Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

на знак "Почётному чекисту", который на Троцком совершенно невозможен.

Кстати, я заметил, что пласт цитирования сменился — тут почти текстуальные совпадения с книгой Станислава и Сергея Куняевых. Жизнь Есенина. Снова выплыли годы из мрака… — М.: Центрполиграф, 2001. - 602 с. А, если кого интересует первоисточник куняевского текста — так это всё те же воспоминания Матвея Ройзмана Op. cit. 427. (В романе Мариенгофа эта, многократно рассказывавшаяся самим Есениным, история тоже присутствует)

Пока я об этом рассуждал, Есенин уже сплясал танго в кабаке и совершенно неприлично ведёт себя в гостях у Бениславской.

Совершенно неприлично.

У девушки переночевал, да пальцем не тронул — он просто садист какой-то.

Она аж полы с утра помыла — в совершенном остервенении.

А потом пошёл на диспут — с Маяковским ругаться. Кто за трибуной, понять не могу. Не Шенгели ли?

Ну, натурально, два поэта стали наперебой читать стихи. Один — про похеренный закон Адама и Евы, другой прости, чтобы под иконами умирать положили. И всё такое прочее.

Но Есенин был хитрый — пока Маяковсий быковал, папиросу смолил и на есенинские стихи обзывался в окружении поклонников, Есенин — цап! — выбрал в толпе тётьку, схватил её в охапку, а та уже и бормочет — не люблю я Маяковского и площадную поэзию, мне больше лирика по душе. Ну это кто бы сомневался. Она его полюбила ещё когда он бригадиром был.

В "Мерседесах" ездил, да братву шампанским поил.

Умеют женщины выбирать всё-таки.

Извините, если кого обидел.

15 ноября 2005

История про дупла

Какой-то московский лесопарковый человек говорит сейчас в телевизоре:

— Дупла сконструированы на основании научных разработок и размеров наших филинов.

Показывают и сами дупла.

Ничего себе.

Дупла.

Для филинов, да.

Извините, если кого обидел.

16 ноября 2005

История про музыку. (Все поют)

А Есенин-то моет полы в кабаке, потому что расплатиться не может. Притащили домой к Бениславской — нет, всё-таки, ненормальная тётка. Сразу видно — нерусь. С пьяным мужиком уже который год, а обращаться с бесчувственным телом не умеет совершенно.

Оп-паньки… А это, меду прочим, белочка к поэту пришла. Чистой воды белочка, а не хрен моржовый в плаще и цилиндре, что у него сейчас перед глазами.

Причём белочка списана прямо будто с конспекта у клиницистов. Третий курс, первая пересдача.

Белочка хрусь-хрусь, как ударник доли отбивает — тут и помолвка с Толстой с шестой цифры. Там известные люди сидят, Толстой с портретов морщится. Правда Пильняк только рот открыл, как его Есенин мигом на место поставил. Потом сел между двух гармонистов, а они ему "Реквием" Моцарта наяривают — с двух-то сторон.

Сами уже взмолились: "Сергей, говорят, Александрович, мы ж весь вечер эту тягомотину ебеним! Побойтесь Бога, у вас же помолвка, а не похороны!"…

А Есенин им говорит: "Нет, жарьте! Страсть как люблю этого сумрачного гения!" — и, весь в слезах, сидит между двумя гармониями, как между двумя динамиками. (Они и вправду похожи, честно говоря).

А в далёком и от этого, и от нашего времени переломном 1985 году следователь между тем начал думать, об убийстве. Не Бенеславская ли Галина сама наняла киллеров — туда-сюда, товарищи по Конторе, что ж не грохнуть по знакомству?

Кстати, и Блюмкин тут сгустился…

Между делом замечу — выходит так, что есть компания актёров, что кочуют из фильма в фильм, как шумная топа цыган — и Куценко на коне с расшитой уздечкой. Точто так же, как я когда-то узнавал такой типаж, как "фильм Эйрамджана" по колоде бессменных актёров.

В 1924 году уже показывают муки творчества — прямо наслаждение для офисных работников. Есенин сидит в костюме, при галстуке, творит. Лицо одухотворённое, сам чистый, выбритый — как вербный херувим. От оно как работать надо! И кофеварки даже рядом не наблюдается, а здоровье — пышет! Лампа светит! Самописка чирик-чирик. Красота!

Написал, пошёл к начальству — сел за стол перед Сергеем Мироновичем Кировым, заглянул ему в глаза, приобнял и говорит: "Шаганэ ты моя Шаганэ". Тот малость, прихуел, да поздно. Тем более, Есенина с другой стороны обнял грузин и запел Сулико ты моё, Сулико".

Все обнимают всех, впору крикнуть, как неудачнику в групповухе — уже два раза дал, а никак не кончу, а со всех сторон шепчут: "Коба за нас, мочи Лейбу, иди к нам Есенин", говорят.

Один печальный Блюмкин плачет в ресторане, рукояткой маузера слёзы вытирает. Плачет он оттого что ускользает Есенин из троцкистских лап. В этом общественном безумии несколько персонажей навязчивым мимоходом рассказали про телеграмму Каменева — не напрасно я раньше ставку сделал, что она будет причиной смерти Есенина.

Умер от телеграммы — да.

Нет, лучше — скончался телеграммой.

Кстати, мне тут подкинули ссылочку. Это всё отрадно, конечно, но я не нашёл ссылки на то, кто этих блох ловил. Меня только немного смущает то, что список ошибок у них как-то не авторизован. Вовсе не от того, что я тоже их выкладывал в режиме реального времени (Конечно же, должна найтись сотня вменяемых людей, что делала тоже самое), но вот как-то авторство некоторых едких комментариев, по-моему принадлежит tarlith, и мне хотелось бы это отметить.

Извините, если кого обидел.

16 ноября 2005

История про яйца. Ну и про Есенина немного

Снова пришёл к нам Есенин. Вернее, приехал — на поезде, причём там зашёл в вагон-ресторан, будучи в сумрачном состоянии (когда хочешь догнаться, всегда находишься в сумеречном состоянии — это и я заметил, и Городецкого спросить можно было) и начал искать везде яйца.

— Нет яиц, везде морды, — бормочет и заглядывает под скатерти.

Нехорошо это кончилось, нехорошо. Да и братва есенинская оказалась мелковата — им бы встать на вокзале, пложили руки одна на другую, как бывало, вынуть стволы… Понимаю.

А эти только кривляются, а шпалера ни у кого нет.

В 1985 году, меж тем, следователь пришёл в церковь, и потомственный батюшка ему говорит, что дед его Есенина отпевал. Знал, значит, Главную Правду. Да и Кот Матроскин в бане сидит, парится — и про Блюмкина с Троцким вещает. Там, в бане, следователь Матроскину лекцию прочитал про русскую литературу, с тоской и болью сказал:

— И не стал бы он, Лёша, врать про "Беломорканал", и про коллективизацию…

И ещё одного рака — цап! — к пиву. А