Антология шпионажа - Анатолий Вилинович

Возможности сбора информации были почти неограниченными. Если сельский священник мог детально ставить в известность свое духовное начальство о настроениях деревень, входивших в его приход, то духовник того или иного монарха был в состоянии дать не менее подробный отчет о положении дел при дворе и планах этого государя. Эффективным средством получения сведений была исповедь.

Огромная машина, снабжавшая Рим информацией, работала не без перебоев, особенно связанных с конфликтами, нередко возникавшими у пап с представителями высшего духовенства в отдельных странах. Однако в целом римский престол оставался вплоть до эпохи Возрождения самым осведомленным правительством тогдашнего христианского мира относительно положения дел в других государствах и странах.

Чрезвычайно важным орудием для выпытывания сведений, которые желала получить церковь, оказался аппарат инквизиции, особенно в Испании, где она получила наибольшее развитие. Система слежки за «еретиками» (а в склонности к ереси подозревалась значительная часть населения страны), вменение в обязанность доносить на соседей, знакомых и даже родственников, многочисленные аресты и допросы под пыткой – все это давало инквизиции сведения не только по вопросу об уклонении от «истинной веры», но и обо всем, что хотелось узнать святым отцам.

Однако еще большую роль в развитии церковной разведки сыграл основанный в первой половине XVI в. орден иезуитов – «Компания (общество) Иисуса», как они себя называли. Орден был создан, прежде всего, для борьбы против успехов реформации. Членами ордена становились, как правило, тщательно отобранные люди, обученные беспрекословному, слепому повиновению вышестоящим лицам (по выражению основателя ордена Игнатия Лайолы, каждый иезуит должен был быть подобен трупу в руках духовного начальника). Иезуит к тому же был обучен всем приемам духовного воздействия на верующих мирян и всем уловкам, позволяющим пускать в ход и оправдывать любые средства борьбы – ложь, клевету, яд или кинжал наемного убийцы.

Устав и правила иезуитов были специально направлены на то, чтобы превратить их в ревностных проповедников и агентов католицизма, при этом нередко агентов тайных или действующих с помощью создаваемой ими секретной службы. Очень часто исповедник короля или глава иезуитской семинарии был по существу резидентом, которому подчинялась обширная шпионская сеть, или главой шпионской школы, готовившей не столько проповедников, сколько священников, прослушавших курс общих религиозных и специальных разведывательных «наук» и ставших вполне подготовленными разведчиками или диверсантами. Часто проповедник и разведчик совмещались в одном лице. Иногда иезуитский шпион обходился и без «проповеднического прикрытия».

Агентами ордена могли быть как его члены, так и светские лица. Как правило, сами иезуиты брали на себя роль тайной направляющей силы, совершая наиболее темные дела чужими руками. Порой лазутчики «Общества Иисуса» строили интриги прямо на территории противника, в других случаях они действовали исподтишка, через подставных лиц, оставаясь при этом в других странах, вне досягаемости своих врагов. Так поступали, например, иезуиты, создавшие свои шпионские центры в занятой испанскими войсками части Нидерландов (в последней трети XVI в. и в начале XVII в.). Иезуитские разведчики могли то поддерживать короля против знати, то знать против короля, они разжигали народные волнения, тайно или явно проповедовали тираноубийство – в зависимости от целей, которые в данный момент и в данной стране преследовал орден.

Иезуиты приветствовали и поддерживали попытки установления в Европе господства одной католической державы, считая, что создание подобной универсальной монархии будет сопровождаться торжеством католицизма над реформацией. Поэтому во второй половине XVI в. и в начале XVII в. орден всеми силами поддерживал притязания испанских и австрийских монархов Габсбургов на европейскую гегемонию. «Общество Иисуса» не считалось с тем, что подобная перспектива нарушала интересы других католических государей, дружелюбно относившихся к иезуитам, и что успеха этих планов страшился даже римский папа Сикст V (он боялся превратиться в простого духовного вассала испанского короля).

К началу XVII в. выявился крах великодержавных планов Филиппа II и его приемников, а Тридцати летняя война (1618–1648 гг.), по сути, покончила с притязаниями на гегемонию, которую продолжала выдвигать австрийская ветвь Габсбургов. Тогда иезуиты перенесли все свои симпатии на Францию, в свою очередь начавшую претендовать на господствующее положение на европейском континенте.

