Сирийский марафон. В тени летучей мыши - Григорий Григорьевич Федорец

или что-то серьезное? – Шатен смотрел в зеркало заднего вида.

Александр, перехватив его взгляд, подмигнул:

– И то и другое. Желательно что-нибудь местное, ручной работы. Есть варианты?

– А то. Tent Market. Торговая улочка с лавками ремесленников. И брендовые магазины есть.

– С качеством как? – ухватился за тему подполковник, следя за отражением глаз дипломата в зеркале. – Фуфло?

– По-разному. Есть суперовские. И откровенного хлама немало. Люблю там бывать.

– Компанию составите? Поди, лабиринт этот Tent Market? Не заблудиться бы, – хихикнул Александр. – Вот смеху будет, если на аэроплан опоздаю.

– Все под контролем. Фирма веников не вяжет, – тоном бывалого путешественника заявил дипломат. – По газам?

– А если вяжет, то фирменные, – вздохнул Кайда. – Чего стоим? Поехали.

Глава 7

Я возвращаю ваш портрет

Шатен лихо управлял минивэном. Где надо, полз улиткой, зависал в пробке. Где возможно, перестраиваясь из ряда в ряд, подрезал не хамски. «Что поделаешь, жизнь такой!» – разводил руками после маневра. Галантно пропускал женщин, шустривших на малюсеньких авто, или стариков-таксистов, управлявших древними «мерсами». В итоге через тридцать семь минут он тронул рычажок поворотника:

– Прибыли. Машину оставим здесь. Ближе не паркануться. Метров триста пешочком.

– Без проблем. – Александр полулежал на диванчике салона. – Подышим не самым свежим воздухом Каира. Что ж поделать.

– Согласен. Не Медео, – вздохнул дипломат, выскальзывая из Toyota Alphard.

Букет запахов огромного города, как ушат ледяной воды после парной, но со знаком минус, окатил, едва они покинули охлажденный салон авто.

– Я так понимаю, те два облома возле белого «Ниссана» из гильдии благородных топтунов? – Подполковник с неподдельным интересом глазел по сторонам.

Да и было чему дивиться. Кварталы старого Каира. Пестрота африканских красок: от угольно-черного до морозно-голубого. Узкие улочки, переполненные людьми разных наций и цветов кожи. Разноголосье языков и наречий. Казалось, постарайся, и увидишь луноликого эскимоса, флиртующего с красоткой племени чумга-юмга.

Висящие над головой консоли балконов с окнами в деревянных жалюзи. Сросшиеся крыши домов. Визгливые голоса соседок, то ли болтающих о житье-бытье, то ли сцепившихся в сваре по дележке куска планеты или персонального мужика. Воздух нашпигован запахами бензина и выхлопных газов, пронизан изысканным ароматом жареного кофе и крепчайшего табака дешевых сигарет. Амбре французского парфюма в перехлесте со зловонием сточных канав.

– Угу. Только это не контрразведка. Скорее полицейская охрана. – Шатен пискнул брелком автомобильной сигнализации. – А что, напрягает? Отлучиться требуется?

– Ага. На сутки потеряться. Должно хватить. – Кайда аккуратно переступил лужу непонятного происхождения.

– В Центре… – начал атташе.

– Само собой. Треба слинять по-тихому. Нам помпа без надобности. К завтрашнему вечеру вернусь. Не один. Парнишечки будут со мной. Две штуки. У ероплана поломка какая-то обнаружится. – Александр беззаботно вышагивал среди снующего люда.

– Какая поломка? – удивился дипломат. – Все в норме вроде было.

– А я почем знаю, что за поломка? – Подполковник зевнул. – Мелкая, наверное, но вредная и времени на ремонт потребует аккурат сутки.

– Понятно, – прояснился взгляд атташе. – Раз поломка, тогда да. Поможем с ремонтом. А как же. Дело привычное.

– Вот и я говорю… Надо раствориться, как сахар в кофе. На время. – Кайда почесал за ухом. – Есть идеи? Или экспромт?

– Отчасти. Сыграем в прятки? – Шатен улыбнулся, обернувшись на прошедшую мимо симпатичную женщину, восхищенно поцокал языком. – Хвост тащится метрах в тридцати. Оба двое. Особо не таясь.

