Пуля - Лорел Гамильтон

— Мы поместим в него энергию, вызовем его зверя, — сказала блондинка.

— Давай, — сказала я.

Она потянулась вниз к застывшему Ноэлю, и наши руки потянулись следом, так что мы все прикоснулись к нему одновременно. Но это было равносильно тому, что пытаться растопить камень; не было ответной искры. Я знала, как работать с мертвыми, но не это.

— Слишком поздно, — произнесла черноволосая женщина.

— Нет, — сказала я.

— Может быть, — сказала блондинка.

Я позвала:

— Жан-Клод!

Он подошел ко мне и стал на колени рядом со мной.

— Что я могу сделать, ma petite?

— Он слишком далеко ушел. Помоги мне.

Он не сказал очевидного, что он не знает как, или, что мы никогда не пытались делать ничего подобного. Он просто позвал:

— Ричард, Натаниэль, Дамиан, идите сюда.

Натаниэль и Дамиан последовали незамедлительно. Натаниэль спросил:

— Где нам стать?

— Дотроньтесь до своего Мастера, — сказал Жан-Клод.

Они положили руки мне на плечи, став рядом на колени, и в тот момент, как они коснулись меня, я почувствовала, что мои глаза загорелись. Благодаря золотому сиянию львов я знала, что мои глаза горели, как темно-коричневые звезды. Натаниэль и Дамиан закричали рядом со мной и обратили на меня свои пурпурные и зеленые светящиеся глаза. Львиная энергия текла по ним обоим. Леопард Натаниэля ожил, как колеблющаяся черная фигура. У Дамиана не было животного, чтобы струиться вокруг него, и он просто купался в золоте львов.

Жан-Клод опустился на колени позади нас троих и положил свои руки поверх их рук, так что мы все касались друг друга. Энергия потекла над ним тоже, но я чувствовала, как она искрится, как разряд электричества. Мне не нужно было видеть, чтобы знать, что его глаза утонули в полуночно-синем огне.

Ричард стоял над нами в нерешительности.

— Что мне делать?

— Прикоснись к Жан-Клоду, — сказала я.

Я не была уверена, что он это сделает, но он сделал. Он остался на ногах, так что виднелся над всеми нами, но положил руки поверх рук Жан-Клода, и сила потекла дальше. Я слышала, как он произнес: "Боже!" Потом я почувствовала, как Жан-Клод придвинулся ближе к моему телу. Я раздвинула ноги, чтобы он мог прижаться ко мне как можно ближе. Я знала, что Ричард, все еще стоя, прижался к спине Жан-Клода.

Пятеро из нас стояли на коленях в мерцающем костре разноцветной энергии, но она не переходила ко львам. Их сила текла к нам, а не наоборот. Я поняла, что рука блондинки находилась прямо над моей, не касаясь.

Я схватила ее за руку. Она вздрогнула и начала тянуть ее прочь, говоря:

— Это так не работает…

Но тогда наша энергия замкнула цепь. Она текла по моей руке и перетекала в нее. Ее рука сжалась вокруг моей и вокруг руки темноволосой женщины. Я увидела черное пламя моего леопарда, вспышку в глазах Жан-Клода, и изумрудное свечение Дамиана, и красноватое сияние, которое должно быть было волком Ричарда, перетекающим во львов.

Темноволосая женщина положила руку на Ноэля. Его тело подпрыгнуло, когда сила вошла в него. Его человеческое тело раскололось, липкая, теплая жидкость хлынула вокруг наших коленей. Мех покрывал его, пока он не превратился в огромного льва. Его темная грива была не очень густой, не очень впечатляющей, но мне было плевать. Я просто хотела, чтобы он дышал.

Внезапно рядом оказался Мика. Он опустился на колени с другой стороны от Натаниэля и взял его другую руку. Мощность подскочила на порядок.

Женщина, которая касалась Ноэля, произнесла:

— Сердце бьется, но он не дышит.

Я чувствовала льва, еще одного льва, бегущего к нам по коридору. Я знала, что это был Никки, все еще в форме льва. Он шел на бой, навстречу энергии, которую мы поднимали. Я знала, что львы, более чем другие группы животных, источали энергию для привлечения или отпугивания других львов, но до этого момента я не понимала, что со всей этой силой можно было делать и другие вещи.

Ноэль сплюнул кровь на пол, но он должен был дышать, чтобы сделать это. Блондинка удерживала энергию сосредоточенной на нем, когда я повернулась, чтобы посмотреть на Никки. Золотой человек-лев ворвался через занавески и ринулся в бой, но я сказала:

— Никки, ты мне нужен.

Он никогда не колебался. Он просто повернулся к нам и сказал:

— Куда мне идти?

Я сказала первое, что пришло на ум.

— В щенячью кучу, прикасайся как можно больше.

Это было все, что я могла придумать; как разновидность вампира мы работали лучше с прикосновениями, и больше прикосновений нам не повредило бы. Он уложил всего своего золотого льва на льва Ноэля и обнял Тревиса, привлекая неподвижное тело к нам. Никки вытянул одну руку и схватил меня за пояс, заложив под него его большие пальцы у моей обнаженной талии. Моя львица вспыхнула этим костром энергии, и огонь Никки вырос вместе с моим. Это было не так ярко, как с Хейвеном, но, тем не менее, ярко, и это была сила, и она мягко объединила силу всех остальных. Я поняла, что мы упустили, что нам нужно было сделать: готовность без своей собственной воли. Никки отдал себя этому, как он отдавал себя всему, о чем я его просила с тех пор, как он стал моим.

Барьеры, о существовании которых я даже не знала, были сломаны. Ричард перестал сдерживаться, Дамиан перестал бояться, Жан-Клод перестал быть таким осторожным, блондинка отпустила часть внутренней злости, темноволосая отпустила любовь в поисках любви, Тревису особенно не от чего было отказываться, Натаниэль избавился от своего последнего страха, что я устану от него, Мика избавился от этого тяжелого, глубинного гнева, о котором я и не догадывалась, а я отказалась от своего контроля. Я хотела, чтобы Ноэль был жив, больше, чем контролировать ситуацию.

Сила вспыхнула вокруг нас темной радугой энергии. Она вспыхнула до потолка. Если бы это был настоящий огонь, он сжег бы цирк до основания. Мы взяли эту силу и направили ее в Ноэля. Я работала с другими аниматорами, когда нам нужно было поднять много мертвых или очень старых. Я научилась делиться силой с другими людьми с аналогичными способностями и работать как единое целое. Одно волшебство было удивительно похоже на другое.

Тревис схватил за руку ближайшую львицу. Я думала, что он хотел исцелиться, пока не увидела вспышку его собственного тусклого оранжево-золотого льва и не поняла, что он отказывался от своей собственной энергии в пользу Ноэля. Со всей этой энергией он отдавал и ничего не оставлял для себя.