Сирийский марафон. В тени летучей мыши - Григорий Григорьевич Федорец

кроссовки. Турок внутренне напрягся: молодежные банды на мотоциклах – известный бич здешних мест. Байкер, сбросив обороты, откинул защитное стекло антрацитного цвета своего фулл-фейса.

– Мое почтение, эфенди Алтамиш!

– Алекс? – обомлел Карабас. – Вы, как всегда, меня поражаете!

Кайда широко улыбнулся:

– Работа такой. Прокатимся недалече?

Турок усмехнулся:

– С ветерком! Так у вас говорят?

– А как же. Надевайте шлем и… – Подполковник кивнул на место за собой.

– Те двое на байке, – Карабас, устроившись на заднем сиденье, надел такой же шлем, – часом, не ваши?

– Эскорт, само собой. В знак уважения и вообще… – Александр убрал подножку и плавно тронулся с места. – Вы в добрых и надежных руках!

Подполковник первое время катил в пределах правил. Хотя, если честно, тянуло прибавить оборотов и рвануть, благо покрытие дороги позволяло. Аккуратно перестраиваясь из ряда в ряд, в зеркале заднего вида он заметил «Мазду». Серая «тройка» в точности повторяла маневры. Трафик был не таким уж плотным. Байк Чупа-Чупса и Ляха легко обогнал их. Сидящий сзади Варшавин, едва они поравнялись, откинул защитное стекло шлема:

– Командир! «Мазда-три». Отрываемся. Делай как я.

Кайда, кивнув, полуобернулся:

– Дружище! Начинаем маневрировать. Сделайте одолжение, прижмитесь плотнее. Не сочтите за намек на бисексуальность. Чистый практицизм. Как вы знаете, в нашей стране цветовая гамма сексуальной ориентации весьма скудна.

– Радует. В этом взгляды наших народов схожи. Толерантностью не заморочены. – Из-под шлема голос турка звучал глухо. – В части взаимоотношений полов особая разболтанность не приветствуется. Даже среди либеральной интеллигенции. Традиции чтим, хвала Всевышнему.

Чупа-Чупс, не утруждая себя включением поворотника, подстегнул железного коня. Байк рванул и, рискованно подрезав неспешно катящий впереди «Ниссан-Патрол», в один прием перескочил через две полосы. Иллюминация на корме джипа грозно заполыхала красным, а визг тормозов слился с воплем матюгов клаксонов.

Поток машин залихорадило, чем не преминул воспользоваться Александр. Не без лихачества он, крутнув ручку газа до упора, проскочил перед носом «Патрола». На удивление легкий мотоцикл, отягощенный двумя седоками, резво ускорился. Хай клаксонов за спиной подтвердил, что и им удалось внести свою лепту в бардак на дороге.

Кайда мчал, словно нитка за иголкой, повторяя маневры Чупа-Чупса. Горячий поток воздуха, словно в аэродинамической трубе, несся навстречу, обжигая тело.

– Хорошо, лобовое стекло приличных размеров, а то бы и перчатки не спасли, – недовольно ворчал подполковник, прячась под защиту прозрачного пластика. – Еще неизвестно, что веселее: осенний морозец Подмосковья или раскаленная сковородка Ливийской пустыни.

Спустя три минуты бешеной гонки Чупа-Чупс стал сбрасывать скорость. Александр поочередно скосил взгляд в боковое зеркало. Слежку будто корова языком слизнула. Он, обернувшись, крикнул:

– Ну как? Получилось с ветерком? Часом, не укачало?

– Не дождетесь! – тут же получил ответ Карабаса.

Подгадав под зеленый, байк Чупа-Чупса свернул влево и прибавил обороты. На сей раз без откровенного хулиганства. А как только впереди замаячила зелень парка, вообще покатил паинькой, строго соблюдая скоростной режим.

– Приехали, сударь. – Кайда подрулил вслед за Чупа-Чупсом на парковку у парка. – Гляньте, какой оазис тишины и благолепия. Кислорода завались, хоть в кадушку наливай.

– Благодать, – подошел Лях. – Командир, вы пока гуляйте, а мы покатаемся по периметру. Гуд?

– Валяй. Я сегодня добрый. – Подполковник дождался, когда Карабас покинул седло байка. – Про эфир не забудьте.

