Чудеса в ассортименте - Елизавета Шумская

– Вот и отлично. – Ренса искренне повеселила реакция девушки. – Тогда действуем.

Первая часть плана прошла без сучка без задоринки. Вивьен быстро собрала свой рабочий чемоданчик, надела шляпку, спрятала деньги и была готова. Сопровождаемая обоими парнями, она вышла через заднюю дверь. Скоро все трое затерялись в петлистых улочках Йоля. В порту Ренс купил сестре билет до Хщои, которая находилась на четыре остановки дальше Тризали.

– Помни, пока один из нас за тобой не приедет, никуда не двигайся. – Эрни обнял подругу и шептал ей это уже на ушко. – Позволь, я тебя поцелую, чтобы столь крепкие объятия не показались странными, если ты уезжаешь ненадолго.

Вивьен издала какой-то звук, который Эрни по неизвестной причине принял за согласие. Он наклонился к губам девушки, чуть поворачивая голову, дабы не сбить ее шляпу своей, и прикоснулся к ним поцелуем. Вивьен хотела что-то сделать, может, даже сказать, но была так растеряна, что в результате не сделала ничего. Еще пару дней назад она вообще совершенно спокойно отнеслась бы к подобной «конспирации», забыла бы через пару минут, но после слов матери все виделось как-то иначе. И поцелуй показался совсем не простым, это ведь правда был поцелуй, не просто касание губами. Раньше Эрни такого себе не позволял. Так в чем же дело?

Молодой человек как раз немного отодвинулся, и Вивьен поймала его взгляд. Тут же ей все стало ясно. В этих голубых глазах было слишком много тревоги, какой-то выматывающей тоски и сотни слов, которые он ей сейчас точно не скажет. Девушка поняла, что Эрни боится больше никогда ее не увидеть. Боится за нее, за себя, за все их благополучие, их уютный налаженный мирок. Это же ощущение мгновенно нахлынуло и на Вивьен. Руки девушки сами оказались на шее у сыщика, не давая ему отстраниться.

– Не рискуй, – с мольбой прошептала она. И с трудом, пересиливая себя, добавила: – Слишком сильно.

Вивьен не стала ждать ответа и требовать обещаний. Просто отстранилась, тем более как раз подошел Ренс.

– Держи, сестренка. – Он вручил ей длинный зеленоватый кусочек картона. Чернила на таком всегда чуть размазывались. Вивьен, сжав билет в руке, кивнула. – Ну давай. – Ренс чмокнул ее в щечку и подбадривающе улыбнулся.

У девушки не хватило сил на такой подвиг. Она просто еще раз кинула взгляд на Эрни и, подхватив чемоданчик, пошла по направлению к распахнувшей двери карете. Симпатичный, очень серьезный юноша в форме служащего городского порта проверял билеты и помогал дамам войти в салон. Около него образовалась небольшая очередь из одетых по-дорожному людей. Подойдя к ним, Вивьен обернулась. Ренс с Эрни стояли на том же месте и, увидев ее взгляд, помахали ей. Девушка с трудом подавила паническую мысль, а что, если и вправду она видит их в последний раз? Грандиозным усилием воли хозяйка «Полезных чудес» заставила себя протянуть билет служащему.

– Добро пожаловать, манихинге, – вежливо улыбнулся тот.

Вивьен осталось только шагнуть в салон. Что она и сделала, совсем забыв, что еще несколько дней назад расстояние между каретой и платформой нешуточно ее тревожило.

Ренс с другом стояли на пятой снизу платформе городского порта и еще некоторое время смотрели вслед удалявшейся карете. Наконец возницам удалось вывести запряженный нервничающими из-за окружающей обстановки пегасами экипаж в открытое небо.

Леру неторопливо повернулся к другу и уже открыл рот для вопроса, однако Эрни предупреждающе поднял руку.

– Только молчи, – весомо произнес он. – Только молчи.

Охотник за воздушными разбойниками помедлил, затем пожал плечами:

– Вообще-то я собирался спросить, какой у нас план, но если ты хочешь…

Фаргелон вдруг рассмеялся. Положил руку на плечи Леру и подначивающе произнес:

– План у нас великолепный, Ренс. Как ты смотришь на то, друг мой, чтобы влезть в пасть льву?

– Всю жизнь именно этим и занимаюсь. Только позаботься о том, чтобы выйти не из противоположного отверстия.

Эрни хохотнул и пообещал, что предпримет для этого все меры.

– Только скажи сперва, твой человек уже наблюдает за каретой?

Ренс кивнул.

– По моим расчетам, Онзо на челноке с «Шалуньи» уже должен подняться в воздух, – Леру что-то прикинул в уме, – и направляется к черте города, где будет поджидать карету. Дальше ему приказано двигаться параллельно, не близко, но и не выпуская ее из виду. Не волнуйся, Онзо достаточно опытен, челнок надежен, может лететь очень долго, так что сделает все в лучшем виде.

– Ты меня успокоил. Ладно, идем, буду тебе рассказывать, во что я хочу нас втравить.

Вивьен устроилась у заднего окна кареты, больше напоминавшей небольшой вагончик с сиденьями, обитыми бархатом, невысокими столиками для чая или кофе, которые можно было попросить у сопровождающего. Ренс никогда не купил бы сестре класс более экономичный. Однако сейчас девушка думала совсем о другом. Мыслями она постоянно возвращалась к вчерашнему разговору с матерью. Леона сказала, что Эрни ее любит. Вивьен одновременно и верила, и не верила в это. Она знала, родители давно мечтают о внуках, а ни дочь, ни сын не спешат ими радовать. С другой стороны, мать никогда бы не стала искажать факты ради столь эфемерной выгоды. Вивьен думала обо всем этом целую ночь. Часто плакала. В основном от того, что находила все новые и новые подтверждения словам Леоны. Отчего-то девушка чувствовала себя очень несчастной. Она не хотела, чтобы счастье столь дорогого ей человека зависело от нее. Ей нравился ее мир: магазин, родители, дом… Эрни. Она вдруг поняла, что его потеря будет для нее невероятно мучительной. Но как быть рядом с ним, если он… Можно сколько угодно мечтать о толпах влюбленных поклонников, но, когда сталкиваешься с подобным в настоящей жизни, с чьей-то направленной на тебя любовью, это… угнетает. Это ставит человека в ужаснейшее положение, от которого хочется бежать, скрыться, и он начинает жалеть, что вообще обо всем узнал. Но он уже знает, и от этого не спрятаться. Понимание того, что именно он ответственен за чужое горе, обрезает крылья. Вина и подавленность – вот спутники подобной ситуации. Любая радость, смех или просто хорошее настроение, не говоря уже об отношениях с другими, кажутся преступлением против того, кто безответно любит тебя. Вивьен не предполагала, что когда-нибудь испытает подобное. Но теперь ей казалось, что она всегда знала о чувствах Эрни, по крайней мере, подозревала о них, и никогда не пускала подобные мысли в сознание, подавляя в зародыше. Обманывать себя довольно легко. Сейчас Вивьен все больше приходила к выводу, что так поступала не из-за отрицания возможности подобного, а из-за собственного эгоизма. Очевидно, в глубине души она понимала, как будет себя чувствовать, если все откроется, и всячески избегала этого, не изменяя ситуацию и уж точно не делая легче Эрни.