Медсестра. Мои мужчины – первобытность! - Наташа Фаолини

Мгновение... и будто по невидимому сигналу, они опускают оружие. Лезвия отзываются влажным плеском, исчезая в темной воде.

Я с усилием поднимаюсь на локоть — каждое движение отдается эхом боли. Ладонь пульсирует, кровь стекает по пальцам. Вар делает шаг ко мне, но резко замирает, стиснув зубы. Его плечи подрагивают — от ярости или от тревоги, уже не разобрать.

Рив подходит первым. Его шаги быстрые, но в них нет ни угрозы, ни спешки — только сосредоточенность. Он опускается рядом, взгляд цепляется за мою окровавленную руку.

— Глупость, — хрипло бросает он. — Зачем ты это сделала?

Я сразу понимаю, о чем он. Я влезла в их бой. Нарушила их кодекс. Но иначе не могла.

— Потому что вы оба иногда забываете, что значит думать, — выдыхаю я, и к своему удивлению чувствую, как по щекам катятся слёзы. Горячие, живые. Я не хотела плакать, просто не сдержалась.

Вар неожиданно опускается рядом. Молчит. Только дыхание выдает бурю внутри. Его взгляд скользит по моей ране, затем — встречается с моим. В этом взгляде — растерянность. И что-то ещё. Смущение?

— Я не хотел... — глухо произносит он.

— А я не хотела, чтобы вы убили друг друга, — шепчу я.

И в этот момент понимаю: я больше не просто гостья, не только чужачка. Я — нарушительница их законов. Но и та, кто сумела их остановить.

Рив бросает короткий взгляд на Вара. Вар отводит глаза, его поза меняется — напряжение чуть спадает. Это не мир между ними, но передышка. Как затишье перед новой бурей.

Рив всё ещё держит мою руку. Крепко. Но неожиданно нежно. От его кожи исходит тепло, запах — дикая трава, костёр, глина. Он так близко, что я чувствую, как сердце начинает биться быстрее. Его взгляд — внимательный, глубокий.

— Ты слишком смелая, — шепчет он, и его голос становится почти лаской. По спине пробегает дрожь.

Я замечаю, как Вар приближается. В его взгляде — хищная настороженность, но и нечто иное, темное, тягучее. Ревность? Или притяжение?

Он сокращает дистанцию. И внезапно хватает меня за вторую руку. Осторожно. Его пальцы дрожат, словно он боится навредить.

— Я... — пытаюсь что-то сказать, но слова тонут в напряжении между ними.

Они смотрят друг на друга, и в этих взглядах — продолжение битвы. Только теперь — не за кровь, а за право быть рядом. Их борьба стала тише, но не менее яростной.

Две сильные ладони сжимают мои руки. Я между ними, в самом центре их конфликта и притяжения. Мир вокруг сужается, становится жарким, будто сама пещера дышит вместе с нами.

Вар слегка усиливает хватку, будто испытывает мою реакцию. Рив отвечает движением — его пальцы скользят по моему запястью, мимолетное, но чувственное прикосновение.

— Осторожно, — говорит он Вару, голос хриплый, почти угрожающий.

Вар смотрит на него, в глазах — вспышка ревности. Но и что-то новое. Он изучает.

Мир замирает. Треугольник напряжения становится почти осязаемым. Каждое движение, взгляд, прикосновение — это шаг на грани дозволенного.

Я прикусываю губу. Вар замечает — его взгляд задерживается на моих губах, потом поднимается выше. Его лицо на миг становится диким, но в этом и ранимость. Он борется с собой.

Рив двигается ближе. Его рука скользит вверх, к плечу. Пальцы касаются моей кожи — мягко, словно приглашение. Его глаза — темные омуты.

— Ты красива, — говорит он тихо, и по телу пробегают мурашки.

Вар всё ещё рядом. Его вторая рука убирает прядь с моего лица, едва касаясь щеки. Это первый раз, когда он так нежен. До этого был только огонь.

И снова — напряжение между ними. Невысказанная борьба. Но теперь они не требуют моего выбора — они ждут его.

И только теперь я понимаю: в этом диком, инстинктивном мире даже страсть подчиняется своим законам.

А что, если я не готова выбирать одного?

Если мне нужны они оба?

Глава 7

Молчание становится томным, как жаркий ветер перед грозой. Вар и Рив не двигаются, будто дают мне право говорить первой. Но мои губы молчат — потому что тело говорит за меня.

Я делаю шаг, не словами или движением — дыханием, взглядом, наклоном головы. И Рив, словно поняв, медленно приближается. Его губы замирают у моей щеки, не касаясь, только дразня. Его дыхание как прикосновение, вызывающее дрожь.

Вар с другой стороны проводит ладонью по моему плечу, следуя по коже до шеи. Его прикосновение — горячее, сдержанное, как уголь под золой. Его пальцы скользят к ключице, и я невольно выгибаюсь ему навстречу.

Они оба рядом. Слишком рядом. Я чувствую тепло их тел, силу рук, запахи — смешанные, пьянящие. Это не просто близость. Это вызов.

Рив касается моих губ своими — почти мимолётно, едва ощутимо, но этого достаточно, чтобы сердце сорвалось в безумный галоп. Вар замирает, его ладонь крепче ложится мне на талию, будто заявляя своё.

И всё-таки они не спорят. Не отталкивают друг друга. Их движения — сдержанные, но наполненные ожиданием. Они оба чувствуют: сейчас всё зависит от меня.

Я закрываю глаза и позволяю себе быть между ними. Не разрываемой. Не разделённой. А единой с этим первобытным, смелым ритмом. Я — пламя, которое они оба пытаются удержать.

Пальцы Рива скользят вниз по моему плечу, касаясь обнажённой кожи чуть ниже. Его движения всё такие же мягкие, будто он на ощупь читает карту моего тела.

Вар приближается с другой стороны, его ладонь ложится на мою талию и медленно, тягуче двигается вверх по спине. Их прикосновения не соревнуются — они дополняют, создают мелодию из жара и трепета.

Моё дыхание учащается. Каждый вздох становится глубже, громче, сливаясь с их дыханиями. Сердце стучит в такт прикосновениям. Я чувствую, как они обоими телами окружают меня — не запирая, а оберегая.

Рив наклоняется к моей шее, его губы касаются кожи сначала осторожно, почти невесомо. Он словно пробует вкус моей дрожи. Вар отвечает, прижимая меня ближе, его грудь — горячая, твердая — ощущается сбоку от меня.

Его губы находят моё ухо, шепчут неразборчиво и хрипло, но голос его сам по себе уже пламя.

Мои руки сами находят путь — одна ложится на грудь Рива, чувствуя, как под ладонью напряжены его мышцы. Другая — на шею Вара, кожа там горит. Оба тихо замирают, позволяя мне решать ритм, направление, глубину.

Их прикосновения становятся смелее. Пальцы скользят по талии, вдоль рёбер, сплетаются с моими. Губы находят губы, сначала