Семь моих смертей - Ефимия Летова

думая о деньгах, не думая о делах, о проблемах, заботах… Море шелестело впереди, мы шли втроём небольшим сосновым пролеском, под ногами шебуршали камушки, листья и старые распотрошенные шишки.

- Смай, – Джус повернулся к сестре и вложил в её ладонь монетку. – Иди-ка, купи себе пончик.

- Чего? – сестрица удивлённо покосилась на моего друга. – Зачем? Я не хочу.

- Ну, пышки. Или горячую кукурузу.

- Я не голодная.

- Тогда каких-нибудь ягод...

- Какие ягоды, осень уже началась?!

- Иди, змея запусти.

- Я уже не ребёнок!

- Если ты уже не ребёнок, просто свали отсюда и оставь нас вдвоём!

- А-а-а…

Я недоумённо взглянула на Джуса, непривычно нервного. Раньше он на Смай никогда не повышал голос… Сердито вздёрнув такую же лохматую, как у брата, голову, сестрица удалилась, поднимая туфельками пыль, как застоявшаяся в стойле лошадка.

- Ну и зачем ты её отослал?

- Просто… хотел тебе кое-что сказать. Наедине.

- Ну, вот мы наедине. Говори.

- Это не так-то просто…

- То просто, то не просто… Тебя не поймёшь!

Мне стало как-то не по себе. Вокруг не было ни души: народ кучковался ближе к кромке моря, там, где парили разноцветные воздушные змеи, звучали песни уличных музыкантов, гостеприимно распахнули объятия мошенники и торговцы, пахло булочками и сластями, а здесь, среди уходящих в небо сосен, можно было встретить разве что белку. Тихо. Словно мы в каком-то отдельном мире.

- Надо тебе заканчивать с твоей… работой.

- Надо, но жить на что?

- Ну… Мы с тобой так давно знакомы…

- Не так уж и давно. Пять лет всего.

- И ты считаешь меня просто другом…

- Очень хорошим другом.

- Да дай мне договорить!

Я перестала разглядывать шишки под ногами и посмотрела в его лицо, такое забавно нахмуренное и сосредоточенное, какое бывало в раннем детстве у Арванда, когда он собирал пирамидку, или у маленького Торна, добровольно с невиданным упорством выкладывающего из палочек букву «А». Хотела было щёлкнуть его по носу или как-то иначе разрядить внезапно возникшее напряжение, но тут мои глаза уловили какое-то молниеносное движение за его спиной, я хотела крикнуть – и не успела.

***

Они были в штатском, но двигались, как военные – чётко, бесшумно и очень быстро. Мигом скрутили и оттащили в сторону Джуса, что-то мычащего и рычащего, но ничего не могущего поделать против шестерых противников, спеленавших его, как гусеницу и чем-то заткнувших рот. Я успела увидеть, как кто-то из нападавших огрел его по голове тяжёлой рукояткой револьвера, и Джус закатил глаза и обмяк. Сама я не шевельнулась. Стояла в кольце высоких мужчин с убийственно холодными взглядами, чувствуя себя примерно так же, как в детстве, на пустыре, окруженная стаей голодных бродячих псов. Если бы не отогнавший их палкой Шмыр, неизвестно, что бы со мной стало…

От этих «псов» одной палкой было точно не отделаться.

Меня несколько раз называли бесстрашной, может, оно и так, но я, конечно, боялась. Однако страх никогда не парализовал тело, не прорывался наружу криком или бестолковыми метаниями-рыданиями – в них не было никакого смысла. Сейчас же было понятно, что это не простые пьяные или грабители – если что, у меня и метка Топора была при себе, чтобы "свои" не трогали. Что этим от меня надо? И что они сделают с Джусом?

- Доброго дня, сьера Вердана Снэй, – низкий глубокий голос был знаком, и я от досады прикусила губу. – Пришлось же за вами побегать. Впрочем, в тот раз ушли вы от меня действительно мастерски, моё почтение.

Неженка стоял передо мной, глядя поверх очков с каким-то непонятным задумчивым выражением на красивом узком лице. Мстительный, памятливый гад. И ведь такого не запугаешь, от такого не откупишься – жизни не хватит.

- Рада, что смогла вас впечатлить.

Даже тогда, когда Пегий прирезал моего отца, и его люди ворвались в дом, я не чувствовала такой беспомощности. Но, как и тогда, не собиралась её демонстрировать.

- Более чем, сьера, более чем. Надеюсь, вас не затруднит прогуляться со мной кое-куда? Наш разговор требует более… конфиденциальной обстановки. Вы знаете такое слово «конфиденциальный»? Если я буду говорить что-то непонятное, спрашивайте, не стесняйтесь.

- Стеснение мне не свойственно, – ответила я и подумала: плюнуть ему в очки или не надо? Красивый жест, но неуместный. – Мой спутник – просто скорняк. Он не в курсе того, как я зарабатываю деньги. Надеюсь, вы не задумали в его отношении ничего предосудительного? Вам знакомо слово «предосудительный»? Спрашивайте, если что, не стесняйтесь.

Неженка расхохотался в голос. Снисходительно кивнул своим людям: в том, что это были именно его люди, сомневаться не приходилось. Они понимали его без слов, с полужеста, и повиновались мгновенно:

- Оставьте парня здесь, не трогайте его, – повернулся ко мне и добавил. – Нас ждёт долгий и, надеюсь, продуктивный разговор. Следуйте за мной, сьера, и давайте без глупостей. Та шутка с вашим побегом во второй раз уже не будет смешной. Нет ничего хуже застарелых шуток.

- Меня ждут дома дети, сье, – я попыталась напустить глубинного раскаяния в голос. Особо притворяться не приходилось. – Да, я оступилась, но шестеро голодных малышей…

- Младшему десять, а старшему уже пятнадцать, на малышей они не потянут, к тому же ваша мачеха через несколько часов вернётся с работы. Покормит ваших братишек, – он говорил беспечно, а у меня сердце в пятки опускалось. Столько стараний только для того, чтобы прижучить карманницу? Да быть такого не может!

- Довольно болтовни. Идёмте.

И я пошла за незнакомцем, проклиная тот день и час, когда десяток золотых, зашитых в его камзоле, решили мою судьбу.

Глава 3. Стремительное падение вверх

Экипаж двигался на север, унося меня всё дальше от дома. От братьев, от Ларды, от Джуса… камень на сердце становился всё больше и тяжелей. Для чего этот холёный влиятельный красавчик искал обычную воровку два месяца, старательно выуживая информацию не только о ней, но и о её семье? Нашёл, и вместо того, чтобы отвести за шкирку к полицаям, выяснил всю подноготную – вплоть до возраста братьев и времени возвращения Ларды с работы, нанял людей, не побоялся постороннего человека по голове ударить! Нет, к палачу прямо сейчас меня не потащат.

Тогда – зачем он меня забрал?

Ответ мог