Антология шпионажа - Анатолий Вилинович

В конце Второй пунической войны молодой римский полководец Сципион высадился со всей армией в Африке. Союзником города Карфагена был царь Нумидии Сифакс.

Для увеличения шансов на победу римлянам нужно было уничтожить вспомогательное войско нумидийцев. Спицион не знал ни его численности, ни расположения. Полководец предложил Сифаксу повести переговоры о мире, надеясь, что римские послы сумеют разузнать о силах нумидийцев. Чтобы усыпить подозрения Сифакса, Сципион отправил в качестве послов обычных людей и своих солдат, переодетых в рабов. Начальником над «рабами» был ближайший друг Сципиона Лелий. Он попросил послов как можно дольше тянуть время, чтобы «рабы» сумели произвести разведку.

Однако время шло, а римляне оставались под строгой охраной и не могли разузнать ничего существенного. Вдруг одна из лошадей, принадлежавших послам, громко заржала и встала на дыбы, вероятно, от укуса насекомого. У Лелия мгновенно созрел план действий. Римляне втайне от стражи довели до бешенства своих лошадей. Испуганные животные ринулись прочь от места, где находилось под охраной римское посольство. Переодетые солдаты бросились ловить лошадей, и скоро все детали укрепленного нумидийского лагеря стали известны римлянам. Переговоры не дали результатов: Сципион и не думал предоставлять Сифаксу роль посредника между Римом и Карфагеном, к чему, видимо, стремился нумидийский царь.

Нумидийцы, как и карфагеняне, очень неосторожно строили свои лагеря, не соблюдая порядка и пользуясь при сооружении шалашей хворостом, соломой, тростником и другими легковоспламеняющимися материалами. Ночью отряды Сципиона подожгли стан противника. Нумидийцы бежали. Карфаген лишился важного союзника и был вынужден вызвать из Италии грозу римлян – Ганнибала с его дотоле непобедимой армией. Вынужденный принять сражение в невыгодных условиях, Ганнибал был разбит в битве при городе Заме. Война закончилась полным разгромом Карфагена. В этом немалую роль сыграло и поражение Сифакса.

Античные полководцы нередко прибегали к приему информирования противника ложными известиями, чтобы побудить того действовать во вред собственным интересам.

В III в. до н. э. в карфагенском войске, которым командовал Ганнон, взбунтовались галльские наемники. Возмущенные задержкой жалованья, они грозили перейти на сторону римлян. Боясь наказывать галлов, так как это могло толкнуть их на открытый мятеж и переход на сторону Рима, Ганнон подослал к римлянам лазутчика, который предупредил их о месте, где карфагеняне должны были производить фуражировку. Ганнон временно успокоил галлов различными обещаниями и послал их в место, указанное римлянам. Те уже ждали в засаде появления галлов и перебили своих возможных союзников.

В 30-е годы I в. до н. э. римский полководец Вентидий, узнав, что в его войске находится шпион парфян, распустил слух, будто опасается их наступления со стороны равнинной местности, где легионам, по его словам, трудно выдержать натиск парфянской конницы. Этот путь был наиболее длинным, а короткий пролегал по горной дороге. Парфяне двинулись длинным путем. Благодаря этому, Вентидий выиграл время, стянул подкрепления и разбил неприятеля.

Одним из самых известных правителей древности, широко использовавшим секретную службу, был царь Понта Митридат VI, живший в I в. до н. э. Он вступил на престол еще ребенком, был свергнут дворцовой интригой и долгое время скитался по странам Малой Азии. Говорят, что уже в 14 лет он владел двадцатью двумя языками. Митридату удалось вернуть себе престол, после чего он казнил свою мать и многих родственников. Умный и беспощадный деспот в борьбе против более сильного противника – Рима умел прикидываться другом народов, покоренных римскими легионами. Агенты Митридата неутомимо действовали во многих азиатских владениях Рима, а также в Греции, используя царившее там недовольство. Митридату было отлично известно внутриполитическое положение Рима, раздиравшегося гражданской войной между партиями Мария и Суллы. Понтийский царь умел заранее узнавать о событиях, которые должны были произойти в Риме, и использовать эту осведомленность в своих интересах.

Один из крупнейших полководцев античности, Юлий Цезарь, широко использовал разведку, чтобы покорить Галлию, не раз подсылая к неприятелю лазутчиков с ложными известиями. Однако сам Цезарь впоследствии оказался захваченным врасплох заговором римских республиканцев.

