Дорога охотника 4 - Ян Ли

методе, следуя внутреннему знанию, которое Хозяин вложил в неё давно, ещё когда она сама была потерянной.

— Стой, — скомандовала она, подняв руку.

Отряд замер. Двадцать три пары глаз уставились на неё — привычно, ожидающе. Энира закрыла глаза, прижала ладонь к кристаллу.

Пульсация. Ритм, пугающе знакомый и пугающе чужой. Сердцебиение Хозяина — далёкое, глубинное, отдающееся в каждой клетке её тела.

И — направление. Чёткое, как стрелка компаса. Юго-запад. Озеро — ближе, чем вчера. Ближе, чем она ожидала.

Энира открыла глаза.

— Два дня, — сказала она. — Может, три. Мы почти пришли.

Тим подошёл ближе, понизил голос:

— Нас преследуют. Я заметил — далеко, но идут по нашему следу. Двое, может, трое. Не звери.

Энира кивнула. Она тоже чувствовала — не так, как охотник чувствовал, не через системные способности, а через связь с Хозяином, через тонкое ощущение чужого внимания, направленного в их сторону.

— Позволь мне, — сказал Тим, и в его голосе звучала не просьба — готовность.

— Нет. Не сейчас. — Энира положила руку ему на плечо. — Мы слишком близко к цели, чтобы рисковать. Если они сунутся ближе — тогда. Не раньше.

Тим кивнул, но разочарования не скрыл. Молодой. Горячий. Энира помнила это чувство — жажду действия, невозможность ждать, когда внутри всё кипит и рвётся наружу. Хозяин любил таких. Любил — и использовал, выжигая их жар до последней искры.

— Вперёд, — скомандовала она. — Не останавливаемся до темноты.

Отряд двинулся. Двадцать три человека — армия Хозяина, ничтожная и великая одновременно. Армия, которая шла к месту, где древняя сила ждала тысячелетиями. К озеру, которое скоро станет их домом, их храмом, их крепостью.

Ректорат располагался в западном крыле — просторный зал с высокими потолками, витражными окнами и длинным столом из чёрного дерева, за которым принимались решения, определявшие направление исследований на десятилетия вперёд. Когда Теренций вошёл, зал был почти пуст — только Бальтазар, сухой старик с аккуратной бородкой и глазами ящерицы, и Веда.

Бывшая ученица выглядела так, словно не спала несколько дней — что, вероятно, было правдой. Рыжие волосы собраны в небрежный пучок, под глазами — тёмные круги, халат алхимика — в пятнах от реактивов. Но в глазах горело то, что Теренций научился узнавать за годы наставничества: огонь открытия. Огонь, который означал, что Веда нашла что-то важное.

— Теренций, — ректор кивнул, не вставая. — Садись. Магистр Веда, продолжайте.

Веда не стала тратить время на формальности.

— Группа Веллара найдена, — сказала она. — Точнее — нашлась. Или то, что от неё осталось.

Теренций медленно опустился в кресло, не сводя глаз с ученицы.

— Продолжай.

— Амулет связи Веллара активировался вчера ночью. Слабый сигнал, сильно искажённый, но мы смогли его декодировать. — Веда достала из папки лист бумаги, исписанный торопливым почерком. — Веллар жив. Из шести человек в группе — трое. Остальные… — пауза, — погибли. Один — от нападения фауны. Двое — при столкновении с культистами.

— Культисты, — повторил Теренций. — В глубоких диких землях?

— Именно. — Веда ткнула пальцем в карту, развёрнутую на столе. — Здесь. Группа наткнулась на их лагерь — случайно, судя по донесению. Два десятка человек, вооружённых, организованных. С кристаллом — Веллар описывает его как «тёмный, пульсирующий, излучающий ауру, не поддающуюся классификации». Веллар и двое выживших отступили. Культисты не преследовали — видимо, не хотели отвлекаться от маршрута. Они двигались на юго-запад, к некому озеру.

— Какому озеру? — Бальтазар подался вперёд.

— Веллар не знает. На его картах этого озера нет. Но он описывает… ощущение. — Веда помедлила, подбирая слова. — Говорит, что чем ближе они подходили к месту столкновения, тем сильнее становилось ощущение… присутствия. Давления. Как будто что-то огромное наблюдает из-под земли.

Тишина в зале была абсолютной. Даже ветер за витражными окнами, казалось, притих.

— Место силы, — сказал Теренций. — Я читал о таких. В текстах Третьего хранилища, в записях экспедиции Корвуса, триста лет назад. Точки, где граница между нашим миром и… тем, что под ним, — тоньше. Где обычные законы магии перестают работать, а нечто древнее может проявлять свою волю.

— И культ идёт именно туда, — закончила Веда. — К месту, где их бог наиболее силён.

Бальтазар откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы.

— Что вы предлагаете?

Теренций и Веда переглянулись. Молчаливый диалог учителя и ученицы, длившийся не более секунды.

— Вторая экспедиция, — сказал Теренций. — Немедленно. И не такая беспомощная, как первая. Не шесть человек с одним боевым магом уж точно Полноценная исследовательская группа: пара дюжина человек минимум, из них — три мага- боевика, целитель, два-три охранника-проводника.

— Стоимость, — заметил Бальтазар.

— Да. — Теренций не стал отрицать. — Но альтернатива — культ закрепится в месте силы, и если они проведут ритуал…

— Какой ритуал?

Теренций помолчал. Долго. Так долго, что Бальтазар нахмурился.

— В текстах Третьего хранилища, — наконец заговорил Теренций, и его голос был тише обычного, — описан процесс, который древние называли «Раскрытие Врат». Ритуал, требующий трёх компонентов: места силы, достаточного числа верных и… сосуда. Человека, отмеченного печатью Глубинного, достаточно сильного, чтобы выдержать… слияние.

— Охотник, — сказала Веда.

— Охотник, — подтвердил Теренций. — И если они получат все три компонента — ритуал может открыть дверь. Дверь, через которую то, что спит на дне, получит возможность… — он подбирал слово максимально осторожно…проявиться.

Бальтазар молчал. Лицо ректора — обычно непроницаемое, идеально контролируемое — дрогнуло. Едва заметно.

— Я слышал много легенд о конце мира, — сказал он. — Одной больше…

— Я говорю о возможности, — поправил Теренций. — Тексты неоднозначны, трактовки спорны, доказательства — косвенные. Но — возможность существует. И Академия не может её игнорировать.

— Экспедиция одобрена, — сказал Бальтазар после паузы. — Магистр Веда, вы возглавите.

Веда вздрогнула.

— Я?

— Вы — единственный человек в Академии, который видел охотника лично. Который знает его способности, его поведение, его реакции. Если экспедиция столкнётся с ним…

— Я — алхимик, ректор. Не боевой маг. Не командир.

— Зато вы — человек, которому я доверяю, — сказал Бальтазар, и в его голосе не было ни тени юмора. — А в текущей ситуации доверие — ресурс более редкий, чем магия.

Веда посмотрела на Теренция. Учитель еле заметно кивнул.

— Принято, — сказала она.