Сирийский марафон. В тени летучей мыши - Григорий Григорьевич Федорец

дороге погуляю, променад устрою. На приманку всяко отвлекутся».

Едва пискнув тормозами, уазик остановился, и Морозов выпорхнул из салона. Прихватив из кармана дверцы начатый рулончик туалетной бумаги, он торопливо засеменил в развалины:

– Командир, я мигом. Прихватило, мочи нет терпеть!

– Ладно, валяй! Пока разомну седалище, полдня катаемся… – Подполковник вышагнул на асфальт и, потянувшись всем телом, лениво огляделся по сторонам. – Пастораль, блин… Тишь да гладь. Курорт.

В серой темноте оконного проема возникла и тут же пропала тень.

– Зашевелились, гуманоиды. Помедитировать спокойно не дадут, – буркнул он, зевая во весь рот и прогулочным шагом двигаясь вперед.

То ли ветерок скользнул по влажной спине под бронежилетом, то ли клятые мурашки проснулись… В армии тоже люди, и страх им ведом. Бесстрашных в разведку не берут, психи не требуются. Сам голову потеряешь – полбеды, других подставить можешь.

Армейский ЗИЛ вывернул на дорогу метрах в трехстах впереди. В кабине двое, десяток солдат в открытом кузове бдели по сторонам.

– Патруль. Это нам на руку, – хмыкнул Кайда, смещаясь к обочине.

Грузовик гриппозно чихнул и остановился напротив. Лязгнула, открываясь, дверь, и с подножки спрыгнул подтянутый офицер. Серебристая звездочка одиноко красовалась на камуфляже погона. Сирийский лейтенант, быстро оглядевшись, в четыре шага приблизился:

– Здравия желаю, господин… извините, не вижу вашего звания.

– Подполковник, господин мулязим. Я верно назвал ваше звание? – улыбнулся Кайда, но бронежилет, скрывающий погоны, поправлять не стал.

– Абсолютно верно, господин подполковник. – Английский у лейтенанта был правильный, школьный. – При всем уважении… На документы могу взглянуть? Сами понимаете, служба.

Открытый клапан кобуры на поясе и манера держаться выказывали опытного бойца. И солдаты в кузове лохами не выглядели. Дисциплинированно сидели на местах, но автоматы взяли на изготовку. Через приоткрытую дверь кабины было видно, что драйвер не поленился положить АКС–74У на колени. Ствол, явно неслучайно, смотрел в сторону Кайды.

Александр, секунду подумав, вытащил документ прикрытия, удостоверение военного советника в 25-й дивизии специального назначения.

– Вам господин Аль-Хасан лично подписал удостоверение? – В голосе мулязима звучало удивление и почтение одновременно.

– Ну да. И вручал сам. А что? – Кайда изобразил простецкое лицо.

За подлинность удостоверения он не переживал. Бригадный генерал был один из немногих, знающих реальную должность Александра. А про картон он не врал, командир «Силы тигра» действительно выдал документ прикрытия.

Сириец вмиг преобразился, возвращая удостоверение:

– Господин подполковник, чем могу помочь? Поломка с машиной?

– Нет, с автомобилем все хорошо. Лейтенант, твои бойцы обстреляны? – Подполковник безмятежно улыбался, щурясь от торчащего, будто взбесившийся уличный фонарь над головой, яркого солнца.

– Это мой взвод, ополченцы. Второй год под ружьем. В Алеппо месяц на зачистке и патрулировании. До этого полгода по пустыне бородачей гоняли.

– А сам?

– Год в пятьдесят третьем полку спецназначения, потом – училище в Дамаске. В Алеппо второй месяц.

– Тогда вникай в обстановку. В крайнем доме за твоей спиной, где угол разрушен, замечены люди. Ведут наблюдение в оптику. Я послал водителя глянуть, что да как… – Александр ощутил ритмичную дрожь от смартфона в нагрудном кармане жилета. – Опаньки, вот и он. Легок на помине.

– Вы водителя отправили на разведку? – Сириец обомлел.

Кайда, прижав значок на сенсорном экране, открыл сообщение:

– Точно он. Водилой-то он по совместительству, а так вполне. Шустрый мальчонка, боевой.

