и нет границ, нет запретов. Я смеюсь, даю волю эмоциям, душа кричит от дикого восторга. С меня спадают невидимые цепи. Волк позади — надежная опора и защита. Адреналин опьяняет и заставляет увидеть мир в иных красках.

После безумной скачки мы оказываемся в пещере, подернутой непроглядным мраком. Конь остается у входа. Алифар ведет меня за руку. Тьма тут бархатистая, приятная, даже хочется потрогать ее рукой. В нос ударяют самые различные ароматы, такие вкусные, что живот сводит и голова идет кругом.

Отметины Владыки вспыхивают. Он поднимает руки вверх и все мгновенно озаряется солнечным светом. Словно только для нас посреди ночи наступил день.

Глава 28

Я в ловушке. Меня ждут пытки. Осознаю, рассматривая дивную пещеру. Чудовище на охоте, а я сейчас дичь, загнанная в райский уголок, обреченная на пытки наслаждением. Червячок сомнений гложет мой истерзанный мозг, нашептывая: «Поддайся!». И мое грешное тело вопит, умоляет, прислушаться к голосу.

Для кого я берегу невинность? Мотаю головой, пытаюсь сбросить наваждение. Алифар рушит мои устои. Переворачивает мир вверх ногами. То, что совсем недавно мне казалось недопустимым, теперь манит, зовет отбросить все рациональные мысли и прыгнуть в пучину порока.

Мысли путаются от дурманящих ароматов цветов. Они тут иные, не те, что я привыкла видеть в Шантаре. Они гигантские, каждый цветок больше моей головы, темно-оранжевые с черными пятнышками, чем-то напоминают окрас пантеры. Цветами устлана вся пещера, а в центре огромный фонтан, вместо обычной воды, он искрится золотой жидкостью. Густая субстанция с мелкими блестками с завораживающим урчанием стекает по многоярусному фонтану. А еще тут невероятное количество бабочек. Они раза в три больше чем на моей родине. Переливаются всеми цветами радуги, порхают над нами, кружат около фонтана.

— Как красиво… — невозможно игнорировать это великолепие. Глядя на бабочек, кажется, у меня вырастают крылья. Даже невзирая на страхи, ощущаю невероятную легкость.

— Эта особенное место — оно забирает тревоги. И не только… — берет меня за руку и ведет за фонтан.

Про себя отмечаю, что все же по силе, голос Владыки, не сравниться с бабочками или чем-то еще. Только он несколькими фразами может враз выбить почву из-под ног.

Заросли цветов расступаются, и перед нами открывается небольшое фигурное возвышение, уставленное разнообразными блюдами. Все настолько красиво и вычурно, а запахи… рот в момент наполняется слюной. И при этом я не понимаю, что это за лакомства. Никогда прежде ничего подобного не видела.

Рядом стоит нечто похожее на широкий шезлонг только из мелких белых перышек и пуха. Алифар усаживает меня туда, тело вмиг расслабляется, с губ срывается стон наслаждения. А тут же вновь напрягается от мгновенно охватившей меня волны возбуждения.

Перышки щекочут кожу, действуют невинно, нежно, но в момент оголяют нервы, заводят скрытый во мне механизм. Между ног проходят разряды тока, дыхание учащается, словно я только что пробежала несколько километром. Даже перья действуют в сговоре с волчьим дьяволом. Постоянно держат меня в напряжении, соски болезненно сжимаются, тело покрывается толпами похотливых мурашек.

— Что…ты…задумал? — мой голос звучит удивительно хрипло и столько в нем скрытых полутонов. Становится дурно.

— Ты ведь проголодалась, — устраивается рядом со мной, проводит рукой по моей ноге, почти невинно, а перед глазами мгновенно все плывет.

На меня садятся бабочки. Машут крыльями, осыпая золотистой пыльцой, их прикосновения, словно какой-то афродизиак. Кожа горит, защитная оболочка спадает, обнажает все, что скрыто внутри. Прикосновения маленьких проказниц завораживают,