Хроники орка - Юлий Стрелецкий

приводимых в действие ветряными мельницами, отвоевала у моря значительную территорию. Тем самым не только увеличила свою землю, но и создала новую глубоководную гавань. На новых почвах она начала выращивать… Чтобы вы думали? Цветы. Со временем торговля тюльпанами и маковой соломкой буквально озолотила Джинджер, а старая крепость превратилась в процветающий торговый город. Вот на это и хотел наложить свою лапу граф Гларос. Его собственное побережье состояло из заболоченных солончаков. Максимум что могло отчалить — лодки с низкой осадкой. Такие, как использовали пираты древности, из числа которых собственно и происходили графы Гларос, на чьём гербе была изображена белая чайка. По совпадению или нет, но “чайками” называли те самые легкие пиратские суда. И вот граф женился на вдове своего вассала. Наверно, он всё понимал и думал избавиться от Джинджер после свадьбы. Но что-то пошло не так. И граф умер первым. Скоропостижно. После этого эльфийку и стали называть ведьмой и Чёрной вдовой. Тем более, что она до сих пор носит чёрное платье, которое так идёт её рыжим волосам. Правда, в замок графа она не переехала. Но сделала графской резиденцией свою крепость Фарос, ставшей уже полноценным городом под её управлением. Но вечно вдовой быть нельзя. И под давлением, и по требованию своего нового сюзерена, герцога Тауруса, или же по собственному желанию присоединить новые земли уже испытанным способом, графиня вынуждена искать нового супруга. Который, или наложит руку на её богатства, или погибнет на турнире, а может и от руки своей супруги. Рискованное мероприятие. Да, уважаемые? Но и приз велик. Стоит рискнуть?

— А-ай! — ответил уже не такой уверенный хор голосов.

Установившееся вслед за тем неловкое молчание нарушил звук открывающейся входной двери. Все обернулись и увидели на пороге таверны несколько рослых воинов, чьи шлемы были украшены позолоченными рогами, а на груди красовался вышитый на накинутой поверх доспеха тунике такой же золотой на красном фоне бык, между огромных изогнутых рогов которого вставало солнце. Все эти высокие парни окружали коренастого широкоплечего человека с непокрытой головой, на которой над низким широким лбом росли короткие чёрные волосы. Лоб же в свою очередь буквально нависал над глубоко утопленными большими круглыми глазами.

— Господа, шапки долой, — скомандовал кто-то из его охраны, — перед вами ваш сеньор!

— А вот и сам милорд Таурус пожаловал, — проскрипел кто-то из посетителей.

— Не, это его младший брат. Третий из трёх, — пробормотали в ответ за другим столом. — Видно, тоже жениться хочет.

И, действительно, многие из участников будущего состязания за возможность стать супругом эльфийки были вассалами местного герцога. Воины стянули подшлемники, платки и шарфы с голов. Проигнорировали требование только трое: рыцарь в странном зелёном доспехе, чёрный рыцарь в плаще и великан за стойкой.

Не снимая рогатых шлемов, дружинники вместе со своим сюзереном, как стадо быков, двинулось внутрь таверны. Остальные рыцари невольно уступали им дорогу, даже пересаживались, чтобы освободить место за длинным столом.

— Эй, рыцарь, — обратился один из них к закованному в броню воину за стойкой, — не вижу твоего герба…

— Это потому, что у меня его нет, — помедлив, прогудел из-за забрала великан.

— Сними свой шлем, ты не на ристалище, — продолжил рогатый. — Окажи уважение господину этих мест.

— Насколько я помню, — ответил великан, — господин этих мест госпожа.

— Графиня вассал герцога Тауруса, — возразил дружинник.

— Ясно, — ещё спустя три мгновения также не меняя позы и не поворачивая головы ответила маска. — Но я не могу снять шлем. Я дал обет своему духовнику, что во искупление совершённого греха, тело моё три года не увидит света. Прошёл только год.

Примерно такой же диалог происходил в другом конце зала.

— Судя по гербам на ваших дружинниках, вы — барон Айронмэн, — уже другой подручный герцога обратился к человеку в странном доспехе и его сопровождающим. — Оголите голову перед герцогом Таурусом!

— Увы, я не могу, — каким-то странным металлическим голосом ответил рыцарь. — Конструкция моей брони не подразумевает такой возможности.

— Что?! — удивился бык.

— Это необычный доспех, — продолжил рыцарь. — Он волшебный. Достался мне от моих далёких предков. Его ни ковал никто из тех, кто делал оружие для кого-то из присутствующих. Могу только открыть забрало. Вот…

С этими его словами сплошной чёрный колпак, закрывающий лицо, поднялся на макушку черепа. Все на секунду увидели лицо молодого человека, а, затем, забрало вернулось на место.

— Ну а вы? — рогатый повернулся к сидящему неподалёку рыцарю в плаще, который старался не отсвечивать.

— Я чужестранец, — прошелестел он. — Я не вассал вашего герцога, при всём уважении. В моей стране нет такой традиции.

В этот момент к сидевшему за стойкой войну со спины подошёл ещё один бугай и, положив руку на плечо сидевшего, пробубнил:

— Я на время освобождаю тебя от епитимьи, воин, можешь снять шлем…

… Больше всего на свете Гамп любил лошадей. Даже больше, чем собак. Люди в этом списке были на последнем месте. Поэтому, когда в таверне “Три медяка” произошёл такой наплыв посетителей, Гамп только обрадовался: так много разных лошадей, так много работы в конюшне. Один только постоялец, не снимающий черного забрала на такого же цвета доспехе, попросил не кормить своего коня. Мол, покормит сам. Но главное, Гамп мог поклясться, что конь этот вовсе не конь. Мало того, что другие животные пугались этого черного зверя, внешне, действительно, похожего на коня, так и вёл он себя странно. Застыл в стойле, как изваяние, без мельчайшего движения. Пришлось разместить его в самом конце конюшни, чтобы не пугать других лошадей. И вот, размышляя обо всём этом, конюх вёл за узды кобылу очередного постояльца мимо порога таверны, когда звуки внутри неожиданно стихли. Затем Гамп услышал глухой удар. Потом чей-то вопль. Громкий лязг, как удар железа о железо, крики и ругательства. Потом что-то тяжёлое ударилось о стену таверны изнутри. В окно, которое, слава Милосердному, не было застеклено (только распахнутые ставни), вылетел странный однорогий шлем. Вслед за ним вылетел человек в доспехе и кубарем прокатился по двору. Потом в дверях появился коренастый богато одетый господин в окружении нескольких воинов в рогатых шлемах. Он бросил что-то вроде: “Я видел достаточно”. И быстро удалился в сторону оставленных у коновязи лошадей. Спустя несколько мгновений и глухих ударов в центре таверны, на порог не спеша и еле переставляя ноги, будто очень уставший, появился ещё один человек в такой же тунике, как у тех рогатых воинов. С той лишь разницей, что рогатый шлем был у него не на голове, а торчал чуть пониже спины, воткнутый одним рогом в