Иноплеменники России в Отечественной войне 1812 г. - Валерий Ульман

неприятеле, вызываясь даже убить самого Наполеона, если только представится к тому возможность. Он был прикомандирован к штабу и снабжён на Боровском перевозе подорожною в Казань. Это было сделано затем, чтобы слух об его намерениях не разгласился бы в армии».[393]

Когда он появился в Москве, то «в развалинах пылающей столицы захватчики почувствовали упорное сопротивление какого-то отважного и скрытого мстителя. Вооружённые отряды среди пламени, на улицах и в домах, делали засады, нападали на грабителей, особенно по ночам. Так Фигнер с набранными им удальцами начал истреблять неприятелей. Тщетно французы искали его, хоть он был у них перед глазами. В простой одежде мужичка, днём он бродил между неприятельских солдат, чем мог, им прислуживал, вслушиваясь в разговоры; потом давал распоряжения своим удальцам для ночных нападений, и к утру на всех улицах находили тела убитых врагов… По выходе из Москвы отважный партизан был взят в проводники небольшим вражеским отрядом, направляющимся от Можайска. Целый переход следовал он с ним и высмотрел, что шесть орудий итальянской артиллерии охраняют выписавшиеся из госпиталей солдаты. С ночлега Фигнер бежал в лес, где недалеко от дороги скрыт был его отряд. Неприятельский парк был захвачен почти без сопротивления – казну Фигнер раздал сподвижникам своим, всё прочее сжёг, а пушки зарыл в землю».[394]

Фигнер, действуя со своим партизанским отрядом выполнял задание Кутузова. В первом донесении он писал: «О приченённом неприятелю вреде донести честь имею следующее: 1) в окрестностях Москвы истреблено всё продовольствие; 2) в сёлах лежащих между тульскою и звенигородскою дорогами побито до 400 человек; 3) на Можайской дороге взорван парк: шесть батарейных орудий приведены в совершенную негодность, а восемнадцать ящиков, сим орудиям принадлежащие, взорваны. При орудиях взяты: полковник, четыре офицера и пятьдесят восемь рядовых. Убито: офицеров три и великое число рядовых».[395]

В сражении при Тарутине Фигнер «не раз показывал ту точку в средине неприятельского лагеря, где он намеревался находиться в следующий день. В самом деле, на другой день он, переодетый во французский мундир, находился в середине неприятельского лагеря и обозревал его расположение. Это повторялось не раз».[396]

В.А. Жуковский в стихотворении «Певец во стане русских воинов», писал:

«Наш Фигнер старцем в стан врагов

Идёт во мраке ночи;

Как тень прокрался вкруг шатров,

Всё зрели быстры очи…

И стан ещё в глубоком сне,

День светлый не проглянул -

А он уж, витязь, на коне,

Уже с дружиной грянул».

Участник тех сражений Фёдор Глинка отмечает, что Фигнер, «прославившийся своей отважностью, появлялся в ближайших окрестностях Москвы, проходя неоднократно даже тесное пространство между армией французской и передовой её стражей».[397]

Во время преследования отступавших французов, «Фигнер с двумя сотнями разнокалиберных удальцов начал производить свои дерзкие набеги. Днём обыкновенно прятал своих молодцев в чащу леса, а сам, переодевшись французом, поляком или итальянцем, иногда с трубачом, а иногда один ездил к неприятельским форпостам. Тут он делал выговор пикетному караулу за оплошность и невнимательность, давая знать, что в стороне появилась партия казаков, в другом месте извещал, что русские занимают такую-то деревню, а потому для фуражирования лучше идти в противоположную сторону. Изучив состав и движение частей неприятеля и направив их по пути в соответствии со своим замыслом, он с наступлением вечера принимал настоящий вид партизана и с удальцами являлся как снег на голову там, где его вовсе не ожидали и где французы почитали себя в совершенной безопасности. Таким образом, Фигнер почти ежедневно присылал в лагерь главной квартиры по двести – триста пленных, так что стали уже затрудняться с их размещением».[398]

Из писем Роберта Вильсона: «…5 000 человек выступили нынче из лагеря разными отрядами. Капитан Фигнер командует одним из сих отрядов из 600 человек; или я ошибаюсь, или сей офицер окажет важные услуги». «Честь имею уведомить, что капитан Фигнер начал свою вторую экспедицию присылкою сегодня поутру в главную квартиру 103 пленных с 4 офицерами, на половину французов – остатки польского легиона, возвратившегося из Испании». «Капитан Фигнер не совершил блистательных предприятий, но оказал весьма полезные услуги – он прошёл через все французские заставы и получил то сведение, которое много побудило фельдмаршала приступить к назначенным завтра операциям»[399]

В 1813 году, когда наши войска «действовали в северной Германии и блокировали Данциг, занятый французами, Фигнер пробрался в крепость и, выдавая там себя за итальянца, прожил в крепости около трех месяцев, причем не только разведывал о силах и средствах противника, но и старался поднять обывателей Данцига против французов. Кто-то донес на Фигнера коменданту, генералу Раппу, и он приказал арестовать подозрительного итальянца. Генерал Рапп сам допрашивал Фигнера, казалось, что ему уже нет спасения, «но необычайная находчивость и изворотливость нашего смельчака и тут выручили его: мало того, что за недостатком улик он был освобожден, но еще успел так вкрасться в доверие Раппа, что тот отправил его с депешами к Наполеону. Понятно, что Фигнер, выбравшись из Данцига, привез депеши эти в нашу главную квартиру, при которой и был временно оставлен, с награждением чином полковника». А. С. Фигнер погиб смертью храбрых 1 октября 1813 г., «когда пробирался далеко впереди нашей армии в Вестфальское королевство с целью поднять его население против короля Жерома… Припертый к Эльбе, после отчаянной попытки пробиться сквозь ряды французов, Фигнер бросился в реку, но, обессилев от раны, не справился с течением и утонул. Тело его не было найдено».[400]

13 сентября Винцингероди пишет: «Вчерась получил известие от Полковника Бенкендорфа, что в Волоколамске была только неприятельская партия, которая потянулась назад к г. Рузе. Я предписал Полковнику Бенкендорфу стать в недальнем расстоянии от Рузы и занять окрестности Можайска; а потом соединясь с отрядом Майора Пренделя, действовать по всем дорогам, ведущим из г. Можайска к Северу. Сей час получил известие от Майора Пренделя, что он имел уже несколько встреч с неприятелем. Я уверен, что действие отряда господина Пренделя есть причиною, что Волоколамск оставлен неприятелем, который, как мне доносит Майор Прендель, претерпел большой урон. Пленных доставлено мне им 36 человек».[401] Виктор Антонович Прендель, родом из тирольских дворян, свободно владел восемью языками. В войне 1812 года он сражался под Смоленском, а потом поступил в распоряжение генерала Винцингероде, который доверил ему командовать партизанским отрядом. За отлично проведённые рейды он был пожалован чином подполковника.

– Лейб-Гвардии Поручик Фон-Визин с партиею казаков следовал по Боровской дороге к