Пуля - Лорел Гамильтон

Натаниэль сказал это мне, поскольку он был без гарнитуры.

— У тебя не было секса с Ноэлем и Тревисом.

— Я знаю, однако, Белый король так не считает. Я порылась в гарнитуре, пытаясь отключить на минуту микрофон, но не могла вспомнить, как это сделать. Я была зла. До сих пор я не сердилась. У меня появилась идея.

— Орел, насколько зол Белый Король?

— Достаточно зол, чтобы поджарить твой бекон на расстоянии.

— Знаешь, можешь дать отдых своим причудливым южным выражениям, Орел.

— Вы пренебрегаете моим наследием, Черная Королева?

— Нет, просто сержусь. — Я обратилась к Жан-Клоду: — Помоги мне отключить это.

Он нажал что-то, и я вдруг снова оказалась наедине со своей головой. — Ты что-то придумала? — спросил Жан-Клод.

Я кивнула. — Я могу кормиться гневом, помнишь?

— Помню, ma petite.

— Хейвен сердится, я покормлюсь на нем.

— Если ты станешь кормиться его гневом, он может воспринять это, как одну из форм нападения, — сказал Ричард.

Я посмотрела мимо Жан-Клода на него.

— Если он ранил Ноэля и Тревиса так сильно, как говорит Бобби Ли, тогда я не уверена, что меня волнует, подумает ли он, что подвергся нападению или нет.

— Если ты убьешь его, прекрасно, но убедись, что убьешь его, потому что его нужно убить, Анита, а не только потому, что ты злишься на него, — сказал Ричард.

Я начала что-то сердито отвечать, но Натаниэль коснулся моей руки, а секундой позже Дамиан дотронулся до моего плеча. Они оба были спокойнее, чем я, и часть этого спокойствия проникла в меня. Она помогла мне сделать глубокий вдох и медленно выдохнуть. Я кивнула.

— Твоя точка зрения принята, но я не могу позволить ему причинить им вред подобным образом и уйти безнаказанным. Если я позволю, мы не будем контролировать львов, и Хейвен сделает что-то хуже.

Мика сказал:

— Он как подросток, играющий на публику. Он хочет твоего внимания, даже если оно будет негативным.

— Ты обвиняешь меня за это? — спросила я, и во мне снова вспыхнул гнев. Рука Дамиана крепче сжала мое плечо. Натаниэль вложил свою руку в мою. Это помогло мне снова успокоить гнев, но он был там, и если я не буду осторожной, он мог поднять моих зверей, а тогда мы оказались бы в беде.

— Я просто хочу сказать, что Хейвен мыслит, как 15-летний, которым он был, когда присоединился к верльвам. Он застрял там эмоционально. Из-за этого он так реагирует.

— Что мне делать? — спросила я, и то, что я его спрашивала, было признаком того, сколько мы значили друг для друга. Я спрашивала мнения не у многих людей.

— Спаси сначала Ноэля и Тревиса; перетащи их на эту сторону комнаты, а потом посмотрим, готов ли Хейвен быть разумным.

— В каком смысле «разумным»? — спросила я.

— Секс, может быть.

— Я не хочу трахать его, я так рассердилась на него, что даже видеть не могу.

— Могу ли я высказать свое мнение, ma petite?

Я снова повернулась к мужчине рядом со мной.

— Пожалуйста, на данный момент я принимаю предложения. Я тут пытаюсь прыгнуть выше своей головы. — Я сказала вслух то, что думала раньше: — Было бы легче, если бы и у тебя была связь со львами, а не только у меня.

Жан-Клод смотрел на меня. Его лицо было нечитаемым, но это был долгий, изучающий взгляд.

— Августин сказал, что он говорил с тобой насчет львов и некоторых возможностей.

— У нас нет времени для застенчивости, Жан-Клод. Он сказал мне, что есть шанс, что если ты переспишь с женщиной из кошачьей группы, то получишь их в качестве животных зова. Он думает, что ты мог бы получить животных через меня, а не как всегда я через тебя.

— Ты хочешь сказать, ты хочешь, чтобы мы спали с кошками? — спросил Ричард.

Я посмотрела на него.

— Нет, я говорю, может быть, Жан-Клод должен спать с ними. — Я добавила, потому что он смотрел на меня: — Жан-Клод заставляет меня чувствовать себя в безопасности. Ты — пока нет, Ричард. Жан-Клод не отступил, пока я трахалась с кучей других мужчин. Он был хорошим спортсменом, так может быть, теперь моя очередь быть хорошим спортсменом.

— Ма petite, львы будут здесь через минуту, я хочу полной ясности между нами. Ты хочешь сказать, что позволишь мне спать с женщинами-львами, пока ты спишь с мужчинами?

Я старалась не скрестить руки или не выглядеть надутой.

— Думаю, да, ах, черт, я не знаю. В теории, я думаю, это правильно.

— Правильно? — спросил Жан-Клод, — Это недостаточно сильное слово, чтобы заставить меня лечь в постель другой женщины, ma petite. Я думаю, правильность вернется и, как бы ты сказала, укусит меня за задницу.

Я не могла его винить.

— Мне нужна помощь, Жан-Клод. Леопарды сотрудничают, потому что Мика разумен и хочет помочь мне, и он король леопардов для моей королевы. Тигры сотрудничают, потому что до сих пор единственные мужчины в городе — мои. У нас нет группы тигров, которая бы задиралась со мной. Крысы и лебеди сотрудничают не потому, что они наши животные зова, но потому что их лидеры ценят порядок, который ты принес в город, и они хотят помочь, чтобы так было и дальше.

Жан-Клод произнес в воздух, в его динамик, или как там его.

— Дайте нам минутку.

Он забыл о кодовых именах, когда повернулся ко мне.

— Львы за дверью, и если мы заставим Хейвена ждать, это нам не поможет. Хочешь ли ты, чтобы я попытался затащить одну из женщин в свою постель? Это должно быть "да" или "нет".

— Могу я подумать об этом? — спросила я.

— Нет. "Да" или "нет".

— Никакого секса на сегодня, но заведи дружеские отношения, может быть, другой ночью вскоре ты сможешь.

— Недостаточно точно, — сказал он, — Я не хочу быть наказан за то, что ты скажешь мне делать. Скажи мне соблазнить их, или скажи мне не делать этого, и скажи сейчас.

Я смотрела на него и не знала, что сказать. Но он был прав: я должна была решить сейчас. Блядь.

— Я не знаю, как я отнесусь к тебе с другой женщиной, которую я не встречала. Могу ли я встретиться с ними, а потом ты спросишь меня снова?

Он улыбнулся мне.

— Можешь.

Он снова заговорил в гарнитуру.

— Впустите Белого Короля, — тишина, а затем он сказал: — Да, Черная королева и Черный король пришли к согласию, приведите их.

Я даже не побеспокоилась снова включить свою гарнитуру, потому что была уверена, что не захочу, чтобы то, что я скажу в течение ближайших нескольких минут, прозвучало на открытой частоте, и мне не пришлось бы беспокоиться о предоставлении зеленого света одному из наших снайперов. Все львы ушли домой, кроме тех, что сейчас пробивались сквозь занавески. Все опасные вещи были теперь с нами.