Мистерия в Турине (Плохая война – 6) - Алексей Вячеславович Зубков

поэтому знал, что мед татары кушают с большим удовольствием. Раз мед едят, значит, могут его и пить.

— Наверное, пьют. Мед им Аллах не запрещает.

— Тогда ты будешь татарский Змий, — сказал Книжник повару.

С аббатства набралось семь человек, не считая отца Августина. Верный слуга аббата, крепкий малый, годный хоть в солдаты. Отец-плотник с подмастерьем, перешедшие в аббатство из города. Кузнец, эти никогда от драки не откажутся. Толстячок повар, похожий на осадную башню, только маленькую. Двое пожилых, но крепких бывших солдат.

Университет в Турине мог похвастаться древностью, но не размерами. С самого его основания студенты и преподаватели занимали всего одно здание. За тридевять земель в Турин учиться не ездили. Почти все слушатели происходили из хороших семей Савойи и Пьемонта. Пара человек из Милана, по человеку-два из городков вроде Асти, Тортоны, Алессандрии,

В конфликте короля Франциска и императора Карла Университет считал хорошим тоном поддерживать короля. Слишком много уважаемых сеньоров от Шамбери на западе до Вогеры и Кремоны на востоке и от Милана на севере до Генуи на юге уже дали вассальную присягу Франции и прославились в боях под знаменами с лилиями.

Студент и в скоромный день ест не досыта, а в пост вовсе голодает. Аббат пообещал кормить всех добровольцев, и университет выставил пять человек. Голодных, но готовых к бою. Средневековая интеллигенция частенько переходила на рукоприкладство, исчерпав аргументы в научных спорах, и не брезговала кабацкой дракой. Обычно студенты уезжали по домам отъедаться на каникулах, но на этот раз каникулы в Турине ожидались полными событий, и многие остались. Правда, такого взлета цен на все-все-все никто не ожидал, поэтому предложение помахать кулаками по-мужицки, но инкогнито, в обмен на неделю полного пансиона было принято с благодарностью.

Аббатство Сан-Антонио-ди-Ранверса, расположенное в долине между горной частью Виа Францигена и Турином, прислало гонца с извинениями. Небывалый наплыв паломников, нужен прямо каждый-каждый человек. Обратитесь в Сакра-ди-Сан-Мигеле, что на горе. У них паломников мало, а монахов и послушников достаточно.

Доминиканцы тоже отказали. Гонец с подворья церкви Сан-Доменико сообщил, что у них вообще-то женский монастырь и библиотека, а не военно-монашеская обитель. Как бы между строк гонец намекнул, что отцы-инквизиторы категорически не одобряют идею кулачного боя по некатолическому обычаю. И, если будут какие-то связанные с этим инциденты, то отца Августина строго осудят, поставив на вид по бенедиктинской вертикали управления. Если же инцидентов с Божией помощью не случится, то докладывать выше не станут, ибо визит короля Франции это обстоятельство непреодолимой силы.

На призыв постоять за честь сутаны ответила только расположенная на высокой горе в дневном переходе от Турина коммендантная бенедиктинская обитель Сакра-ди-Сан-Мигеле, чей непосредственный начальник обитал по ту сторону гор. Лично приор обители привел пятерых монахов, при взгляде на которых поежился даже видавший виды Мятый.

Сакра-ди-Сан-Мигеле уже триста лет существовало в виде замка над перевалом. Старший по аббатству из числа его обитателей имел статус не аббата, а приора. В XIV веке аббатство разжаловали в комменду. То есть, аббатом считался покровитель аббатства, который имел право получать с него доход, но не имел церковной юрисдикции над монахами. Покровителем сейчас был бенедиктинец Урбан Миоланский, епископ Гренобля, соседней епархии. Непосредственно в аббатстве старшим по званию и ответственным за все дела на месте оставался приор.

Савойские герцоги последние лет сто пытались сделать епископским городом свою столицу Шамбери, но Рим почему-то не разрешал. В последнюю попытку Урбан Миоланский даже переехал в Шамбери, но снова не прокатило. Несколько лет назад епископ Гренобля посетил вверенное его попечению Сакра-ди-Сан-Мигеле и выделил бюджет на ремонт и роспись, но последнее время ему нездоровилось, он сидел в своем Гренобле по ту сторону гор и даже в Шамбери бывал наездами. Туринскому же епископу и раньше дела не было до коммендантной обители на перевале, а недавно назначенный епископом генуэзец Инноченцо Чибо вряд ли про нее даже слышал. Как и его такой же неместный викарий-флорентинец.

Аббатство, не получая должного контроля, не получало и пополнения личного состава. Монахов становилось все меньше. Лучшие из них не выдерживали отсутствия порядка и переводились в другие места. Худшие дезертировали. Старые умирали. Паломники все чаще проходили мимо, в следующее по пути аббатство Сант-Антонио-ди-Ранверса, относившееся к ордену иоаннитов.

Несколько месяцев назад старый больной приор наконец-то отдал Богу душу. Его место тут же занял отец Жерар, и жизнь начала налаживаться. Новый приор оформил перевод не то из францисканцев, не то из разбойников еще десятка тружеников креста и сутаны, нанял рабочих починить дорогу, колодец и помещения.

На следующий день после выдачи вводных, вернулся гонец, отправленный в Сакра-ди-Сан-Мигеле. И не один, а с шайкой монахов.

— Когда бы не сутаны, нипочем бы не подумал, что это монахи, — тихо сказал Мятый Тодту.

— А кто? — спросил Тодт, который тоже немало повидал подобной публики на галерах.

— Приор, отец Жерар, — продувная бестия. Мошенник и плут.

— Мне кажется, что он все-таки монах.

— Монах-то он монах. Я не знаю, как ты, но нормальные люди монахами не рождаются.

— Это да. В монахи приходят.

— Приходят, и не от хорошей жизни. У некоторых глазки так и бегают, ищут, где что стащить. Вон те двое здоровых мужиков в сутанах, как пить дать, лупили людей дубинками в подворотнях. За большим наверняка с дюжину смертей. Вон тот, с дурной улыбкой, больше по бабам, но смертный грех на нем точно есть. Все трое бывали в тюрьмах не по разу, но недолго. В отличие от последних двоих. Эти уверен, немало лет провели в каменоломнях. Хотя, знаешь, не удивлюсь, если у остальных тоже клейма под рубашками.

Отец Августин о чем-то говорил с отцом Жераром, когда к ним подошел привратник. Аббат позвал Книжника.

— Музыканты нужны? — спросил у Книжника аббат.

— Нужны, — обрадовался Книжник, — Мы вчера совсем забыли про музыкантов.

— Только что двое постучались, и я сразу вспомнил. Принимай.

У ворот Книжник с аббатом встретили тех самых Барабана и Трубу, которые играли в Генуе на свадьбе Фредерика и Кармины. Тодт тогда венчал молодых, а Мятый вел себя хорошо и даже ни с кем не подрался.

— Мне тут еще наш викарий любезно порекомендовал алхимика, — продолжил аббат, — Не шарлатан. Рекомендательное письмо к викарию от епископа Генуи и Турина. Обещает знатный фейерверк. Взамен просит всего-то разрешения в кузнице поработать. Нужен нам фейерверк за счет коннетабля Франции?

— Думаю,