Чудеса в ассортименте - Елизавета Шумская

Нен влетел в комнату, где оно находилось, на всей возможной скорости. Эрни едва успел шмыгнуть следом, проскочив перед летящей назад дверью, которую Даг распахнул, грохнув о стену.

– Так, давай быстро вызывай станцию у столпа! – приказал дознаватель.

Молодой человек в чистой, выглаженной форменной рубашке не торопясь отложил в сторону блокнот, в котором до этого что-то писал, оглядел Дага и произнес четким, охлаждающим голосом:

– Приветствую вас, нен Стирсон. – Он перевел взгляд на извиняющуюся улыбку Эрни. – И вас, хинген Фаргелон.

– Привет-привет, – заторопил его дознаватель, так ничего и не понявший. – Станцию давай.

– Я так понимаю, вы желаете связаться со стационарной станцией у столпа миров, не так ли? – нарочно медленно уточнил телеграфист.

– Разумеется!

– Вас интересует принимающее или отправляющее отделение?

– Принимающее!

– Пропускную часть или секретариат?

– Отдел, могущий дать нам оперативную информацию о прибывших в последние несколько дней, – мягко вставил Эрни. – Пожалуйста.

– Тогда лучше будет сразу на пропускную часть. Если речь идет о днях этой декады, то документы вряд ли успели сдать. Первую их часть передают в секретариат как раз завтра.

– О, значит, нам повезло! – обрадовался сыщик, сжимая локоть нетерпеливого нена. – Соедините нас с ними, пожалуйста.

– Как пожелаете, хинген Фаргелон.

Телеграфист надел наушники, придвинул блокнот и начал что-то настраивать в своем аппарате. Через полминуты он уже выстукивал шифр запроса.

– Ваши данные, нен Стирсон? Номер допуска? – периодически спрашивал он, и Даг отрывисто отвечал, пока наконец не услышал заветное: – Они готовы ответить на ваши вопросы.

Вопрос, собственно, был один и самый главный:

– Возвращался ли хинген Барентон Краус за последние несколько дней?

Ответ потребовал некоторого времени. Люди с той стороны явно искали данные. Эрни нервно покусывал губы, опасаясь, что версия рухнет. Даг сам не знал, чего он желал больше – подтверждения версии частного сыщика или ее опровержения.

Наконец поиски увенчались успехом, и телеграфист передал:

– Да, хинген Барентон Краус проходил контроль. Документы были в полном порядке.

– Когда?! – почти выкрикнул Стирсон.

Услышав ответ, Даг и Эрни застонали в один голос. Это только все усложняло. Телеграфисту пришлось благодарить и вежливо прощаться со служащими станции самостоятельно.

– Получается, мы не можем исключить Решку как подозреваемого ни из какого эпизода, – сетовал дознаватель.

– Не повезло, – вздыхал Эрни.

– Кстати, а что за вопрос ты хотел задать? – вспомнил Даг, в какой-то момент решивший, что новости все же хорошие. По крайней мере, второго убийства ему не расследовать. К слову, поторопился.

– А, да, чуть не забыл. – Фаргелон не забыл бы, просто иногда он любил прикинуться простачком. – Это вы поставили на кабинет Барентона Крауса следилки-оповещалки?

Стирсон даже не сразу понял, о чем речь.

– А у него в кабинете стоят следилки-оповещалки?

– Я так понимаю, что не вы. Да? Вообще стоят. Причем очень качественные.

– Кто проверял?

– Тич Моро.

– Значит, и правда стоят, – скривился дознаватель. – Нет, мы не ставили. Более того, наши маги проверяли на предмет магии комнату. Но ничего необычного не обнаружили.

– Получается, что их поставили уже после вашего визита, – пробормотал Эрни.

– Получается, что так.

– Но кто?

У самого Фаргелона на этот вопрос было два варианта ответа: либо бывшие дружки Решки Маркуса наняли мага, либо постарался ныне покойный Ронет Доуский. Первый вариант ему нравился больше, второй казался вероятнее. «Возможно, сегодня, – подумал сыщик, – все прояснится».

Глава 10

Этим вечером корабль Ренса Леру в плане дисциплины мало чем отличался от других фрегатов подобного типа. Основная часть команды праздновала удачное дело на берегу. Несколько жутко обиженных на судьбу часовых лениво шатались по палубе, норовя зависнуть у перевернутого днищем вверх бочонка, где шла игра в карты. Тем более что играли коллеги азартно, с огоньком.

Пленнику была отведена в трюме специальная камера, снабженная решеткой. Ренс не раз перевозил в ней пойманных воздушных разбойников и знал, что они способны на многое. Поэтому замок на двери установил самый надежный. Он, а также петли были защищены от пуль толстыми стальными пластинами. Стояла защита и от магии. Перед тем как пленника отправить сюда, его тщательно обыскивали, отбирая все хоть немного напоминающее отмычки. Ни разу еще от Леру никто не сбежал. По крайней мере, самостоятельно выбраться из камеры в подобных условиях было невозможно. Поэтому никто бы не удивился отсутствию какой-то сверхтщательной охраны. Хотя она была, конечно. Иначе люди капитана Леру не отбивали бы те нападения с целью вызволить своих, которые порой случались. Но кто мог прийти за Решкой Маркусом? Все его люди давно мертвы, а новую команду он даже не собирал. Поэтому особая охранная группа из отличнейших бойцов, гордости корабля, сегодня спокойно праздновала на берегу сразу в нескольких корчмах, перемещаясь между ними с целью обойти все.

Об этом было известно тем, кто, подгоняемые недавними слухами, собирались сегодня навестить пленника Ренса. Они и сами бойцы были отличные, поэтому мало рисковали. К тому же эти люди не собирались лезть на рожон. Пройти мимо такой охраны, какая сейчас слонялась по палубе, не составляло труда, а если кто-то дежурит непосредственно около камеры, так его можно убрать по-тихому. И никто ничего не заметит. Никто ничего не узнает.

Вот только не учли они того, что от шумно празднующей матросни капитана Леру в какой-то момент незаметно отделились несколько человек. И вот ведь совпадение: эти люди все, как один, состояли в той самой, особой охранной группе.

Ренс Леру готовил ловушку. Только кто в нее попадется?

Когда охотник на воздушных разбойников и сыщик обсуждали авантюру, они не были до конца уверены, на кого расставляют сети, но рассчитывали, что подобная приманка будет интересна бывшим подельникам Решки Маркуса. Ренс с Эрни долго судили-рядили, но пришли к выводу, что те не могли не знать о портрете Идореллы Маядскальской и именно за ним охотились. Поэтому люди капитана Леру так вдохновенно врали про сто тысяч злотых. Именно такая награда была назначена за портрет. Они рассчитывали, коль уж кто-то влез в «Полезные чудеса», значит, был в курсе того, что изделие Вивьен находилось у Решки, или же эти неизвестные могли слышать, что Эрни занимается делом пропавшего Крауса. Было бы странно, если бы столь заинтересованные лица упустили из виду подобные факты. Но даже если так, то роль приманки должно было сыграть имя якобы погибшего капитана. План не был безупречен даже по мнению его создателей, но они надеялись, что смогли придать ему некоторую правдоподобность. В конце концов, если нет, то они ничего особо не теряли.