Медсестра. Мои мужчины – первобытность! - Наташа Фаолини

меньше. И пытка эта — ждать, пока я пытаюсь сделать из волос Вара что-то нормальное.

Сам Вар с довольным видом смотрит то на меня, то на Рива — с ехидным выражением лица. И все это, пока я тру его голову глиной.

— Теперь надо смыть, нагнись к воде, — говорю.

На меня тут же устремляется взгляд напряженных карих глаз, непонятно куда девается вся радость.

— Перед женщиной я не наклоняться, — фыркает он, встряхнув головой.

— Мне первым помыть Рива? — спрашиваю вкрадчиво, прищурившись.

Я наблюдаю за тем, как мускулы Вара напрягаются, он делает шаг и останавливается так близко рядом со мной, что я ощущаю запах глины, исходящий от его тела. И еще — аромат дыма и костра, который все еще не вымылся.

— Тебя мне обещать, Рарра, — говорит он тише, видимо, чтобы не слышал Рив, находящийся на середине озера. Из-за того, с какой вкрадчивостью он говорит, в моем теле поднимается жар. А еще потому что он стоит так близко совершенно голый.

Я замечаю несколько шрамов на его смуглой груди и плечах, потому что боюсь поднять голову и посмотреть в его глаза. Он намного выше моего нового тела.

И еще из его слов я впервые узнаю свое новое имя — Рарра.

А потом вспоминаю, кто я такая. Никакая не Рарра. Меня зовут Галина.

Кажется, бедняжка Рарра умерла.

И если эти мужчины хотят чего-то добиться от меня, то смогут, только придерживаясь моих правил. Потому что я и не таких воспитывала.

— Значит, — шепчу и поднимаю взгляд к его карим глазам, делаю шаг, чтобы стать к нему еще ближе и кладу руку на его торс, скольжу ладошкой вверх, к плечу, — мы друг друга поняли, Вар?

Его карие глаза почти превращаются в оранжевые, столько в них огня. Если я разбираюсь в том, как мужчины смотрят на женщин, то сейчас в глазах Вара восхищение.

— Понял, — говорит он и я чувствую, как быстро под моей ладошкой бьется его громадное сердце.

Глава 5

Вар оглядывается на Рива и хмурится, а тогда со страдальческим выражением лица опускается к воде и мочит голову руками, бережным движением отложив топорик на берег.

Теперь довольна я. У меня получилось. Даже позволяю себе легкую улыбку.

Промывать волосы Вара приходится еще раза три, пока голова не становится чистой. Вар сидит в воде, как послушный пес, и иногда встряхивается всем телом, тоже как пес. Когда я прошу его самому мыть голову — он не понимает, что надо делать.

Или делает вид, что не понимает, потому что иногда я все-таки ловлю его запальчивые взгляды. И даже чувствую, как иногда он мелко вздрагивает, когда я к нему прикасаюсь.

Он постоянно меня рассматривает. И не только он.

Правило номер один, которое я усваиваю, очнувшись в давно минувшем мире: древние люди — те еще манипуляторы. Правда, вряд ли Вар поймет, что означает это слово, даже если я сейчас озвучу его.

Когда все-таки справляюсь с его волосами — у него оказывается невероятная копна черных волос, крепких, как конский хвост. Их стоило лишь вымыть и чуть перебрать пальцами — распутались сами.

Я предполагаю, что он занимает хорошее место в своем племени, питается вдоволь, а еще природа наградила его сильным организмом, потому что в этот век он наверняка должен был быть уродливым с лица из-за перенесенных болезней, но с ним случилось все иначе. Дикая местность закалила его организм, хотя, предполагаю, если бы тут каким-то образом вспыхнула любая из современных эпидемий — покосила бы всех и сразу. К такому у них иммунитета нет.

Точно, Вар красив, почти как современный человек, но по-другому. Необычной, странной, но завораживающей красотой. То, как он стоит, как смотрит, говорит о том, что этот человек привык общаться на языке силы.

Я перевожу взгляд за его спину. Под небольшим водопадом в конце пещеры, на выступающем из-под воды камне, стоит Рив, капли стекают по его загорелому телу, намокшие волосы шелковой струей липнут к плечам и шее.

Он выглядит так, будто все это время наблюдал за нами напряженными голубыми глазами, но как только я поднимаю взор на него — отворачивается.

— Тело помой сам, как я учила, — обращаюсь к Вару и подзываю Рива взмахом руки.

Рив тут же прыгает в воду и доплывает сюда, кажется, за два стука моего сердца. Из воды сначала показываются глаза, а потом и все остальное тело, кажется, будто он поднимается сюда по небесным ступеням.

Смотрит на меня такими глазами, что по коже бегут то горячие, то холодные мурашки. Сердце подпрыгивает и сжимается, я не могу отвести от Рива взгляда.

— На, — Рив берет в руку горсть глины и бросает ею в Вара, — мыть сам.

Вар рычит, одним молниеносным движением хватает с берега свой топорик и направляет его на Рива. Сам Рив свое оружие не оставлял — так что оно до сих пор у него в руке, он даже с ним плавал, потому что точно привык всегда быть начеку.

Они скрещивают топоры и в этот раз я чувствую, что все серьезно, Рив на грани, а Вар, наверное, чувствует себя оскорбленным, если ему доступна такая эмоция, только потому что в него бросили кусок глины.

Что-то мне подсказывает, что в эти времена войны между племенами вспыхивали и за меньшее. Если у всех них такие запальчивые характеры.

— Перестаньте! — прошу я, и делаю шаг вперед, чтобы предотвратить драку, как раз в тот момент, когда они оба нападают друг на друга. Быстро и почти бесшумно, если бы не стояли оба в хлюпающей воде.

Не знаю, как это происходит, но внутренняя сторона руки вспыхивает болью. Из-за удара я падаю и едва успеваю взмахнуть руками, чтобы сделать приземление более мягким, но все равно ударяюсь копчиком.

Смотрю на ладонь. На ней порез средней глубины, из которого сочится кровь, но тут, без медицины, без банального антисептика, если не оказать себе первую медицинскую помощь — я пропала. С легкостью может появиться заражение.

Нужно хотя бы чем-то перевязать ладошку. Чем-то более-менее чистым.

Поднимаю взгляд выше и натыкаюсь на два ошарашенных лица Вара и Рива, в их глазах что-то похожее на чувство вины. А еще испуг и взволнованность.

О драке и думать забыли.

Глава 6

Тишина падает на пещеру, словно тяжелое покрывало, пропитанное сыростью и страхом.

Вар и Рив застывают, подняв топоры, будто две статуи из камня