Мистерия в Турине (Плохая война – 6) - Алексей Вячеславович Зубков

Тодт почесал раненую ногу и подумал, что только к лучшему будет пожить недельку в тепле под крышей. В начале декабря злые пираты проткнули ему голень. Рана, благодаря встретившимся по пути талантливым докторам, не загнила, и со временем заживет полностью. Но нога все еще болела от продолжительной ходьбы, от холода и от влажности. То есть, в полевом лагере почти непрерывно.

Слитки отправились в Турин в обозе за самим Оде де Фуа. Он знал, что в Турине будет король, перед которым надо отчитаться о ходе войны, и вице-король Милана, он же коннетабль Франции, которого надо будет поблагодарить за спасение армии.

В этот же обоз встал и Тодт со своей телегой. Телегу Тодт унаследовал от погибшего по пути возчика по прозвищу Птичка. Покойный заслужил уважение и умением править лошадьми по горам и равнинам, и подбором пары лошадей, и состоянием самой телеги. Патер за свою длинную жизнь тоже научился водить повозки, но никогда ранее не имел собственной, чтобы забота о транспорте и о лошадях не отвлекала его от службы Господу.

Старший по обозу сразу приметил добротную телегу и загрузил Тодта фуражом. Взамен пообещал всю дорогу кормить и лошадей, и обоих возчиков.

Выйдя из Монцы, обоз обогнул с севера Милан и направился к Турину на юг через Верчелли, где дорога Мон-Сени, ведущая из Франции в Рим, вливается в ветвь Виа Францигена, ведущую в Рим через перевал Святого Бернара.

Наверное, Уважаемому Читателю не надо напоминать, что в те времена границы между государствами еще не стали линиями, демаркированными на местности. Тем более, носители разных культур, говорящие на разных языках, не размежевались друг от друга по разные стороны подобных линий. В Турине жили и франкоговорящие, и италоговорящие. За перевалами, вокруг Шамбери, обитали в основном французы. К северу от Турина в основном итальянцы, а севернее Верчелли среди итальянских говоров все чаще слышались немецкие.

Торговцы, паломники и прочие путешественники группировались по принципу землячеств. Приезжая в большой город, люди предпочитали остановиться не где попало, а среди более-менее своих. Лучше всего, в квартале земляков, а нет, так хотя бы на «родном» постоялом дворе, где принимают без дисконта родные монеты и даже слуги понимают родную речь.

Или в приюте для паломников, которых полно на дорогах, ведущих в Рим. Там, в отличие от постоялых дворов, нет ни продажных женщин, ни азартных игр, и даже злоупотребить вином не получится. Кому-то это минусы, кому-то плюсы.

Проезжая через предместья Турина, Тодт начал искать, где бы тут остановиться на несколько дней незадорого. Отметил количество богато одетых всадников на дорогих конях, слуг в ярких ливреях и солдат в однообразных одежках без буфов и разрезов. Похоже, все постоялые дворы будут заняты. Но не очень и хотелось. Для героев морских сражений во имя Господа и ордена святого Иоанна всегда найдется место на церковном подворье.

Обоз то и дело останавливался. Пригородные дороги Турина не рассчитаны на такой наплыв гостей. Тодт с удивлением понял, что они едут через предместья вдоль берега По мимо городских стен. Обоз не свернул ни к северо-восточным воротам, ни к юго-восточным. Где-то тут уже стоит спрашивать про ближайшие монастыри и аббатства.

— Куда мы едем? — поинтересовался Тодт, не поленившись на очередной остановке пройти на несколько повозок вперед.

— В Монкальери, — ответили ему, — Это на том берегу. Где-то час пути до моста, если весь чертов город не будет путаться у нас под ногами.

Выгрузившись и получив расчет, Тодт не стал и пытаться найти место в Монкальери, до отказа набитом свитами и слугами герцога, короля, командующего армией, коннетабля и штатгальтера Нидерландов. Он поговорил с местными и узнал, что на том берегу есть аббатство Санта-Мария-ди-Карпиче. Туда и поехал.

Монах на воротах сказал, что они сейчас не принимают паломников, и что ехал бы Тодт подобру-поздорову куда глаза глядят.

Мятый начал кричать, что они с Тодтом божьи воины, и сухопутным крысам должно быть стыдно.

— Вы никакие не иоанниты, а самозванцы, — сказал монах постарше, — У нас в гостях уже есть монах, который служил на «Санта-Марии», только с ним не разбойник с мятой мордой, а настоящий рыцарь из Московии.

— Книжник и Устин? — удивился Тодт.

— Даже ты про них слышал, — усмехнулся монах.

— Я был капитаном солдат на «Санта-Марии», а Книжник штурманом.

— Я сейчас его позову. И не дай Бог, ты врешь.

4. Глава. 23 декабря. Подготовка мистерии

На подготовку мистерии с нуля оставалось четыре дня и четыре ночи. За завтраком отец Августин поставил задачи старшим монахам, и сразу, с утра пораньше, уехал с коннетаблем Шарлем де Бурбоном за благословением викария. Вернулся и приказал монахам собраться в трапезной.

— Дети мои, я собрал вас, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие.

— К нам едут визитаторы? — втянул голову в плечи отец-казначей, и остальные монахи тоже несколько напряглись.

— Нет. Это к тем задачам, которые я выдал утром. Нам надо поставить маленькую мистерию к двадцать седьмому числу. Наш новый гость брат Книжник уже пишет сценарий. Мессир Юстиниан — наш консультант.

Монахи облегченно выдохнули. Устин и Книжник, которые приехали в аббатство вчера вечером, встали и поклонились.

— Про что? — спросил отец-госпиталий.

— Про Московию. Про Рождество в Московии. Избранные места из Ветхого Завета и собственно Рождество Христово в финале.

— Московия это где? Где Тартария? — спросил наиболее эрудированный монах.

— Где-то там. Времени в запасе нет, поэтому начинаем подготовку прямо сейчас, — сказал аббат и положил перед собой стопку бумаг.

Лицо его было умеренно сонным. Похоже, он писал эти заметки ночью при свечах вместо того, чтобы спать.

— Сначала о Московии. Рассказ и декорации. Сложить маленький дом из бревен. Можно с корой. Сильно сложно? — отец Августин посмотрел на Устина.

— Настоящий сруб по правилам строить не станем, но выглядеть будет как надо.- ответил Устин.

Местный отец-плотник, который с утра уже поговорил с Устином, поддакнул. Сделаем, мол, не беспокойтесь.

— Горка и качели. Большая горка? — продолжил аббат.

— В три человеческих роста хватит.

— А качели?

— Хватит в два, хотя можно и в три.

— Горку строим из бруса, обиваем досками, драпируем холстиной. Отец-плотник?

— Только что привезли телегу бруса из Ревильяско, — ответил отец-плотник, — Брус отменный. Сухой,