Иноплеменники России в Отечественной войне 1812 г. - Валерий Ульман

Москве за селение Ожегово, но неприятеля нигде не встретил, а у селения Дятлово положено на месте 15 человек неприятельских фуражиров и 2 [человека] взято в плен. Он доносит, что в Боровском уезде жители вооружены, и при появлении неприятеля соседние селения собираются в назначенное место. Между прочим в селе Каменском примечено означенным Поручиком до 1000 человек вооруженных крестьян, конных и пеших, коими 23 числа [сентября] прогнаны неприятельские фуражиры, при чем убит 1 Офицер и 6 рядовых.

16 (28) сентября «Пока войска Кутузова отходили к селу Тарутино, на тверской дороге действовал отряд генерал-адъютанта Ф.Ф. Винценгероде. Чтобы ввести Наполеона в заблуждение относительно направления движения войск, Винценгероде выслал казачьи разъезды на Владимирскую, Дмитриевскую и Ярославскую дороги, а сам остановился у древни Давыдовки. Отряд полковника Бенкендорфа был выдвинут между Волоколамском и Можайском для наблюдения за Смоленской дорогой».[402]

Узнав о том, что неприятельские продовольственные базы, для обеспечения французской армии, находятся в районе «между Могилёвым и Витебском», Винцингороде пишет 16-го сентября Императору Александру: «…по мнению моему, особенно нужно, чтобы один, или другой из корпусов, находящихся на Волыни, направлены были во-время к Могилёву, или Смоленску: удачное нападение на один из сих двух пунктов поправит немедленно наши дела. Желать-же обойти неприятеля с дальнешаго расстояния, – кажется мне теперь неисполнимым».[403]

2 °Cентября Бенкендорф «своим отрядом наносил большой вред неприятелю под самым городом Рузою и Можайском. От Французов посланы были два эскадрона для открытия его отряда. Полковник Бенкендорф послал против них соединенную партию… числом не более ста человек. Сии два Французские эскадроны совершенно были разбиты и взято в плен: 1 Ротмистр и 152 рядовых с их лошадьми. Сам начальник Французского отряда был убит».[404]

29 Сентября Винцингероди предписал «Генерал-Майору Бенкендорфу присоединиться ко мне с Лейб-казачьим полком, и я ныне расположился лагерем при городе Клине. Я перед собой имею все дороги, по которым наступал неприятель… Город Волоколамск также занят казачьим отрядом».[405]

В это время генерал Винцингероде приказал мне «возвратиться в Клин, – пишет Бенкендорф, – оставив один только пост в Волоколамске. Сам он выступил с драгунами, несколькими эскадронами гусар и казачьим полком, чтобы напасть врасплох на неприятельский отряд, занимавший Дмитров. В то же время полковник Иловайский получил приказ атаковать французские аванпосты на Московской дороге. Неприятель неожиданно покинул Дмитров и отступил на всех пунктах. На него наседали самым настойчивым образом, и, постепенно уступая территорию, он был преследуем до самых стен Москвы. Генерал Винценгероде лично двинулся в атаку с казачьими полками, которые, будучи ободрены ежедневными успехами и сидя конях настолько же хорошо кормленных, насколько были плохо кормлены неприятельские лошади, опрокинули в улицы Москвы 3 кавалерийских полка, принявших удар. Казаки многих перебили и взяли более 400 пленных».[406]

«Генерал-Майор Иловайский 4 доносит ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ, что Генерал-Адъютант Барон Винценгероде 10 сего Октября дал повеление авангарду своего корпуса выступить под начальством его Иловайского из села Никольского к Москве; весь же корпус следовал сзади под командою Генерал-Майора Бенкендорфа. Генерал-Адъютант Барон Винценгероде атаковав быстро передовые посты неприятельские, расположенные в самом городе, принудил их по некоторой перестрелке отступить и преследую неприятеля к Кремлю, отделился сам от своего отряда вперед не взирая на выстрелы, дабы убедить неприятельского начальника, прекратить огонь как совершенно бесполезный и не могущий помешать Российскому корпусу овладеть Москвою».[407]

Узнав о намерениях Мортье взорвать Кремль, он сказал: «Нет, Бонапарт не взорвет Москвы. Я дам ему знать, что, если хоть одна церковь взлетит на воздух, то все попавшиеся нам в плен французы будут повешены».[408]

«Желая спасти Кремль, генерал лично направился к нашим аванпостам, которые уже проникли в город и находились в виду французского караула, поставленного возле дома губернатора. Генерал приблизился к нему, подавая знак своим платком, и не захотел, чтобы кто-нибудь за ним следовал. Офицер принял его, как парламентера, и собирался уведомить о нем маршала Бертье, бывшего в Кремле, когда пьяный французский гусар бросился на генерала и увел его в плен. Наши казаки находились слишком далеко, чтобы подать ему помощь, а молодой Нарышкин, кинувшийся один, чтобы разделить участь своего начальника, объявил его имя и звание и был также уведен в плен».[409]

«Наполеон приказал привести к себе обоих пленников, Винценгероде и Нарышкина. «Тогда-то, – пишет Нарышкин, – началась ужаснейшая сцена, какую самые старые французские офицеры не помнили, чтобы Наполеон когда-либо кому делал…» «Вы служите русскому императору?» – «Да, государь», – отвечал Винценгероде. – «А кто вам позволил это? Вы негодяй! Итак, всюду я вас встречаю! Зачем вы явились в Москву? Вы явились шпионить!» – «Нет, государь, я доверился чести ваших войск». – «А какое вам было дело до моих войск? Вы негодяй! Взгляните, в каком состоянии Москва! Пятьдесят таких негодяев, как вы, довели ее до этого состояния! Вы склонили императора Александра к войне против меня! Коленкур мне это сказал! Вы организовали избиение моих солдат на дороге! О, ваша судьба свершилась! Жандармы, возьмите его, пусть его расстреляют, пусть меня от него избавят. Борьба со мной – неравная борьба! Через шесть недель я буду в Петербурге! А что до вас касается, – то это покончено. Расстрелять его на месте! Или нет, пусть его судят! Если вы саксонец или баварец, то вы мой подданный, а я ваш государь. Тогда расстрелять его! Если это не так, тогда дело другое«…К счастью для Винцингероде, он мог доказать, что, он – пруссак, и это спасло его от немедленной смерти».[410]

«Летучие отряды» возглавляли так же:

Галатте Де Жепола Иосиф Николаевич: «В 1806–1807 гг. находился в экспедиции адмирала Д. Н. Сенявина в Средиземном море и был награжден орденом Св. Георгия 4-го кл. 20 ноября 1810 г. получил чин полковника. В Отечественной войне 1812 г. с отличием командовал «летучим отрядом». В заграничных походах 1813–1814 гг. участвовал в сражении при Денневице, Битве народов под Лейпцигом, в боях при Сен-Дизье. 15 декабря 1813 г. был произведен в генерал-майоры». (С. 349)

Пален Матвей Иванович: «В русско-турецкой войне 1806–1812 гг. отличился при осадах Силистрии, Шумлы. 26 июня 1810 г. произведен в полковники. В Отечественную войну 1812 г. был прикомандирован дежурным офицером к генералу Тучкову, с 14 октября командовал «летучим» отрядом. В 1813 г. отличился при осаде Пилау. Затем состоял в отряде генерала А. И. Чернышева. За взятие Люнебурга 21 марта 1813 г. произведен в генерал-майоры. За отличие при Денневице награжден орденом Св. Георгия 3-го кл. В сражении под Лейпцигом командовал авангардом Северной армии. В