Пуля - Лорел Гамильтон

Арес был частью группы снайперов и корректировщиков, которых посылали, когда на стороне плохих парней был оборотень. Снайперы использовали боеприпасы с серебряным покрытием, чтобы убирать оборотней с безопасного расстояния. По-видимому, вергиена догадался и подобрался не очень хорошо, не совсем безопасно, и ох-как-близко. Опять же, поскольку анализ крови Ареса показал ликантропию, такова была политика: увольнять по медицинским показаниям, хотя он получил "болезнь" в результате исполнения служебных обязанностей. У Ареса все еще сохранился золотой загар откуда-то из жарких и сухих мест, его желтые волосы были острижены так же коротко, как у Брама, но за исключением определенной военной выправки, они не были похожи друг на друга. Брам говорил:

— Снайперы думают иначе, чем люди моей специальности.

— А какая ваша специальность? — спросила тогда я.

Он слегка улыбнулся мне и сказал:

— Тесное сотрудничество. — И это все, что он сказал.

Мика выглядел маленьким рядом с Лисандро и Брамом, нависшими над ним, но думаю, не меньше, чем я смотрелась рядом с Клаудией и Домино позади меня, или в том случае, когда я сидела с двумя шестифутовыми и выше парнями по обе стороны от Натаниэля и меня. У Мики тоже был пистолет на пояснице. Одна из вещей, которые мне нравились в Мике с самого начала, — это то, что он был стрелком. Мы оба провели годы, будучи самыми маленькими людьми в комнате, а когда все в комнате больше, чем сильные люди, либо натренированы в качестве опытных истребителей так же, как вы или лучше, пистолет просто необходим. И правило гласит: если вы носите пистолет, вы должны быть готовы его использовать. Если вы сомневаетесь насчет пистолета, в таком случае вы можете его не носить, потому что колебания убьют вас быстрее, чем если бы его вовсе не носили. Каждый год находятся люди, у которых плохой парень отнимает их собственный пистолет, а затем стреляет в них из него. Если вы носите оружие, то должны быть готовы нажать на курок, а если думаете, что будете колебаться, тогда не носите. Мика не колебался, и я — тоже. Это нам друг в друге нравилось.

Я знала, что все за моей спиной были вооружены и не будут колебаться. Если Хейвен хотел умереть сегодня вечером, он пришел в нужное место. Я ощутила внутри себя ту свою часть, которая помогала мне смотреть вдоль ствола пистолета и нажимать на спусковой крючок. Я чувствовала себя далекой и пустой. Это было почти чистое чувство: никаких отвлечений, никаких сомнений, только то, что должно быть сделано. Я не то, чтобы находилась в этом белом статичном центре, когда нажимала на курок, но я действовала таким образом. В тот момент, когда я ощутила себя далекой и пустой, я знала, что часть меня решила убить Хейвена. Часть меня хотела сохранить ему жизнь, но она была не так велика, как я думала. Из-за этого я почувствовала себя немного плохо, но не сильно. Год назад я была бы раздавлена этим ощущением, но не сейчас. Теперь я ждала, даст ли мне Хейвен основание сохранить ему жизнь или даст повод убить его.

Мы, вообще-то, снабдили всех наших охранников гарнитурой, состоящей из наушников с микрофоном для связи со мной и Жан-Клодом. Я должна была дать зеленый свет стрелкам. Голос в наушниках заставил меня вздрогнуть, я так и не привыкла к ним. — Орел здесь, дорогая. — Южное протяжное произношение Бобби Ли почти поражало после стольких месяцев его отсутствия. Он уезжал на какие-то таинственные работы для веркрыс. Они выполняли работы на заказ, чтобы заработать деньги для своей группы. Бобби Ли не было в течение длительного времени. Он вернулся более загорелым, чем когда уходил, более худым и слегка обносившимся. Как говорила старая британская поговорка, с войны. Вероятно, это было ближе к истине, чем я хотела знать.

— Да, — сказала я, пульс подскочил в моем горле, — в смысле, Черная королева здесь.

Орлом был тот, кто отвечал за всю смену охранников. Черная королева была моим позывным. Нет, это была не моя идея, но пока я пыталась придумать что-то получше, я не могла особо возникать. Да, Жан-Клод был черным королем. И никто не собирался это разгадывать.

— Львы находятся на пути вниз. Это Рекс, два телохранителя, две новые женщины-льва и два других самца, которых Хейвен с тобой согласовал для кормления, как вы договорились, дорогая, но эти двое выглядят не очень.

— Хватит называть меня «дорогая», и что это значит… Орел?

— Значит, что кто-то выбил из них дерьмо. Их сейчас приведут к вам вниз.

— Какого хрена, — сказала я.

— Ты спрашиваешь, какого хрена он избил их? — спросил Бобби Ли.

— Да, спрашиваю, — сказала я.

— Белый король, похоже, считает, что ты трахала их больше, чем его. А ему это не нравится. «Белый король» было кодовым словом не для Хейвена, а для любого VIP из группы вампиров или животных, прибывших с визитом. Чтобы иметь свое собственное кодовое обозначение, надо было быть более желанным гостем.

— Иисус, — прошептала я, — Я кормилась не на многих… О, чёрт. Нет, он этого не сделал.

— Ты должна закончить предложение, Черная королева, прежде чем я смогу дать тебе ответ, — сказал Бобби Ли.

— Черт, я не знаю, как это сделать и не сказать имена. — Я посмотрела на Жан-Клода.

Он прикрыл свой микрофон и тихо произнес:

— Как ты думаешь, кто это?

— Ноэль и Тревис, — сказала я. Они были в колледже, и были теми двумя, кто выжил со времен лидера старого прайда и до нового режима Хейвена. Я использовала их, чтобы помочь себе контролировать своего льва, когда Никки не было, но я не кормила на них ардер, потому что они были слишком молоды. Они были совершеннолетними, но у них не было опыта. Насколько я могла понять, Ноэль был девственником. Так что я не собиралась стать его первой. Я пыталась убедить старого Рекса, Джозефа, что они слишком нежны, чтобы бросить их на ардер, но он не понял. Видимо Хейвен тоже не понял. Это просто было очередное недоразумение.

Жан-Клод произнес своим неразличимым голосом.

— Джо Колледж и Рождество — те, о ком беспокоится Черная королева.

— Беспокойство по адресу, Черный Король.

— Дерьмо, — сказала я.

— Ага, — сказал Бобби Ли, — точнее и не скажешь, Черная Королева.

Я не хотела отрицать в открытом эфире, что у меня был секс с Тревисом и Ноэлем, кроме того, я давно усвоила, что доказывать обратное бесполезно. Ты можешь доказать, что что-то сделал, но черта лысого докажешь, что ты чего-то не делал.