Римские императоры, особенно тираны вроде Тиберия или Домициана (I в. н. э.), имели целые армии тайных агентов, следивших за всеми подозрительными фигурами.

В Риме их называли «деляторами» (информаторами).

Уже в древности были хорошо известны многие приемы разведывательной работы: применение шифра, использование почтовых голубей и других специально обученных птиц (в том числе и ласточек) для пересылки донесений.

Однако, несмотря на большую роль шпионажа в эпоху античности, сведения о существовании тогда специальных организаций не сохранились.

Средневековые шпионы

В V в. западная часть Римской империи пала под ударами внутренних восстаний и натиска варварских племен. Восточная часть Римской империи (Византия) с центром в Константинополе уцелела и в течение нескольких столетий осталась одним из самых могущественных государств средневековья.

Именно Византия, с ее императорами, пышным придворным штатом и кровавыми дворцовыми переворотами, оказалась особенно подходящей для дальнейшего совершенствования искусства шпионажа.

В 516 г. в богатом Константинополе толпа зрителей восторженно приветствовала выступавшую на сцене молодую красивую актрису. Трудно сказать что-либо о качестве исполнения ею византийских танцев. Наши источники не позволяют судить об этом, – они обращают внимание на другое: актриса нарушила строгое постановление городских властей, запрещавших выступление без одежды. А тонкая золотая цепь, очерчивающая талию Феодоры (так звали актрису), вряд ли могла смягчить негодование церковных моралистов. Впрочем, вскоре и моралисты предпочли прикусить языки. Актриса стала женой богатого византийского вельможи, но вскоре была брошена мужем, не желавшим терпеть ее неверность и покрывать расходы по ее безудержному мотовству.

Некоторое время Феодора вела нищенскую жизнь в Александрии. Однажды она увидела вещий сон, предрекавший ей стать женой могущественного монарха. Феодора вернулась в Константинополь и начала изображать раскаявшуюся грешницу. Мнимая скромница с утра до ночи пряла в небольшом домике, где она поселилась. Опытной кокетке удалось привлечь внимание знатного патриция Юстиниана, племянника императора. Разумеется, императрица, тетка Юстиниана, запретила ему и думать о женитьбе на бывшей актрисе. Но вскоре тетка умерла, Феодора стала женой Юстиниана, а в 527 г., когда Юстиниан вступил на трон, Феодора была коронована императрицей. Она имела огромное влияние на мужа. С первых лет правления Феодоры проявился ее ум, безграничная жестокость и полная неразборчивость в выборе средств, необходимых для достижения целей.

Бывшая танцовщица и ее муж тиранически управляли огромной империей, которая охватывала половину известного тогда мира. Для укрепления своей власти Феодора прибегала к услугам большого числа шпионов, следивших за всеми ее врагами или просто людьми, внушавшими ей подозрение. Императрица не уставала благочестиво повторять, инструктируя своих агентов: «Клянусь Иисусом, живущим вечно, если вы не исполните моих приказаний, с вас живых сдерут кожу». Феодора умерла в 548 г., после 22 лет правления.

Византия развивала систему разведки и в последующие столетия. Напротив, в Европе средние века были периодом упадка разведывательной службы. Хотя иногда случались исключения из правила.

Шел май 878 года… Датский король Гутрум привел свою боевую дружину на юго-восток Англии и расположился лагерем у слияния рек Паррета и Тоуна. Завоеватели-скандинавы (на Руси их называли варягами) к тому времени захватили многие территории в Англии. Англосаксонский король Уэссекса Альфред потерял главные свои владения, и теперь дружинники Гутрума, расположившись на земле, которой еще недавно правил король Уэссекса, торжествовали победу.

Датчане не скрывали своего презрения к побежденному врагу, которому молва приписывала большое воинское искусство. У него осталось совсем мало воинов и никогда уже не будет достаточно сил, чтобы сопротивляться привыкшему к победам храброму датскому войску – вот о чем беседовали датские дружинники, собравшиеся у шатра Гутрума. Их разговор прервали звуки музыки. Играл арфист. Это был сакс, плохо понимавший по-датски, уже не первую неделю находившийся в стане Гутрума. К нему успели настолько привыкнуть, что даже удивлялись, если он в течение нескольких дней не показывался в галере. Бедный музыкант носил за плечами мешок, куда складывал остатки пищи, которые небрежно бросали ему датские дружинники, отобравшие много зерна и скота у побежденных саксов.