Я буду просто наблюдать за тобой - Мэри Кларк

Ее последними словами были:

— Смотри, не попади в какую-нибудь передрягу, Бернард.

Меган приехала домой к половине одиннадцатого. На кофейном столике в гостиной у матери были приготовлены сыр, печенье, виноград, а в запотевшем графине стояло охлажденное вино.

— Я подумала, что тебе надо будет немного подкрепиться.

— Да, не помешает. Я переоденусь и спущусь к тебе.

Она отнесла сумку наверх, переоделась в пижаму и халат, надела шлепанцы, умылась, расчесала волосы и стянула их сзади резинкой.

— Вот теперь лучше, — сказала она, вернувшись в гостиную. — Ты не против, если мы не будем начинать весь этот разговор сегодня вечером. Главное тебе уже известно. Связь у отца с матерью Анни длилась двадцать семь лет. Последний раз она видела его, когда он выехал к нам домой и не доехал. Сегодня вечером в одиннадцать двадцать пять она с адвокатом вылетает из Феникса самолетом «Ред-ай» и к шести часам завтрашнего утра будет в Нью-Йорке.

— Почему бы ей не подождать до завтра? Зачем лететь всю ночь?

— Мне кажется, что она хочет как можно скорее покончить с делами в Нью-Йорке. Я предупреждала ее, что с ней, наверняка, захочет побеседовать полиция, да и от газетчиков, очевидно, не будет отбоя.

— Мег, надеюсь, что я поступила правильно. — Кэтрин остановилась в нерешительности. — Я рассказала Тому Уайкеру о твоей поездке в Скоттсдал. Пи-си-ди передала материал об Анни в шестичасовых новостях, и я уверена, что они повторят его и в одиннадцать часов. Они отнеслись к нам очень по-доброму, но история эта не из приятных. Могу только сказать еще, что я отключила телефон и включила автоответчик. Пара репортеров уже побывала у наших дверей, но я заметила их фургоны, когда они еще только подъезжали к дому, и не стала открывать им. Тогда они сунулись в гостиницу, но Вирджиния сказала, что меня нет в городе.

— Я рада, что ты рассказала эту историю Тому. Мне нравится работать на него и хочется, чтобы он имел исключительное право на этот материал. — Она попыталась улыбнуться матери. — Ты смелая женщина.

— Хотелось бы. Но, Мег, он не звонил тебе вчера. Теперь мне понятно, что тот, кто звонил, пытался выяснить, где находишься ты. Я сообщила в полицию. Они намерены установить наблюдение за домом и регулярно проверять лес. — Нервы у Кэтрин сдали. — Мег, я боюсь за тебя.

«Кому могло прийти в голову воспользоваться именем Тома Уайкера», — задумалась Меган.

— Мам, я не знаю, что происходит. Но тревога поднята, не так ли?

— Да.

— Тогда мы можем посмотреть новости. Уже пора.

«Одно дело быть смелой, — думала Меган, — и другое дело сознавать, что несколько сот тысяч людей смотрят, как телевидение делает из твоей личной жизни начинку для своего пирога».

Она смотрела и слушала, как с подобающе серьезным видом Джоэл Эдисон, ведущий одиннадцатичасовых новостей Пи-си-ди, открыл программу:

— Как сообщалось в нашем шестичасовом выпуске, Эдвин Коллинз, пропавший 28 января и подозреваемый в убийстве бывшей сотрудницы клиники Маннинга, является отцом молодой женщины, погибшей от ножа преступника в центре Манхэттена двадцать дней назад. Мистер Коллинз... Является также отцом Меган Коллинз из этой бригады новостей... ордер на арест... имел две семьи... известен в Аризоне как муж выдающегося скульптора Фрэнсис Грольер...

— Они, очевидно, проводили свое собственное расследование, — предположила Кэтрин. — Я не сообщала им всего этого.

Наконец пошли коммерческие новости. Меган нажала кнопку "выкл."на пульте дистанционного управления, и экран телевизора погас.

— И еще мать Анни сказала мне, что, когда отец последний раз был в Аризоне, его привели в ужас какие-то сведения, полученные им о Викторе Орзини.

— Виктор Орзини!

Испуг, прозвучавший в голосе матери, заставил Меган содрогнуться.

— Да. А что? О нем что-то стало известно?

— Он был здесь сегодня. Ему надо было посмотреть подшивки с бумагами Эдвина. Он сказал, что в них находятся нужные ему документы.

— Он взял что-нибудь? Ты оставляла его одного с бумагами?

— Нет. Или только на минуту. Он пробыл здесь около часа, а когда уходил, то казался разочарованным. И еще спросил, уверена ли я в том, что здесь все дела, которые мы привезли домой. Мег, он просил меня не говорить пока Филлипу о том, что он был здесь. Я обещала, но так и не могу ничего решить по этому поводу.