Не дожидаясь, пока мотоциклы разъедутся, он приглашающе кивнул в сторону деревьев:

– Не будем терять время. Опять же, моцион какой-никакой.

Турок согласно кивнул и первым двинулся по аллее. Кайда поспешил следом, оставляя на припыленном асфальте рыхлые следы.

– Месье Алтамиш, как-то скучно смотритесь. В образе студента-неудачника или?..

– А с какого веселиться? – огрызнулся Карабас. – Или у вас на Родине к предателям относятся с почтением?

– К предателям? С почтением? – Подполковник поравнялся с турком. – Нет, конечно. Хотя прецеденты бывали. Слыл человек в иудах, а по прошествии времени оказывалось ровно наоборот.

– Как это? – Карабас даже с шага сбился.

– О «Кембриджской пятерке», полагаю, знаете? Кто они с позиции бриттов? Правильно, предатели. – Александр вышагивал прогулочным шагом, рассеянно поглядывая по сторонам. – С точки зрения СССР – герои, соответственно. Так?

– И что? Они же были гражданами Великобритании. – Алтамиш недоуменно взглянул исподлобья. – При чем тут СССР?

– Ну а с позиции сегодняшнего дня? С точки зрения человечества?

– Человечества? Намекаете на засветку «Манхэттенского проекта» американцев?

– Хотя бы его, почему нет. – Кайда кивнул в сторону одинокой скамейки в окружении трех пальм. – Присядем. Монопольное владение ядерным оружием чревато.

– Полагаете, янки устроили бы атомную бомбардировку городов Советского Союза? – Карабас свернул за Александром на тропинку.

– Однозначно. – Подполковник, опустившись на скамейку, с удовольствием вытянул ноги. – Хиросима и Нагасаки тому пример. Знали, что ответки не будет. Кстати, в списке целей атаки фигурировали и Ереван, и Баку. Турция рядом. Радиация стопудово доползла бы.

– Наверняка. Хм-м, вынужден признать, есть доля истины в ваших словах. – Алтамиш устроился рядом. – Если честно, я не сторонник конфликта моей Родины с Россией. На какой банан? Зачем? Геополитика? Не уверен.

– Разделяй и властвуй, – вздохнул Александр. – Старо, но работает.

– Уныло десятилетиями таскать каштаны из огня для Запада. Перспектива тухлая, не греет. – Турок стряхнул с брюк слабый налет песчаной пыли. – Ладно. Берем паузу для размышления. Теперь к нашим делам.

– Паузу так паузу. Извольте, – улыбнулся Кайда.

Слабый ветерок скользнул по листве пальм, и те, вздрогнув, недовольно зашелестели, будто железо на ветхой крыше.

– Тут штука такая… – Карабас замялся. – Похоже, у нас намечается государственный переворот. Военный, само собой. Другие варианты не пляшут.

– Эрдогана снимут?

– Скорее, ликвидируют. Не тот персонаж, чтобы тихо спровадить на пенсию. – Алтамиш поднял глаза на русского. – Как вариант? Радует?

– Причин для радости не вижу, – дернул плечами подполковник. – Если вы про месть за сбитый штурмовик, так у нас нет уверенности в прямом приказе Эрдогана.

– А его и не было. Авторитетно заявляю. – Карабас поднялся со скамьи. – Приятель служит в управлении кадров ВВС. Своими глазами видел приказ по итогам операции. Черным по белому о неполном служебном соответствии для командующего базой Инджирлик и двух генералов из штаба.

– Спасибо, учтем, когда будем предъявлять счет за сожранные бублики. – Александр нехотя покинул скамью. – Пора? А заговорщики, часом, не из летунов?

– В большей части, полагаю. Эрдоган сильно поджал генералов от ВВС. – Турок неспешно двинулся к выходу из парка. – Расследование о финансовых злоупотреблениях идет полным ходом. Болтают, присядут старцы. Отставка не прокатит.

– Жадность – порок древний. Что, мало зарабатывают?

В ответ Алтамиш только фыркнул.

– Да, хотел спросить между делом, – задумчиво произнес Кайда. – Мы в Алеппо мореманов поймали. Все как на подбор натовцы. Есть мысли по поводу?

– Моряки? В Алеппо? Странно… – Карабас смешно сморщил нос. – «Тюлени»?

– Типа.

– Гм-м. Весьма странно. Хотя постой, постой, – замедлил он