– Рутинное сопровождение? – Подполковник скользил взглядом по лавкам слева и справа, явно выискивая что-то. – Для пряток надо б гардеробчик сменить. Или так сойдет?

Шатен окинул взглядом наряд Кайды.

– Особо нет нужды изгаляться. Вместо поло подберем сорочку по местной моде.

– А что в местном тренде?

– Что-нибудь незатейливое. К линялым джинсам цвета индиго вполне подойдет та же клетка. Вон сколько в таком прикидоне шлындают. – Дипломат сменил направление. – И лавчонка как по щучьему велению. Заходим?

– А что тянуть кота за известные места? – Пропустив араба, идущего встречным курсом, Александр повторил маневр коллеги.

Пока подполковник, скрывшись в импровизированной примерочной, подбирал рубаху, шатен, разглядывая головные уборы, бормотал:

– Так, так, так. Что мы имеем? Бейсболка, панама, шляпа, кепка. О, местный вариант тюбетейки.

Примеряя широкополую шляпу белого колера перед узкой полосой зеркала, он мысленно отметил, что наружка объявилась в лавке напротив. Полицейские уныло разглядывали пестрые ковры и домотканые дорожки, временами проверяя товар на ощупь. Продавец, замерев в напряженной позе, не спускал с них глаз.

«Тоже мне профи. Даже торгаш расколол в пять сек», – ухмыльнулся про себя атташе, вертя головой перед зеркалом.

– Угу, вполне. Индиана Джонс отдыхает. – Кайда из-за плеча глянул в зеркальное отражение коллеги. – Для моей скромной персоны что-нибудь присмотрели?

– Бейсболка потянет? Цвет, правда, грязно-серый. Зато не маркий, – невинно улыбнулся пижон от военной дипломатии. – Для завершения образа страхового агента очень даже.

– Ага, себе-то вона какую красивящую шляпочку, а мне-то полный отстой, – тоном затюканного пасынка загундосил Александр.

Атташе, не удержавшись, прыснул.

– Ладно, не привыкать, перебедуем, – подполковник подмигнул. – Начинаем. Операция под кодовым названием «Я возвращаю ваш портрет».

Ливия. Июнь 2016-го

Такси и раньше-то не тащилось черепахой, а поднырнув под трехуровневую развязку, совсем взбесилось и рвануло хайвеем строго на север. Мотор старенькой Toyota обиженно взвыл, получив в глотку приличную порцию бензина. Туберкулезно закашлявшись, он через шесть секунд все-таки проглотил обиду и взял высокую ноту. Драйвер, худющий, словно саксаул или его местный аналог, врубив магнитолу на полную, нещадно курил дрянной табак. Дым невесомой лентой медленно вытягивало в приоткрытое окно.

– Если не расшибемся в лепешку, то быстро доедем, – буркнул под нос Кайда. – В натуре, одно из двух. Туареги, блин…

Международный аэропорт давно пропал из виду, словно корова языком слизнула. Или как мираж. Возник – и на тебе, самоликвидировался. Триполи ждал где-то впереди, плавая крышами многоэтажек в пелерине взлохмаченных облаков. Справа и слева тянулось каменистое плато вперемешку с песчаными дюнами.

«Ливийская пустыня, не хухры-мухры. Если б не зонтики редких пальм и прочих фикусов, пейзаж практически лунный. Правда, изобилуют цветовые оттенки не ночной блудни. Нечто промежуточное между эспрессо и капучино, – слегка развалившись в видавшем виды кресле рядом с водителем, неспешно размышлял Александр. – Эко тебя развезло. На лирику потянуло. Ну побалуй себя, побалуй. Еще минут двадцать имеешь в запасе».

Toyota резко, до визга покрышек и юза, остановилась. На вывеске кафе замысловатыми кренделями красовалась арабская вязь в золоте.

Кайда, протягивая купюру водителю, спросил на английском:

– Как называется заведение, уважаемый?

Тот закатил глаза на несколько секунд, соображая.

– Харчевня, господин. Точно, харчевня. По-вашему.

– Простенько и со вкусом, как любит выражаться Носорог, – хмыкнул Александр, покидая авто.

– Не расслышал, уважаемый? – Туарег, приглушив извергающие динамики магнитолы, вывернул шею к подполковнику.

– Классно