Помимо разведывательной службы, иезуитский орден имел и свою контрразведку. Обязанность вылавливать вражеских лазутчиков в собственных рядах лежала на всех иезуитах. С течением времени ордену пришлось опасаться не столько агентов противника в собственном лагере, сколько перебежчиков. По мере того, как разоблачалось истинное лицо ордена, увеличивалось и число иезуитов, на верность которых орден не мог вполне полагаться. Особенно опасными были те, которые выступали с разоблачением тайн ордена. В отношении этих лиц активно действовала иезуитская «контрразведка». Так, в протестантской Голландии появились направленные против ордена сочинения бывшего иезуита Петра Ярриге.

Не имея возможности покарать отступника, иезуиты вначале ограничились сожжением его изображения и полемическими трактатами. На сторону Ярриге немедленно встали протестанты, потому полемика больше повредила, чем помогла иезуитам, привлекая общее внимание к его разоблачениям. Полемика была прекращена, а в город Лейден, где проживал Ярриге, отправилась тайная делегация во главе с отцом Понтелье с целью побудить бывшего коллегу вернуться в «Общество Иисуса». Иезуиты привезли Ярриге бумагу с подписью генерала ордена, содержащую полное прощение всех грехов отступника. Ярриге раскаялся, вернулся в орден и написал опровержения своих прежних еретических сочинений.

Противники иезуитов утверждали, что все это было лишь комедией, разыгранной для сокрытия следов преступления. По этой версии, иезуитские посланцы убили или похитили Ярриге, которого никто из посторонних с тех пор не видел.

Иезуиты разделяли весь мир на области – провинции. Глава иезуитов такой области – провинциал – обычно руководил и секретной службой в этом районе. Иезуитская разведка была организатором множества успешных заговоров, восстаний, убийств, дворцовых интриг, в ходе которых устраивались важные политические дела, заключались и разрывались союзы между государствами, утверждались у власти или низвергались те или иные люди. Иезуиты прямо или косвенно участвовали в наиболее известных политических убийствах конца XVI – первой половины XVII в.

Свою роль сыграли иезуиты и в Нидерландской буржуазной революции второй половины XVI в. Глава буржуазно-дворянской оппозиции испанскому господству принц Вильгельм Оранский Молчаливый показал себя опытным политиком и, несмотря на испытанные им поражения, умелым полководцем. Испанский король Филипп II и иезуиты в бешенстве изыскивали средства, как избавиться от проклятого еретика.

…Дело началось неожиданно – с неотвратимой угрозы банкротства испанскому купцу Каспару Анастро, проживавшему в городе Антверпене. О печальном состоянии своих дел он признался близкому другу Хуану де Изунка, не подозревая, что говорит с тайным членом иезуитского ордена. Через несколько дней Изунка под строжайшим секретом сообщил Анастро, что открыл средство предотвращения банкротство друга. Для исполнения проекта потребуется некоторое мужество, но и награда будет щедрой. К тому же церковь добавит и свою долю – отпущение всех грехов и твердую гарантию вечного блаженства. А совершить надо всего лишь одно – убить принца Оранского, заклятого врага святой церкви. Сгоряча купец согласился, но когда трезво взвесил все обстоятельства, принял решение, достойное купца: для исполнения поручения вызвал своего кассира Венеро, который долгое время служил у него и пользовался доверием. Венеро тоже уклонился от сомнительной чести, однако нашел подходящего человека – некоего Жана Хаурегви, молодого фанатичного католика.

Хаурегви сумел добиться аудиенции принца Оранского. Едва Вильгельм вошел в комнату, где его дожидался Хаурегви, как тот почти в упор выстрелил в принца. Раненный Вильгельм упал, оглушенный шумом выстрела. Придворные изрубили саблями Хаурегви. В карманах камзола убитого нашли документы, благодаря которым установили фамилии убийцы и его сообщников.

Однако для Вильгельма это была лишь отсрочка. Еще в 1580 г. Филипп II объявил его вне закона. Иезуиты неустанно подыскивали новый удобный случай для убийства ненавистного главы нидерландских еретиков. Их орудием стал некий Бальтазар Жерар, которого окончательно убедил решиться на покушение один иезуитский проповедник. Жерар выполнил положенную на него миссию 10 июля 1584 г., смертельно ранив Вильгельма. Однако иезуиты смогли убедиться, что смерть принца Оранского мало что изменила. Голландцы продолжали бороться против испанских войск.