ЧайфStory - Леонид Порохня

23 июня 1994 года в парке Вайнера чайфы устроили день именинника, именинником был Шахрин. Построили сцену, на ней декорацию квартиры, мебель притащили, усадили Вову за стол, приходили люди, поздравляли. Веселые бомбардировщики, «Чайф» (без Шахрина), «Агата Кристи», все тихо, без объявлений, для своих. Центр современного искусства преподнес два мешка муки, Вова с ними потом домой тащился, весь устряпался… И было бы ни к чему это частное, в общем-то, мероприятие упоминать, если бы не вышли люди из местного джип-клуба и не объявили, что, по их мнению, должен Шахрин ездить на джипе. И натурально, ключи от машины протягивают. Вот, говорят, «Форд Бронко-2». Только он не здесь, а в Москве стоит, оплачен, нужно забрать. Вова с каким-то постным лицом ключи принял. Он, кажется, чувствовал, что история с джипом просто так не кончится…

Поехали на празднование «25 лет «Машине времени». На Красной площади дождь, но полная площадь народа… Чайфы заказали шаферские ленты «Rock'n'roll forever» для каждого машиниста, каждому по ящику пива… Но не важно. Важно, что Шахрин с женой, которая с ним приехала, все ходили по улицам, высматривали «Форд Бронко-2» — что за машина такая?.. А Вове дали телефон человека, который выведет его на джип, звонил, никак не мог вызвонить… Тем временем празднование машинного юбилея перетекло в запись нового альбома, он назывался…

«От критиков за этот альбом нам

досталось больше всего».

В. Шахрин

Название — это не строчки из песни, это посвящение Майку. Или от Майка… Шахрин: «Последний раз я видел Майка на фестивале в Череповце за полгода до его смерти. Его, как всегда, старательно поили, привыкли, что Майк должен быть пьян, вот и поили. Но были моменты, когда он был в сознании. С ним приятно было говорить. Я спросил про новые песни, он сказал, что написал пять штук, обещал на следующий день спеть. Но на следующий день он опять был в не очень хорошем состоянии, было ясно, что не сможет ни спеть, ни сыграть, а под рукой была какая-то программка, он на ней написал: «Пусть все будет так, как ты захочешь».

Потом из этих слов появилась песня «Семнадцать лет», потом название альбома. Лето 94-го, Москва, уже знакомая студия SNC, только жили теперь не «У Казаряна», а в гостинице «Маяк». Начали с легкого скандала: «В первый день молодой человек в студии, техник, начинает нас доставать: то не так, это не эдак… — рассказывает Шахрин. — И вечером он меня довел, хотя меня трудно вывести из себя, но тут была просто истерика — за что бы мы ни брались, он говорил, что это неправильно. А ему лет двадцать… Вечером пришел директор студии, я ему пожаловался. Он кивнул, на следующий день мы пришли, а человека нет, уволен. Я думаю, правильно. Это беда наших студий — все тебя учат. На Abbey road на наши вопросы, как писать гитару, как барабаны, нам говорили одно и то же: «Как угодно, законов нет. Как вам нравится»… А на наших студиях тебя сразу начинают учить».

Такая странная история. Но альбом писался с хорошим, светлым настроением, к тому же надвигалось двадцатилетие совместной Шахрина с Бегуновым деятельности, срок серьезный, отсюда, по их мнению, в альбоме легкий ностальгический шарм. Записывали, постоянно вспоминая о школьном ансамбле, хотели, чтобы альбом получился легкий, воздушный.

Впервые в жизни чайфы пытались сотворить некое звуковое витийство, аранжировки со вторыми, третьими планами, амплитуды рассчитывали, искали буддистские колокольчики, ставили микрофоны для стереоэффекта, вокруг них двигались с удалением и определенной скоростью… Записали совсем уж для «Чайфа» безумный номер «Песня рыб», двадцатичетырехсекундный трек «по мотивам» спектакля «Смертельный номер» в театре Табакова. Его очень долго записывали, ставили в зеленом театре на «SNC» микрофон, кричали: «Ту-у», — а эхо отдавало обратно; все без искусственной реверберации, все естественное; и Галанин кричит: «Не ешь, не ешь»…

За легкость им и прилетело… «Фили» решили выпустить сингл, выбрали четыре песни, разослали на радиостанции, пластинка должна была выйти через месяц, но по доброй традиции отъехала к Новому году. О сингле много писали. Исходя из четырех песен, появился термин «Чайф» времен «Пусть все будет»… — легкость до неприличия, лиричность с перебором, «сопли в шоколаде»… Все критики, специализирующиеся на рок-н-ролле, сингл не приняли, и когда вышел альбом, его уже и слушать-то не хотели.

Но к удивлению заинтересованных лиц оказалось, что мнение критики совершенно не влияет на дела группы. Шахрин: «У нас нет критиков, мнение которых было бы действительно весомо. На Западе человек написал в журнале «Q» свое мнение, и выросли тиражи, ди-джеи стали крутить запись, люди — прислушиваться… У нас нет таких критиков. Пишет — ну и пишет, его личное дело».

А пока писали альбом, Шахрин все пытался выяснить судьбу джипа. И его можно понять. Особенно если учесть, что сам Вова ездил на «Москвиче-401», в народе — «Штирлиц», ездил без прав и без опыта вождения. «Я честно пытался подойти к людям из милиции, но они говорили: «Тебе зачем, ты на «Москвиче», — рассказывает Шахрин. — Я говорил: «А вдруг остановят?» Они смотрели косо и говорили, что им в голову не придет «Москвич» старый останавливать, для них он все равно, что велосипед… А его дедушка подарил, фамильная машина, на нем дед, отец и я ездили, он до сих пор стоит на даче, запчастей полгаража дедушка за жизнь накопил, машина — ровесница рок-н-ролла, 1957 года. Меня просили продать, но я говорю, что это не продается».

Реликвия реликвией, но ездить на ней хлопотно. И пригласили как-то чайфов на сходку джип-клуба, поехали Спирин на «Победе» и Шахрин на «Москвиче», а там люди по воде, по грязи, по отвесным горкам на полноприводных тачках гоняют… «Я этим делом просто заболел» (Шахрин). И написал единственную в своей жизни полноценно коммерческую вещь «Джип-бип-па-па». Специально для клуба. И получил дареного коня, пусть в виде ключей…

Человек нашелся, поехали в московский джип-клуб забирать машину. Шахрин по дороге сообщает, что ключи у него в ка'рмане, а человек говорит, что их можно выбросить, их условно подарили, просто какие-то ключи… Но машина есть. Подъезжают к джип-клубу во Дворце пионеров, идут во двор, им говорят, что стоит там серенький в полосочку. Идут, Вова видит — у джипа крыла нет. Ближе — капота тоже нет. И двигателя нет, стоит пустая жестянка… Ему говорят, что джип оставляли, но они его на запчасти продали… А еще говорят, чтобы Вова не огорчался, «Форд Бронко-2» вообще машина плохонькая… Но продается тут рядом неплохой «Мицубиси Паджеро»… «И тогда я увидел в первый раз этот зеленый джип», — Шахрин до сих пор аж светится. Правда, цена была выше подарочной, но Вова умеет торговаться…