Чудеса в ассортименте - Елизавета Шумская

– Кэп, мне надоело. – Боцман все так же сидел на своей койке. – Можно, я прострелю вот этому хмырю колено? Я давно хотел увидеть, что делает с ним моя крошка. – Прием был древний и всем знакомый. Однако боцман действительно бы выстрелил, и сомнений в этом не возникло ни у кого.

Поединок взглядов длился еще мгновение. Ренс приподнял бровь.

– Можно.

Но в тот же миг оружие ночных визитеров попадало на пол. Боцман печально вздохнул. Сверху послышался скрип ступеней, невнятная ругань, и в трюме появился еще один неизвестный, невежливо ведомый под руки теми самыми стражами, которые совсем недавно так легкомысленно оставили свой пост.

– Вы делаете большую ошибку, капитан, – почти с ненавистью произнес лидер незваных гостей, единственный, кто пока говорил. – Вы просто не знаете, с кем связались.

– И с кем же? – Этот вопрос и правда очень занимал Ренса. Сейчас, оглядывая вооружение, облачение, лица мужчин, он прекрасно понимал, что такие не могут быть просто бывшими воздушными разбойниками. Слишком холеные, слишком хорошо подготовленные. Даже во внешности что-то иное, отличающее от простых матросов, даже от него.

Говоривший вскинул голову и процедил:

– Имя Лаужер-она Маядскальского вам о чем-нибудь говорит?

– Пожалуй. Только вам-то что до этого?

– А то, что мы входим в группу дознавателей, официально работающих под его непосредственным руководством.

– А, неофициально подрабатывающих проникновением на частные корабли, ходящие под флагом союзной страны, порчей их оборудования и кражей имущества команды? – с невинным видом спросил Ренс.

– Мы ничего не украли.

– По первым пунктам возражений нет, не так ли? Вы попытались увести пленника, как вы, разумеется, думали, за которого обещана награда, являющаяся законной добычей команды.

– Капитан, вы, кажется, не понимаете, во что ввязались. Вы нас отпускаете, возвращаете оружие и молитесь своим богам, чтобы мы не доложили своему начальству об этом инциденте. Иначе международный скандал вам обеспечен. Как думаете, долго ли после этого будет действовать ваша лицензия на подобную, с позволения сказать, законную деятельность?

– А что с ней может случиться? – делано удивился Ренс. – Это вы проникли на наш корабль. Это вы взломали и испортили замок на моем, – он выделил это слово, – корабле. Это вы попытались выкрасть моего пленника. Что вы там говорили об оглашении этого инцидента?

– Да не было же никакого пленника!

– Почему вы так решили? Просто мой боцман любит поспать в этом месте. Особенно когда провинился в чем-нибудь. – (Упомянутый Ренсом боцман так зловеще ухмыльнулся, что дрожь пробрала бы всякого.) – А я не хочу лишать моего верного помощника такого невинного удовольствия.

– Капитан, если Решка Маркус у вас, то я требую, чтобы вы его выдали! Он подозревается в краже государственной реликвии Форевии!

– А еще он воздушный разбойник, за которого объявлена награда именно в Эльмигерне.

– Если вам нужны деньги, мы можем договориться, – мигом среагировал его собеседник.

– Вы еще не доказали, что вы те, за кого себя выдаете, – парировал Ренс.

– У меня на шее цепочка с гербом Лаужер-она Маядскальского.

Капитан помолчал, затем приказал:

– Очень медленно подносишь руку к шее и достаешь цепочку так, чтобы я видел. Снимаешь и передаешь мне. Если мне что-то покажется подозрительным, я выстрелю… вот в него. – Охотник за воздушными разбойниками кивком указал на человека слева от разговорчивого незнакомца.

На лице того отразилась вся владевшая им степень возмущения, но он подчинился. Леру сделал шаг вперед, не опуская пистолета и стоя достаточно далеко, вытянутой рукой забрал у мужчины кулон на цепочке.

Знаменитое темное серебро рода Маядскальских присутствовало в них и казалось самым что ни на есть настоящим. На круглом кулоне был выбит герб, указано звание и подразделение.

– Эта вещь может быть подделкой или краденой. – Ренс отступил назад.

– Да какая, в сущности, разница, капитан? – Предполагаемый дознаватель явно терял терпение. По крайней мере, показывал, что это так. – Мы с вами деловые люди. Вы хотите получить деньги, мы хотим получить Решку Маркуса. Так давайте договариваться. Если у вас есть, конечно, что нам предложить.

– Похоже, вам так отчаянно нужен Маркус, что вы готовы на многое, – задумчиво протянул Ренс.

– По крайней мере, вы можете рассчитывать на более щедрую награду, чем та, которую могут предложить вам официальные власти.

– Даже так. – Леру изобразил задумчивость. Загвоздка была в том, что эти мыши были совсем не те мыши, которых он надеялся поймать. А вот придут ли ожидаемые мыши, теперь большой вопрос. – Как вас зовут, нен?

Нельзя было сказать, что дознавателю хотелось отвечать на этот вопрос.

– Рожж Курцкий, – все же представился он. – К вашим услугам.

– Польщен знакомством, – усмехнулся Ренс. – Скажите, вы работали с Ронетом Доуским?

– А мы можем продолжить этот разговор без столь отягощающих вас предметов? – Нен указал на револьверы.

– Полагаю, да. Мы поступим следующим образом: сейчас вы и ваши люди отойдут к дальней стене камеры, мы подберем ваше оружие. После чего мои люди сопроводят ваших на палубу, где займут любезной беседой, а мы с вами отведаем вина в моей каюте. Когда же мы закончим выполнение этого плана и если оно пройдет без эксцессов, то вас проводят до причала и отдадут взятое на хранение оружие.

– Не могу сказать, что мне нравится подобный план, но будь по-вашему.

План был приведен в исполнение, правда, с некоторыми понятными отклонениями. Вроде любезной беседы. В каюте же капитана Леру разговор шел весьма живо.

– Вам известно, капитан, – расхаживал туда-сюда нен Рожж Курцкий, – что расследовал Ронет Доуский?

– Расскажите мне. – Ренс с интересом наблюдал за гостем.

Нен бросил на него яростный взгляд. Надо сказать, Курцкий был довольно представительным мужчиной, роста немного выше среднего, с тонкими чертами лица, которые несколько портила привычка периодически прищуриваться, и неодобрительная складка губ.

– Он расследовал похищение портрета основательницы нашего государства Идореллы Маядскальской. Эта картина – одна из главных реликвий Форевии. Вы понимаете, сколь велика была важность его расследования? – Ответа он не дождался. Ренс по-прежнему с каким-то зоологическим интересом смотрел на гостя. – Он вышел на Решку Маркуса и напрямую указал на его причастность к краже портрета. А потом нашего дознавателя убивают. И осталась только одна зацепка. Также нам известно, что изделие вашей сестры находилось в кабинете у Маркуса. А мы знаем, какая она мастерица. Может, ее искусство помогло в краже портрета или его сокрытии? Или ваши родители помогли вывезти картину в недоступное для нас пространство? Как вы смотрите на такую версию?