— Я предполагаю, что в этих делах есть что-то такое, что не должно попасть к нам в руки. — Меган встала. — Я предлагаю лечь спать. Заверяю тебя, что завтра утром здесь будет полно репортеров, а нам с тобой надо будет весь день просидеть над этими подшивками с бумагами. — Она помолчала, а затем добавила: — Вот если бы только знать, что мы ищем.

Берни сидел у окна своей комнаты в гостинице и «Драмдоу», когда Меган вернулась домой. Камера с телескопическим объективом у него была наготове, и он начал снимать, как только Меган включила свет в спальне. Он удовлетворенно вздохнул, видя, как она снимает жакет и начинает расстегивать блузку.

Затем она подошла к окну и прикрыла жалюзи, но не настолько, чтобы он не мог видеть мелькания ее тени во время переодевания. Он с нетерпением ждал, когда она спустится вниз. Теперь он мог видеть, в какой части дома она находится.

То, что он увидел еще, лишь подтверждало, каким сообразительным он был. Примерно через каждые двадцать минут перед домом Коллинзов медленно проезжала полицейская патрульная машина. Кроме того, он заметил мелькание фонариков в лесу. Копы были предупреждены о нем. Они искали его.

Что бы они подумали, если бы узнали, что он сидит под носом у них и смеется над ними? Но ему надо быть осторожным. Он ждал, когда ему выпадет случай оказаться вместе с Меган, он понимал, что возле ее дома такой случай для него теперь исключался. Ему придется дождаться, когда она поедет куда-нибудь одна на своей машине. Если он увидит, что она направляется к гаражу, ему останется только быстро спуститься вниз, сесть в свою машину и быть готовым двинуться вслед за ней, как только она проедет мимо гостиницы.

Ему нужно быть наедине с ней, говорить с ней, как настоящему другу. Он хотел наблюдать, как изгибаются в улыбке ее губы, как движется ее тело, подобно тому, когда она снимала жакет и расстегивала блузку.

Меган поймет, что он никогда не сделает ей больно. Ему лишь хочется быть ее другом.

В ту ночь Берни почти не спал. Уж слишком интересно было наблюдать, как туда-сюда разъезжают копы.

Туда-сюда.

Туда-сюда.

51

Филлип был первым, кто позвонил в четверг утром.

— Я слышал вчерашний выпуск новостей, а сегодня утром об этом пишут все газеты. Могу я заскочить к вам на несколько минут?

— Конечно, — сказала ему Кэтрин. — Если сможете пробраться через газетчиков. Они расположились лагерем вокруг дома.

— Я зайду через заднюю дверь.

Времени было девять часов. Мег с Кэтрин завтракали.

— Не произошло ли еще чего-нибудь? — задумчиво проговорила Кэтрин. — Голос у Филлипа был расстроенным.

— Не забудь о своем обещании не говорить о том, что вчера здесь был Виктор Орзини, — предупредила Меган. — Так или иначе, но мне бы хотелось самой проверить его.

Когда Филлип приехал, стало ясно, что он очень озабочен.

— Дамбу прорвало, если можно так выразиться, — сказал он. — Сегодня предъявлен первый иск. Чета, которая платила за хранение десяти эмбрионов, была уведомлена о том, что в лаборатории их находится только семь. Ясно, что Петровик всюду допускала большое количество ошибок и подделывала записи, чтобы скрыть их. Фирма «Коллинз энд Картер» должна выступать в качестве соответчика вместе с клиникой.

— Я даже не знаю, что сказать еще, кроме того, что мне очень жаль, — проговорила Кэтрин.

— Мне не следовало говорить вам этого. Да и не в этом причина того, что я здесь. Вы видели, как у Фрэнсис Грольер брали интервью в аэропорту Кеннеди этим утром?

— Да, видели, — вступила в разговор Меган.

— Как вы относитесь к ее заявлению о том, что она считает Эдвина живым и не исключает того, что он мог начать совершенно новую жизнь?

— Мы не допускаем этого даже на минуту, — заверила Меган.

— Должен предупредить вас, что Джон Дуайер настолько уверен в том, что Эдвин скрывается где-то, что даже намерен допросить вас по этому поводу. Мег, когда я встречался с ним во вторник, он практически обвинил меня в создании помех правосудию. Он задал мне такой гипотетический вопрос: если предположить, что у Эда есть другая женщина, то где, по моему мнению, она может находиться? Вам же было известно, где искать ее.

— Филлип, — спросила Меган, — уж не хотите ли вы сказать, что мой отец жив и нам известно, где он находится?

От обычного оптимизма и уверенности Картера не осталось и следа.

— Мег, — сказал он. — Я, безусловно, не думаю, что вы знаете, где можно найти Эдвина. Но эта женщина, по фамилии Грольер, знала его очень хорошо. — Он замолчал, осознав вдруг, какое действие произвели его слова. — Простите меня.