Навсегда в твоем сердце - Эллисон Чейз

Но вот последний покров был снят, и прохладный воздух погладил ее обнаженную грудь, заставив отвердеть соски. А от жадных взглядов Саймона ее бросило в жар.

Он накрыл ее грудь широкой теплой ладонью и принялся теребить подушечкой большого пальца напряженный сосок. Айви задрожала и почувствовала влагу между ног. Пожирая ее взглядом, маркиз пробормотал:

— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

В глубине души Айви усомнилась в правдивости этого утверждения, но это не помешало ей наслаждаться его словами. Ее соски тянулись к нему, жаждали прикосновения его губ. И Саймон не обманул ее ожиданий. Склонившись к ее груди, он обвел языком сосок, а потом всосал его.

Если бы не вес маркиза, прижимавшего Айви к кровати, от граничащего с болью наслаждения, пронзившего ее тело, она вполне могла упасть на пол. А так она лишь выгнулась, вжимаясь в его тело, и застыла, вся во власти блаженства, которое дарили ей его губы и руки.

Не отрываясь от ее груди, лаская губами и языком то один сосок, то другой, Саймон опустил руку и занялся застежкой ее брюк. Чувства Айви настолько обострились, что одно только прикосновение языка к ее соску заставляло ее тело содрогаться в сладостных конвульсиях.

Придя в себя после одной из таких конвульсий, она обнаружила, что лежит полностью обнаженная, придавленная немалым весом Саймона. Она хрипло застонала, не в силах справиться с желанием. Услышав этот стон, Саймон поднял голову и всмотрелся в ее глаза. Увидел ли он в них бушевавший в ее теле ураган? Определенно увидел, потому что немедленно стал избавляться от остатков своей одежды.

Тем не менее он не сразу вернулся в прежнюю позу. Некоторое время он лежал рядом, повернувшись к ней. Айви наслаждалась видом его широких плеч, гладкой кожи, плоского живота. Ну чистый Адонис! Охваченная чувством, граничащим с благоговейным страхом, она водила костяшками пальцев по его животу, бедру.

Саймон прошептал:

— Я доставил тебе удовольствие, Айви?

Нелепый вопрос от такого потрясающего мужчины.

— Вы — великолепный представитель своего пола, сэр, — сообщила она.

Его взгляд стал диким, пугающим, на лице застыло выражение первобытной мужской силы. Он приподнялся и всем телом опустился на нее. Айви закрыла глаза и обняла любовника за шею. Ее бедра задвигались навстречу ему. Тело требовало удовлетворения, которого она еще не знала.

Саймон обхватил ее бедра и прижал к себе. Его мужское естество, твердое как сталь, рвалось внутрь ее. Айви судорожно вздохнула, почувствовав, как раздвигаются ее нежные складки, и губы Саймона сразу же сомкнулись вокруг ее соска. Его губы и язык дразнили, обостряли чувства. Айви изнывала от нетерпения. Ее бедра, повинуясь старому как мир инстинкту, раздвинулись, и она обхватила ногами бедра Саймона.

Она услышала резкий звук и не сразу поняла, что громко выкрикивает его имя.

Он оторвался от ее груди и поцеловал Айви в губы. Крики стали глухими и вскоре смешались с его стонами. Его порывистое дыхание наполняло ее. На мгновение прервав поцелуй, Саймон прошептал:

— Ты уверена, что хочешь дойти до конца? Скажи только слово, и я доставлю тебе удовольствие, так же как и раньше.

Он выговорил эти слова поспешно, боясь, что она передумает, и теперь с замиранием сердца ждал ответа. Охваченная противоречивыми чувствами и новыми ощущениями, Айви была уверена лишь в одном: она желает дойти до конца. Открыв глаза, она встретила взгляд Саймона, полный дикого первобытного желания, приправленного сомнениями, вызванными соображениями чести, и сказала:

— Ты показал мне мир, о котором я могла только мечтать, Саймон. Это сделало меня жадной… Теперь я требую, чтобы ты показал мне небеса.

Глава 14

Айви думала, что теперь маркиз войдет в нее, и приготовилась к этому акту. Как бы она ни стремилась к кульминации, страх перед неизвестным ее не покидал.

Однако Саймон повел себя совершенно иначе. Он стал еще жарче целовать ее, постепенно опускаясь по ее телу вниз. Айви вздрогнула, когда он проложил поцелуями дорожку по одной ноге до самых кончиков пальцев, а потом перешел на другую ногу и начал двигаться от пальцев вверх, постепенно приближаясь к самому интимному местечку.

Совершенно неожиданно Айви почувствовала, что в нее проникло не его мужское естество, а язык. Донельзя смутившись, она хотела запротестовать, но не смогла, потому что смущение сменилось острым потрясающим наслаждением. Восхитительным экстазом.

Уже почти ничего не соображая, Айви почувствовала в себе его пальцы, которые активно двигались взад-вперед до тех пор, пока мышцы ее тела не расслабились. Внезапно Саймон сделал резкое движение, и тело Айви пронзила боль.

Наслаждение вернулось, когда он стал нежно гладить и ласкать ее. Его пальцы творили чудеса, а губы опять целовали грудь, горло, щеки…

— Айви! — Он повторял ее имя снова и снова, и горячее дыхание обжигало ее лицо.

Саймон опустился на нее всей тяжестью, и она почувствовала, как ее наполняет твердый пульсирующий фаллос. Она приняла его с готовностью, как приемлют любимого человека.

Границы между болью и наслаждением размылись. Откуда-то подступила горячая пульсирующая волна, которая поднималась все выше и выше и, наконец, накрыла Айви с головой.

Саймон старался быть как можно более нежным и деликатным, чтобы сделать их первую близость менее болезненной. Он изо всех сил старался сдерживаться, но когда его фаллос плотно сжали мускулы ее тела, все благие намерения утонули в наслаждении. Оказалось, что он так же не может утолить свой чувственный голод, тягу к своему изумительному ассистенту, как и остановиться на пути исследований чудес науки.

А это, это было одним из таких чудес — чудо соединения, слияния, общего пути к экстазу.

Разум оцепенел, чувства стали кинжально острыми. Айви двигалась под ним, подгоняя его вперед до тех пор, пока вся его страсть не образовала бешено вращающийся сгусток энергии, который жил собственной жизнью, не повинуясь доводам рассудка. В последний раз вонзившись в нее, Саймон выкрикнул ее имя и растворился в вихре эмоций.

В течение нескольких секунд после этого, а быть может, целую вечность нечто похожее на электрические заряды возбуждало все его члены. Фаллос, остававшийся внутри Айви, пульсировал, будто был готов снова прийти в движение. А Саймон чувствовал себя полностью удовлетворенным, насытившимся: тепло ее тела дарило ему радость и покой.

Он перекатился на спину, увлекая за собой Айви. Теперь она лежала сверху, и ее прерывистое дыхание шевелило волоски на его груди. А он медленно поглаживал ее спину.