В холод - Нелл Уайт-Смит

поверхностной эрудиции мне хватает, чтобы отказать вам, зная, что поступаю правильно.

— Корректно.

Она сделала порывистый и твердый шаг вперед и остановилась, заложив руки за спину, как и подобает перед руководителем экспедиции. За все время нашего знакомства она выполнила это первый раз передо мной. И ни разу перед мастером Тройвином.

— Корректно, мастер Рейхар, однако вы упускаете определяющий момент: я опытная восходительница и определю подходящий для этого элемента участок.

— Вам приходилось его делать прежде?

Плотный шлем и темные очки полностью закрывали лицо, не оставляя даже крошечного зазора, яркая красная куртка и множество слоев одежды под ней надежно скрывали тело. Но я тем не менее понял по невербальным знакам, отданным женщиной, понял — она никогда не выполняла подобный прыжок. И хочет сделать ради кого-то другого.

— Механоид исполнить его и не может, это самоубийство.

— И все же?..

— Его выполнял Фонтан. У него на счету три таких прыжка.

— Но без вас?

— Прошлый оператор Фонтана погиб в этих широтах. Мы тренировались вместе три месяца в группе мастера Тройвина до начала экспедиции, но это наш первый совместный поход.

— И вы хотите ему доказать, что достойны погибшего оператора? Ради этого вы готовы поставить на кон жизни потерпевших бедствие в Сестре Заката? Там четверо выживших!

— Это вы хотите поставить их жизни под угрозу, выбирая очевидно не самый быстрый способ преодолеть препятствие! Зона видимости примерно тридцать километров. Даже если трещина заканчивается сразу за горизонтом, мы потеряем до трех часов, обходя ее, и в целом рискуем сутками, и тогда Сестра Восхода почти наверняка возьмет неверный курс! В Сестре Заката достаточно присадки, но вы сами говорили, что там нет топлива и воды! Как они проживут без воды еще одни сутки?

— Вы закончили, госпожа Карьямм? — осведомился я холодно.

Она отступила на шаг, и я почувствовал, как под шапкой по лицу ее пробежала дрожь омерзения. Потеряв над собой контроль, она упустила, что теперь, как руководитель, я не смогу принять ее предложение — я покажу, что мной можно помыкать. Покажу, как именно мной можно помыкать.

— Да, я закончила, мастер Рейхар.

— Прыжок будет совершен, — сообщил я ей свое решение. — Внутри Фонтана его совершу я.

Она было вспыхнула возражением, но быстро взяла себя в руки, сухо отдала знак принятия и, не потребовав объяснений, направилась вдоль трещины, собираясь выбрать оптимальную точку старта.

— Я вас не отпускал, — напомнил я ей, не поворачивая головы.

Она бросила взгляд в сторону Фонтана и беспрекословно вернулась. Встала прямо, заложив руки за спину, и замерла.

— Ранение ноги не помешает мне выполнить на той стороне работы, необходимые для переправы саней. Но если Фонтан сорвется, с этой стороны останетесь вы, и с вами припасы и оборудование. Вы тренированы и успешно доберетесь до базового лагеря. Решение исключительно утилитарно. Теперь определите точку прыжка.

— Мастер Рейхар.

Она вернулась к своей работе, и около получаса мы шли вдоль трещины в поисках места с достаточно крепким льдом для того, чтобы принять удар всего веса многотонного голема, не раскрошившись. Фонтан и я вместе с ним находились на почтительном расстоянии от края, мы не были уверены в прочности тверди под ногами. Прикрепившись к голему страховочным тросом, госпожа Карьямм заглядывала в бездну на каждом шагу.

Я то и дело кидал взгляд на линию горизонта, но конец разлома так и не показался. Почему мы не видели его с Сестры Заката? Буря застигла нас раньше этой линии? Мы пронеслись над ней слишком быстро? Севернее или южнее? Что еще нас ждет впереди?

— Здесь!

Я перевел взгляд на госпожу Карьямм. Она остановилась, снова отдавая знак привлечения внимания. Я выбрался из Фонтана и приблизился.

— Вы уверены в своем решении?

Опустившись на корточки, она поддела перчаткой что-то в снегу.

— Не я одна. Кто-то уже форсировал трещину здесь.

Я присмотрелся. В лед были вбиты крепления подвесного моста над пропастью для переправы саней и механоидов с одной на другую сторону. Для своих нужд мы собирались сделать аналогичные.

— Если бы они не демонтировали мост за собой, мы сэкономили бы множество времени, — дал я волю досаде в голосе. — Да и им самим было бы легче возвращаться.

— Мне кажется, — обронила госпожа Карьямм, рассматривая в бинокль что-то на другой стороне, — эти «они» понимали, что никогда не вернутся.

Глава 30

Лейнаарр

Четвертый день экспедиции

Базовый лагерь

Ясно

После разговора с госпожой Трайнтринн я почувствовала острую необходимость привести мысли в порядок и для того пробежаться на лыжах. Я размышляла об этом, теребя в кармане бальзам для губ и то приподнимая, то снова защелкивая его крышку. Направляясь к господину Тройру, чтобы сказаться о своем намерении, я остановилась посреди коридора. Сначала меня саму удивила эта остановка, а потом я осознала, что слышу пение. Опять, снова пение и снова же — на неизвестном мне языке.

Почувствовав, как сердце буквально пропустило удар, я поспешила на голос и очень скоро ворвалась в кабинет, откуда исходил мужской голос. Пение тут же смолкло. На меня оглянулся молодой лингвист, рассказывавший в столовой про войру и позже пришедший в лазарете к нам на помощь. Когда я влетела, он отнял взгляд от книги и теперь смотрел на меня с совершенным удивлением во взгляде.

— Да, я привез с собой какао, — признался, видимо не понимая причину моего вторжения, мужчина. — Это настолько возмущает спокойствие?

— Мне плевать на ваши напитки, — не стесняясь грубости, сообщила я, только тогда заметив в его руках дымящую мягким парком кружку. — Что вы сейчас пели?

Он потянулся за этими своими конфетками, видимо желая меня отвлечь, но вспомнив, как раньше уже предлагал, нахмурился, поерзав на стуле, не понимая моей напористости еще мгновение, а потом взгляд его озарился и сразу за этим стал виноватым.

— Это… песня, это образец общего языка времен начала Первого мира. Песенка, гм… — он сделал вид, что смущен из-за содержания текста, — немного фривольная, вот я и подумал, не стоит ее переводить. Я часто развлекаю себя подобным образом, и… я не подумал, насколько это… насколько в условиях недавних событий это плохо звучит, извините за каламбур.

Он отставил кружку на стол и мягко улыбнулся:

— Я напугал вас. Приношу извинения.

— Пойте что-то более современное в следующий раз, — посоветовала я, прежде чем покинуть его кабинет.

— Поверьте, проблема в моей глупости. Не в злости или жестокости, и уж тем более речи не шло ни о какой шутке. — Он отдал знак примирения и даже встал,