Иноплеменники России в Отечественной войне 1812 г. - Валерий Ульман

Наполеон «приближался к Смоленску, и вражеские отряды из состава 4-го корпуса проникли до Поречья, Велижа и Усвят. Генерал Винценгероде избрал направление между Поречьем и Велищами с тем, чтобы затруднить неприятелю производство реквизиций, в которых тот уже испытывал величайшую нужду. Получив известие о том, что Велиж занят двумя батальонами, генерал решил попробовать выбить их оттуда. Он поручил мне командовать авангардом, оставив себе драгунский полк для того, чтобы овладеть входом в город». Силы были неравные и чтобы не «потерять много людей, генерал Винценгероде приказал прекратить бой».[372]

При оставлении Смоленска, отряду Винцингероде было «предоставлено действовать на фланге неприятеля и по возможности угрожать его тылу. Из расположения его между Духовщиною и Белым, в случае если усилится неприятель, он дожжен отступить к Сычёвке и давать о себе известия через Генерал-Майора Краснова».[373]

Во время отступления наших армий от Гжатска, отряд Винцингероде направился к Куршеву расположенному на дороге из Гжатска в Зубов, постоянно тревожа французских фуражиров. «Барону Винцингероде велено тревожить денно и ношно левое крыло неприятелей, «препятствуя им далее распространяться в нашу землю»(так сказано в Повеление, от 21 августа, № 574.) С сего времени отряд Винцингероде находился постоянно на правом крыле армии и до конца войны действовал отдельно».[374]

Принято считать, что первым партизанским отрядом в Отечественной войне 1812 года, был отряд Дениса Давыдова. Но, ещё до опубликования воззвания Государя о необходимости народных ополчений, в Смоленске четыре родных брата Лесли, выходцы из древнего Шотландского рода, находившиеся в отставке, выразили готовность «выставить двадцать тысяч, и более, воинов на защиту Отечества… В просьбе дворянства на Высочайшее Имя было сказано: «Сии защитники Отечества, назначенные по городам и уездам, оставаться могут при своих жилищах до востребования к тому месту Смоленской губернии, где настоять будет нужда или опасность, куда из ближних уездов подоспеть могут в самое короткое время, а из дальних на своих подводах в три дня, каждый с провиантом, который в сухарях и крупе собственной в заготовлении для сего быть имеет на месяц, а по востребованию из уездов будут охранять оные от малых неприятельских партий. Если розданы будут ружья со штыками, пули и порох, то искусные и мужественные штаб и обер-офицеры, живущие по губерниям и в деревнях своих, могут, при свободном времени, обучить надлежащей стрельбе, действовать штыком, способному и скорому движению, а до получения ружей дозволить разобрать хотя оставшиеся от милиции пики, сколько находится по городам в ведении городничих»[375]

Отряд был сформирован из дворовых людей Дмитрия Егоровича и его сыновей, отставных офицеров – Егора, Григория, Петра и Александра. Из воспоминаний Фёдора Зайцева, участника данного отряда: «При нас были три киргиза, два калмыка и два татарина. Они уже знали, как надо разъезды делать и все наши правила. Недалеко от Орши мы стояли у переправы через Днепр, вытянувшись по берегу, а французы на другом берегу высыпали много, очень много, навели пушки и начали палить. Григорий Дмитриевич, прехрабрый, за старшего командовал. Егор Дмитриевич и Петр Дмитриевич, так же храбрые, ничего не боятся, разъезжают перед нами под выстрелами и кричат: «не робей, не бойся, не прячься, ребята!»… Нас расставили в один ряд, один от другого сажени на три длиною растянули, и тут только и были мы все Леслевской вотчины впереди всей армии, которая была верст на двадцать за нами. Неприятель стрелял ядрами, одни попадали в берег, другие не долетали и падали в воду, и много через нас и между пролетали, никого не ранило, только под Петром Дмитриевичем лошадь ранило в ногу. Так они несколько часов в нас палили, а мы сидели и никуда не подаемся. Они хотели переправиться, но побоялись нас и отступили в лес, а ежели бы мы оробели и стали отступать, то они, переправясь, нас искрошили бы; их было куда более нас, а как мы редко стояли, то нам ничего не сделалось».[376]

Ф.Н. Глинка пишет, что когда «передовой отряд, под начальством храброго генерала Оленина, выступил к Красному. Старый генерал Лесли, поспешно вооружив четырех сынов своих и несколько десятков ратников, послал их присоединиться к этому же отряду, чтоб быть впереди. Вчера принят Е. И. В. из отставки в службу Г.-М. Пассек и получил начальство над частью здешних войск. – Земское ополчение усердием дворян и содействием здешнего гражданского губернатора барона Аша со всевозможной скоростью образуется. Смоленск принимает вид военного города».[377]

Отряд Лесли поступил в распоряжение генерал – майора Е.И. Оленина, который контролировал дороги и восточные территории Белоруссии занятые неприятелем. Более недели они вели партизанские действия на границе Смоленской губернии: проникали в места скопления французов, захватывали пленных, вели бои с разведывательными отрядами. С дивизией генерала Неверовского участвовали в боях при отступлении от г. Красного к Смоленску. После боев за Смоленск 4-го и 5-го августа партизаны братьев Лесли вошли в составе русской армии, участвуя во всех боевых действиях, в том числе и в Бородинском сражении.

В стране ширилось народное движение против захватчиков. В Бельском уезде, «отставной подполковник Дибич, собрал и вооружил отряд, включив в него и несколько дезертиров из неприятельской армии».[378] Которые сражались очень храбро, так что даже казаки, находившиеся в составе отряда Дибича, отдавали им «справедливую похвалу».[379]

«Принужденный долгом партизана, он создал в районе Дорогобужа в августе месяце из взятых им пленных добровольный корпус под своим командованием, согласно указу его императорского величества от 31 октября 1812 г. этот корпус был передан под его команду и [он] получил приказ увеличивать его насколько возможно. Он был подчинен князю Волконскому, а вскоре графу Витгенштейну, от которого получил приказ идти на Витебск и там ожидать дальнейших приказов. Указом 20 января 1813 г. он был передан под команду генералу Герздорфу и волонтерский корпус получил название легиона».[380]

Ермолов приводит распоряжение Барклая-де-Толли, отданное в августе 1812 г.: «Подполковника Дибича отправить к Шевичу (командиру отдельного отряда) с тем, чтобы он его употребил партизаном для открытия неприятеля и доставления верных известий, что в Духовщине и какое неприятель берет направление».[381]

В числе жителей Смоленска, восставших на защиту Отечества, был отставной подполковник Павел Иванович Энгелгардт, который «во время нашествия Французов, оставшись в своей пореченской деревне, способствовал казакам истреблять неприятелей появлявшихся в соседстве его». По сделанному доносу он был приговорён к расстрелу: «Когда его вывели за Малаховские ворота, где назначено было исполнить приговор