Отражения - Екатерина Соловьёва

Гермиона с жалостью посмотрела на унылого эльфа. — Ты больше никогда не будешь себя наказывать, слышишь? Иди лучше съешь пирожное или поспи. Я позову, как понадобишься.

Домовик недоверчиво уставился на неё, но всё-таки исчез.

Гермиона с трудом доела тост. Картина, о которой заявил Люциус, никак не выходила из головы: она с раскинутыми в стороны ногами сидит, допустим, в кресле и ласкает себя, тихо постанывая. Потом подносит палец к губам, медленно проводит по ним, зажмурившись, облизывает, а потом открывает глаза и встречается взглядом с Малфоем…

По телу пробежала лёгкая дрожь.

«О Мерлин!.. Хватит этих неуместных фантазий!»

Отражение, похоже, заманивало Люциуса, соблазняло. Но зачем? Неужели, оно любило его?

Гермиона вдруг вспомнила возмущённую фразу Малфоя, исполненную порока: «Где интимная стрижка, которую я велел сделать?».

«Интимная стрижка, надо же!»

Сидя за книгами дома и в Отделе Тайн она как-то позабыла об интиме и прочих тонкостях отношений между мужчиной и женщиной. Спасибо Рону — он нечасто напоминал об этом. Но сама стрижка предполагала то, что Люциус собирался…смотреть на это. И не исключено, что даже с удовольствием. Она на мгновение представила это…

«Да никогда этого не будет! Скорее Рон Уизли перестанет доставать своими долбаными сеансами психоанализа!

Господи… Ну ведь с кем угодно могло спутаться это отражение, но ведь не с ним же, не с Малфоем! Он ведь мерзкий Пожиратель, садист и расист!»

И вдруг её осенило.

«Это ведь не наш мир. А если он здесь не был Пожирателем? Что я вообще знаю о здешнем Малфое?»

Знания, как известно, сила. И вооружаться Гермиона отправилась в самое надёжное место — в библиотеку.

Она никогда не бывала здесь, с дрожью вспоминая о мрачной гостиной Малфой-мэнора, где её пытала свихнувшаяся Лестрейндж, но размеры этого помещения просто поражали. Стеллажи с узкими лестницами под потолок высились кругом, а в центре расположились голубой плюшевый диван, кресла и столик.

Без палочки многие заколдованные книги не шли в руки, и только с помощью Хэнка удалось отобрать несколько фолиантов, в каждом из которых говорилось или упоминалось об эпохе Морганы. И только в шестом по счёту томе «Деяний Великих» Гвидиона Маб Дона Гермиона нашла детальное описание медальона. А ещё и принцип действия, но это не добавило радости.

Оказалось, при переходе в иной мир отражения автоматически менялись местами, поскольку Вселенная не могла выдержать в одной реальности «одного и того же волшебника в квадрате». Поэтому, если бы не меняла их местами, то множила бы на ноль, а попросту — уничтожала.

Моргана писала, что нельзя вмешиваться в события того измерения, куда ты попал. То есть, если уж тебя принимают за твоё отражение — «играй свою роль до конца, будь естественным и не пугай своей ажитацией окружающих. Конечно, не беда, если несколько близких знают о том, что ты — нездешняя, но всем подряд об этом сообщать не стоит».

Гермиона отодвинула книгу. Определённо, или Моргана была хорошей актрисой или просто чокнутой. А если в параллельном мире тебя вознамерились сжечь на костре или примерить испанский сапожок? Или утопить? Конечно, время пребывания в ином измерении зависит от количества фейной пыли, это уже доказано, но что если, к примеру, вздёрнут на осине за мгновение до того, как пыль перестанет действовать?

Нужно во что бы то ни стало добыть палочку и медальон: если знать, какое количество пыли просыпалось на камень, можно вычислить, сколько осталось здесь мучиться. Но для этого придётся как-то договориться с этим чёртовым Малфоем. Да и как-то обезопасить себя. В конце концов, пусть знает, что та, что любит его, сейчас далеко, и ей без него несладко.

Гермиона попросила у Хэнка пергамент, перо и чернила, и написала целый трактат о том казусе, что с ней приключился. Домовик принёс с чердака клетку с большой серой совой, и ведьма отправила письмо Люциусу. Второе такое же, несмотря на предостережение Морганы, она послала Гарри: если Рон мог долго держать обиду, то уж Гарри бы точно вошёл в положение и понял. В конце концов, как тебя не сможет понять человек, в голове которого столько лет сидел кусок души Волдеморта?

А затем, перекусив грибным пирогом и сосисками, Гермиона приступила к изучению здешнего мира. Для этого понадобилось несколько старых изданий «Ежедневного Пророка», перевязанных бечёвкой, которые Хэнк добыл из архива.

От первых же заголовков затошнило.

«Героиня войны пустилась во все тяжкие…

Гермиона Грейнджер оправдывает Малфоев! Что это: мазохизм или последствия «Круциатуса» мадам Лестрейндж?..

Мисс Грейнджер арестована за открытие аттракциона «Пещера инферналов», в которой, как известно, Волдеморт хранил тайную реликвию…

Шокирующее интервью мисс Грейнджер: Рон предал нас и ушёл в Нору, чтобы набить брюхо!..

Я отказалась от своих родителей-магглов и стёрла им память. Я — ведьма. Я — Гермиона Грейнджер!»

Гермиона схватилась за голову.

«Ну и дрянь же это отражение! Отказаться от родителей… Кем надо быть, чтобы сделать это?»

Теперь-то она поняла, какую ошибку совершила, отправив письмо Гарри: он ведь просто подумает, что это её очередная мерзкая выходка. Но дочитать было надо. Она склонилась над гранками статей.

Вот её колдография а-ля Мерлин Монро у подземки: Гермиона с глупо-невинным видом прижимает к коленкам подол взметнувшегося платья, а сзади-то открывается весьма непристойный вид, и вокруг всё бело от вспышек.

«Мисс Грейнджер демонстрирует всю красоту героической души»… «Мисс Грейнджер: девочка созрела. Что скрывала школьная форма?»

Гермиона в ярости порвала газету пополам.

«Да будь у меня палочка, я бы её ещё и подожгла! Такая могла и мастурбировать и вокруг пилона отплясывать!»

Больше статей об отражении не нашлось, и она с облегчением принялась изучать то, что пропускала раньше.

«Косая Аллея подсчитывает послевоенные убытки…

Долорес Амбридж баллотируется в заместители министра: котёночек хочет власти…

Драко Малфой — юная надежда Магической Британии…

Железная рука директора МакГонагалл: Хогвартс — незыблемая цитадель волшебства!

Взрывы волшебных котлов: доколе?!..»

«Люциус Малфой… Был замечен в махинациях с усом левиафана… Выпущен за недостаточностью улик… наверняка сыграл не последнюю роль в политическом сговоре против партии реформаторов… щедрый меценат сегодня открывает для нас выставку волшебного искусства!.. скорее всего стоял за отставкой аврора Фелтона… претендует ли на кресло председателя финансового совета при Министерстве?»

— Малфой всегда остаётся Малфоем, — прокомментировала Гермиона.

Вот оно!

«Люциус Малфой, обвинённый в пособничестве Волдеморту, выпущен на свободу. Полностью оправдан Визенгамотом! «Я служил только своим идеалам и рад, что это чудовище на том свете…»

Гермиона смотрела на колдографию, с которой Люциус сдержанно улыбался у фонтана в Атриуме, принимая поздравления каких-то