Хроники орка - Юлий Стрелецкий

Кажется, единственным, кроме обслуги таверны, невооружённым посетителем был странствующий сказитель. Обернутый во что-то вроде большого одеяла из плотной шерсти, поверх серой туники, он сидел за столом в центре зала. Свой посох он из рук не выпустил. Так и сидел вместе с ним. И было ясно, почему. Оба глаза путешественника были подёрнуты белой пеленой катаракты. Скорее всего он был слепым или почти слепым. А посох, ведь поводыря нигде видно не было, был ему не только дорог, но и крайне необходим. На столе перед сказителем стояла наполовину пустая тарелка с кашей и глиняная пивная кружка. Обычно, хозяева подобных заведений бесплатно кормили подобных странников в обмен на их рассказы, которые были призваны развлечь посетителей. Да и самих хозяев.

— Однажды один великий военачальник посетил гробницу древнего умершего божества, — сказитель продолжал свой рассказ. — В пирамиде он потерял сознание и в забытьи вспомнил, что никакой он не воин, а Бог наш Милосердный в человеческом обличье. И что столкнулся он со своим извечным врагом демоном Марой. Но не сразу узнал своего старшего брата. Ибо известно, что Мара — старший, но взбунтовавшийся сын Эру Создателя. Демон отвёл Милосердного в место без времени. Отсюда человек мог выбрать любой путь и любую судьбу. Демон показал ему все варианты развития событий. Он мог вернуться и снова стать военачальником и, даже, императором. А может и лжепророком, не сумевшим стать художником, но возжелавшем для себя власти не только над телами, но и над умами. Да кем угодно. “Кто ты?”, — спросил демон. Милосердный назвал своё имя. “Разве ты — это твоё имя? — спросил демон. — А что если бы тебя звали иначе? Это уже был бы не ты? Имя — это только слово.” “Я странник и философ, — ответил Спаситель.” “ А что, если ты завтра будешь подметать улицу или ловить рыбу, это уже будешь не ты? — опять спросил демон. — Разве ты — это твоя работа?” “Я — это моя память, мои мысли! — возразил Милосердный.” “А если в результате болезни или выпив лишнего ты потеряешь память, то это уже будешь не ты? — не сдавался Мара. — А что до твоих мыслей: подумай, настолько ли они твои, как тебе кажется? Ты слышал, что тебе говорил человек-отец, в чьего сына ты воплотился, и его слова с детства воспринимаешь, как свои собственные мысли. Это же касается среды, в которой ты рос. Ты впитал разговоры и убеждения членов семьи и сверстников. Их шаблоны, заблуждения и стереотипы. Ты читал книги, и твои мысли пошли уже проторенными дорогами. Ведь это так удобно. Но это не ты сам дошёл. Кто-то сделал вывод за тебя или аккуратно подтолкнул к нему.” “В конце концов, я — человек и мужчина, — возразил Милосердный.” “Разве ты — это твоё тело? Разве ты контролируешь, как растут твои волосы или когда выпадут твои зубы? Твоё тело досталось тебе в наследство от отца, матери и тысяч других предков. Ты даже не можешь контролировать, когда пукнешь, — рассмеялся демон. — Что если стереть гендерные различия и наложенные ими ограничения и преимущества? Что если стереть все прилипшие к тебе чужие мысли? Стереть память, которая часто подводит людей и, что ещё хуже, рисует то, чего на самом деле не было? Что если разобрать тебя, как луковицу? Что останется? Я скажу, что. Пустота!”

— Короче…! — кто-то из посетителей грубо прервал речь сказителя. — Мы не на проповеди!

— Ага! — поддержали грубияна из другого конца зала. — Расскажи лучше про ведьму! Расскажи про Чёрную вдову!

Сказитель замолчал. Поднял со стола кружку и сделал несколько длинных глотков. Глубоко вздохнул и заговорил:

— Ну что ж, я расскажу историю Джинджер — Чёрной вдовы. Той самой, на которой вы все хотите жениться. Ведь вы все прибыли сюда на турнир, объявленный для поиска нового жениха. Я прав?

— А-ай! — ответил нестройный хор голосов со всех углов таверны. — Расскажи нам, сказитель! Давай, старик, жги!

— Ну тогда слушайте историю Джинджер, баронессы Фарос! — несколько высокопарно начал свой рассказ седой сказитель, который, впрочем, несмотря на белые волосы стариком вовсе не был.

И голос его приобрёл такую глубокую и вибрирующую на низких частотах интонацию, что гомон в таверне стих и все начали внимательно слушать каждое его слово.

— Джинджер — эльфийка, — начал свою историю сказитель. — Говорят, что эльфийская принцесса. Но доказательств этому нет. Давным-давно барон Фарос пленил её в одном из походов на восток. Тогда ещё существовали эльфийские королевства. Пленил и превратил в свою наложницу. Барон состарился и умер, и Джинджер, а это имя дали ей люди за рыжие волосы, её настоящее, эльфийское имя никому не известно, перешла в наследство его сыну. Ведь эльфы не стареют. Они вечно молоды и прекрасны. А вы представляете, как это смертному человеку… обладать прекрасной эльфийкой с острыми ушками хоть каждую ночь?

— А-ай! — опять хор голосов.

— А потом его сыну и его…, — продолжил сказитель. — Но вот в какой-то момент один из баронов Фарос взял, да и женился на Джинджер. Никто не знает, почему это произошло. И зачем это было самому барону? Возможно, он действительно влюбился в свою наложницу. А может, она охмурила его с помощью колдовства. Что, в общем, одно и то же. Когда этот барон умер, Джинджер стала единственной законной наследницей. Вдовой. Ведь детей у эльфа и человека быть не может. Таким образом то, что в глазах барона для наложницы преимущество (не надо заботиться о бастардах), для жены стало катастрофическим недостатком. Родственники из младших ветвей пробовали протестовать. Они могли бы получить замок в наследство, если бы эльфийка умерла. Но она не собиралась. И потом, им заткнули рот. Говорят, самыми суровыми методами. Но свято место пусто не бывает. И граф, чьим вассалом был барон Фарос, посватался к Джинджер. Вы скажете: ну что за глупец? Неужели он хотел последовать за бароном и извести свой род? Но всё не так просто. Дело в том, что эльфийка превратила захудалое баронство в процветающий торговый город. Хоть феод и расположен на берегу моря, бухты, пригодной для кораблей с глубокой осадкой, тут не было. Да, на гербе баронов был изображен маяк. Но ходили слухи, что их далёкие предки таким способом привлекали заблудившиеся корабли. Те садились на мель. А уже затем будущие бароны нападали на незадачливых мореплавателей. Джинджер организовала строительство дренажной системы на побережье. Она не только осушила болота, но с помощью системы дамб и насосов,