Подполковник, дочитав, выключил телефон.

– Пишет, что трое бармалеев в доме. РДГ. Диверсанты, короче. Автоматы и пистолеты у каждого, ну и прочие побрякушки в излишестве. Всё чин-чинарем.

Александр не спеша вернул аппарат в карман разгрузки.

– Усек?

– Так точно, господин подполковник… – В голосе офицера мелькнули и погасли нотки волнения. Порой один бой пацана превращает в бойца, а тут третий год в пекле. И каком! Гражданская война…

– Слушай приказ. Едешь до перекрестка. Завернув за угол, спешиваешься и начинаешь прочесывать развалины. Двигаешься в нашу сторону. Не черепахой, но и не бегом. – Кайда озорно подмигнул. – Держи хвост пистолетом, дружище!

– Господин подполковник, разрешите с вами?! Не могу оставить одних. Права не имею. Это моя страна, моя Родина, а вы – наши гости и союзники. Разрешите?

– А бойцы твои с кем в бой пойдут?

– У меня ракиб, сержант то есть, бывалый. Справится. – Глаза лейтенанта умоляли.

«Все-таки мальчишка еще», – мелькнуло в голове Александра.

– Ладно, что с тобой поделать, уболтал! Но чтобы без команды ни-ни. Понял? Тогда поехали, помолясь!

Глава 5

Не ставьте лешему капканы

Грузовик с бойцами скрылся из виду. Они шли, будто старые приятели, болтая на нейтральные темы. Кайда, беззаботно щурясь от солнца, спросил:

– Лейтенант, а звать тебя как?

Сириец шел рядом, придерживая калашников, висящий на правом плече.

– Аббас, господин подполковник.

– Меня Александр. Алекс для простоты.

В носу защекотало, и Кайда громко чихнул.

– Будьте здоровы, Алекс. – Мулязим держался спокойным, лишь глаза выдавали внутреннее напряжение.

– Благодарствую, дружище. – Подполковник промокнул арафаткой лицо. – Как только окажемся у дома, резво двигаем внутрь. Я иду первым, ты прикрываешь. Тактику работы парой знаешь?

– Перемещаемся уступом вправо или влево. По месту. Держу спину. – Аббас улыбнулся. – Верно?

– Правильно, лейтенант. Помни, в доме работает мой напарник. Не шмальни по горячке. – Александр смешно подвигал носом. – Не дрейфь, прорвемся! Делай как я. На счет «три» начинаем.

Они поравнялись с углом дома. Адреналин разгонял кровь, но Кайда уже не улавливал бешеный стук в висках. Вальяжная походка сменилась на упругую поступь, и он начал отсчет, усиливая голос с каждым словом:

– Раз, два, три!

По намеченным камням Александр в два по-кошачьи точных прыжка оказался на подоконнике. Не теряя ни секунды, тут же ушел в сторону, вправо. Толстая подошва тактических ботинок смягчила приземление. Пыль, вспорхнув, закачалась в потоке солнечного света, что заливал комнату сквозь окно. Ствол «Вектора» двигался синхронно с глазами. Тело превратилось в один оголенный нерв, вопя «алярм» даже не от угрозы, а лишь от слабого намека на нее.

Аббас, держа калаш на изготовку, влетел следом. Едва коснувшись подоконника, отпрянул в сторону. Камушек из-под подошвы берцев, выскочив, угодил в шкаф, и сириец недовольно чертыхнулся, вспугнув тишину. Бедолага заметалась по зданию, шарахаясь по углам. Подполковник укоризненно глянул на напарника. Лейтенант, будто красна девица, вспыхнул лицом, виновато разведя руки.

Сдвоенный выстрел, что хруст сухой ветки в сонном лесу. Неожиданный и короткий. И началось… Длинно закудахтал автомат, поперхнувшись на полуслове. Резкий вопль перешел в длинный стон, тягостно затихающий. Что-то глухо рухнуло на пол, словно уронили мешок с мукой. Судорожно зашуршало и стихло.

Кайда, жестом приказав сирийцу двигаться за ним, переместился вдоль стены к арке. Вправо и влево разбегался узкий коридор. Прямо начинала закручиваться лестница на