ЧайфStory - Леонид Порохня

Если Гройсман считал, что после переделки клип выпускать на экран можно, Шахрин считал как раз наоборот. Ему не нравилось даже то, что клип нравится публике. «Я сказал, что мы не работаем на потребу публике, а Дима отвечал, что это не кино, а реклама компакта. Вот когда мы будем в состоянии потратиться на клип как на некое произведение, это будет совсем другое дело, — вздыхает Шахрин. — Пока мы до этих времен не дожили. Я считаю, что клипов группы «Чайф» еще не было. А к тем, которые были, мы отношения не имеем, я так считаю. Если есть претензии ко мне как к актеру, я готов их выслушать, хотя здесь я непрофессионал».

Муха понял, что клип не понравился, второй делал долго, месяцев пять. Шахрин: «Там есть минус по придумке, когда картинка иллюстрирует текст, но смотрится неплохо. Муха комиксы рисует, клип мультяшный, эстетика близкая; во всяком случае, клип песне не помешал».

(ускоренная перемотка)

«Окрыленные этим успехом,

мы и двинулись в нормальную,

обычную, размеренную

рок-н-ролльную жизнь».

Д. Гройсман.

Успех, которого не ждали, клипы принесли, в конечном итоге Муха свое дело сделал. Зимой с «Ой-йо» происходит второй взлет, «17 лет» становится просто популярной, 27 января в Горбушке презентация альбома «Пусть все будет так, как ты захочешь», хотя компакты, как положено, к презентации не поспели.

Примерно в это же время Шахрин в Екатеринбурге на «Радио СИ» открывает передачу «В Тулу со своим самоваром». «Прямой эфир в вечернее время, я, собираясь на передачу, брал с полки пластинки, которые мне хотелось бы сегодня послушать. И поговорить о чем-то под эту музыку. Дальше — просто: люди писали письма, поговорить уже было о чем. Была хорошая, своя аудитория… Вот тогда я понял, что кроме как строить, петь и на гитаре играть, я еще что-то могу. Могу один в студии сидеть и знать, что там не пустота, с той стороны».

Кстати, телевизионных «Семена и Феликса» свернули еще в 93-м, стало понятно, что на уровне баловства побаловались, а дальше на халяву делать нельзя. «Телевидение — страшная вещь, там очень многое зависит не от тебя, а от других людей. Мы придумывали, на площадке все нормально, на экране плохо. И мы решили это дело похоронить» (Шахрин).

В апреле — первый концерт «Грачи прилетели». Возникла идея сделать такое студенческое гуляние в честь весны, большая площадка, дешевые билеты и приглашенная группа, которая в Екатеринбурге еще не выступала. «Название я придумал такое, потому что есть в нем что-то позитивное, со знаком плюс. Пригласили «СерьГу», волновались, потому что давно не играли во Дворце спорта, но зал был полон, фойе полное, и на улице народ остался» (Шахрин).

Весной Настя Полева делает в Е-бурге презентацию альбома «Невеста», чайфы играют «Танец на цыпочках». Мелодия Настина, но «по блюзу» и пол поменяли: «Этот танец танцуют все мальчики моего роста»… У Насти его танцуют девочки. Шахрин роста как раз подходящего, вывел на сцену двух девиц по два метра высотой и между ними горестно пританцовывал… «Мы записали эту песню, она не опубликована, но в загашнике есть. Звучит хорошо, смешно и печально» (Шахрин).

Летом на Свердловской киностудии — клип на песню «Город мой». Делал некий Петя. Ну, не стоит об этом.

Летом ушел из группы Леха Жданов, звукорежиссер. «Нам было очень жаль, при всех его закидонах, звукарь он хороший, — Шахрин. — Леха пошел в продюсеры, сказал, что возьмет группу и через полгода сделает из нее супергруппу. Переубедить его было невозможно, он очень странный аргумент приводил: «У меня высшее образование, а я сижу, кручу ручки на пульте». Как будто за ручками должен сидеть человек с восемью классами…».

А год юбилейный, десять лет «Чайфу», под такое дело прошел самый грандиозный в истории группы тур. Помог, за что Гройсман до сих пор чрезвычайно ему признателен, Александр Горожанкин, директор телекомпании «Вид». Вместе с «СерьГой» проехали три города в Украине и двадцать один в России, от Москвы до Барнаула. «Все как у настоящих дядьков» — два трейлера с аппаратом, Дворцы спорта, сорок киловатт звука, хороший свет, двадцать два человека обслуживающего персонала, свой автобус Мерседес с туалетом, с видаком, с двумя телевизорами… Длился тур почти два месяца. «Очень дружно проехали, было весело, были аншлаги, единственное, на Украине не очень хорошие сборы, но тогда там было совсем плохо с деньгами» (Гройсман). «Вот только после этого тура концерты в домах культуры казались дерьмом после шоколада» (Шахрин).

Осенью на студии Вити Зайцева записали «Оранжевое наст-роение-2». Все, как в прошлый раз, но с акустическим басом и барабанами. И с накладкой — пригласили квартет скрипичный — «Я еще раз убедился, как они плохо играют. Они должны были играть в «Дуле с маком», и когда наконец они выучили ноты, ритмически добиться мы ничего не могли, свинг для них просто не существует. Но записали как-то…» (Шахрин).

Так и год прошел.

(Антон)

В декабре 95-го успели записать на «Новик-рекордз» одну песню, «Не со мной ты», поехали снимать клип, один из лучших за всю историю группы. Режиссером был Терри, Игорь Перин, старинный знакомец еще по свердловскому рок-клубу, где он был в команде помощников «Наутилуса». И еще играл в группе «Вафельный стаканчик», хотя это была не группа, а мистификация. На съемочной площадке все свои, свердловские, атмосфера великолепная, и происходившее вне кадра было куда смешнее, чем сам клип. Разыгрывали какие-то сценки, Бегунов, одетый грузчиком, изображал законспирированного генерала космических войск, в кадре подносил даме вещи, делал паскудное лицо и говорил: «Что вы делаете сегодня вечером? Может, в кабак поедем?»… Барышня прыскала, и все снимали заново. Северин вошел в образ героя-любовника и в клипе видно, как он говорит даме: «С…ка!»… А Шахрину потом говорили: «У тебя профессия бармена в руках, можешь деньги зарабатывать».

Но запись нигде не вышла. После съемок «Чайф» простился с Антоном.

Желание расстаться было обоюдное, но казалось важным, кто сделает первый шаг. Как сказано, в 92-м Антон пришел на роль наемного музыканта, но уже в 93-м «фактически стал полноценным членом группы, предлагал много идей, отношения были очень хорошие» (Шахрин). Потом стали портиться. Проект «Инсаров», созданный еще в 90-м, Нифантьев не распустил, к 95-му работа в нем заметно активизировалась. «Мне «Чай-фа» не хватало, мне хотелось делать свое, а тут я был только аранжировщиком, этого было мало», — говорит Антон, но даже не это главное: «Я всегда хотел быть «Я — Нифантьев». А у меня это не получалось. Третьим я быть никогда не хотел, я мог быть хотя бы вторым, но не третьим». Вторым в «Чайфе» был Бегунов — куда денешься?..