Я буду просто наблюдать за тобой - Мэри Кларк

— Я знала, что он женат, — продолжала Грольер. — Он показывал мне вашу фотографию, фотографию вашей матери. На первый взгляд Эдвин имел все: привлекательность, манеры, ум, интеллигентность. Внутри же он был, а может, и остается, совершенно беззащитным. Меган, постарайтесь понять и простить его. Во многих отношениях ваш отец по-прежнему был все тем же надломленным ребенком, который боялся оказаться брошенным вновь. Ему необходимо было знать, что у него есть другое место, куда бы он мог податься, место, где кто-то примет его. — В ее глазах плескались слезы. — Это устраивало нас обоих. Я была влюблена в него, но не хотела обременять себя замужеством. Мне хотелось только одного: быть свободной, чтобы добиться всего, на что я была способна как скульптор. Наши отношения оставались свободными, не мешали мне заниматься скульптурой, и я не предъявляла никаких требований.

— А разве ребенок не был одним из требований и не накладывал на вас определенную долю ответственности? — спросила Меган.

— Анни у нас не была запланирована. Когда я ждала ее, мы купили этот дом и сказали соседям, что мы муж и жена. После этого ваш отец стал разрываться между вами, стараясь быть хорошим отцом для вас обеих, и все время чувствовал, что ему не удается это.

— Разве его не беспокоило, что все это может обнаружиться? — спросила Меган. — Что кто-то столкнется с ним здесь, как это случилось у него с его братом?

— Этот страх преследовал его все время. Анни задавала все больше и больше вопросов о его работе. Ее не устраивала версия о том, что у него была секретная правительственная работа. Она становилась известной как путешествующая писательница. Вы все чаще появлялись на экранах телевидения. Когда у Эдвина появились ужасные боли в груди в ноябре прошлого года, он не захотел ложиться в здешнюю больницу на обследование, намереваясь вернуться в Коннектикут. При этом он сказал: «Если я умру, ты сможешь сказать Анни, что я выполнял правительственное задание». Приехав в следующий раз, он дал мне именную акцию на двести тысяч долларов. — Заем под страховку, подумала Меган. — И сказал, что, если с ним что-то случится, вы с матерью останетесь хорошо обеспеченными, в отличие от меня.

Меган не стала возражать Фрэнсис Грольер. Той, наверняка, не приходило в голову, что свидетельство о смерти отца не выдано из-за того, что не обнаружено его тело. К тому же она была уверена, что мать скорее разорится, чем возьмет обратно деньги, которые отец отдал этой женщине.

— Когда вы видели моего отца последний раз? — спросила она.

— Он уехал отсюда двадцать седьмого января, намереваясь повидать Анни в Сан-Диего и вылететь оттуда домой утром двадцать восьмого.

— Почему вы все еще верите в то, что он жив? — Меган должна была задать этот вопрос. Больше всего на свете ей хотелось уйти от этой женщины, к которой она одновременно испытывала глубокое чувство жалости и презрение.

— Потому что уезжал он ужасно расстроенным. Ему стало известно что-то о своем помощнике, что привело его в ужас.

— О Викторе Орзини?

— Да, так его звали.

— Что ему стало известно?

— Я не знаю. Но дела у него шли неважно уже несколько лет. Затем в местной газете появилось сообщение о торжестве по случаю семидесятилетия Доктора Джорджа Маннинга, которое устраивала его дочь, проживающая в тридцати милях отсюда. В статье приводились слова Маннинга о том, что он собирается проработать еще год, а затем уйти в отставку. Ваш отец сказал, что клиника Маннинга входит в число его клиентов, и позвонил доктору Маннингу. Он хотел предложить свои услуги в поиске замены для Маннинга. Состоявшийся между ними разговор ужасно расстроил его.

— Почему? — вырвалось у Меган. — Почему?

— Я не знаю.

— Попытайтесь вспомнить. Пожалуйста. Это очень важно.

Грольер покачала головой.

— Когда Эдвин уезжал, его последними словами были: «Это становится невыносимым для меня...» Все газеты напечатали сообщение о происшествии на мосту. Я посчитала его погибшим и сказала всем окружающим, что он разбился на легкомоторном самолете за границей. Анни не удовлетворилась этим объяснением.

Навестив ее на квартире в Сан-Диего в тот последний день, Эдвин дал Анни денег, чтобы она купила кое-что из одежды. Он, очевидно, не заметил, как обрывок бланка «Драмдоу» с вашим именем и номером телефона выпал у него из бумажника. Она нашла его после того, как отец ушел, и оставила при себе. — Губы у Фрэнсис Грольер искривились, а голос задрожал. — Две недели назад Анни приезжала сюда, что называется, для выяснения отношений. Она позвонила по вашему номеру. Вы ответили: «Меган Коллинз», и она положила трубку. Затем ей захотелось увидеть свидетельство о смерти отца. Назвав меня лгуньей, она потребовала сказать, где находится отец. В конце концов, я рассказала ей правду и слезно просила не звонить вам или вашей матери. Она сшибла вылепленный мною бюст Эдвина и вылетела отсюда. Больше я не видела ее. — Грольер встала, положила руку на каминную доску и прижалась к ней лбом. — Я говорила со своим адвокатом вчера вечером. Завтра он поедет со мной в Нью-Йорк, чтобы опознать тело Анни и помочь перевезти его сюда. Мне очень жаль, что вы с матерью попадете в неловкое положение из-за этого.

У Меган оставался только один вопрос, который ей необходимо было задать.

— Зачем вы оставили то сообщение для отца позавчерашней ночью?

— Потому что я подумала: если он все-таки жив и если этот номер еще не снят, он, возможно, продолжает по привычке проверять свой автоответчик. Это был мой способ связи с ним на случай необходимости. Он обычно проверял свой автоответчик каждый раз рано утром. — Она вновь повернулась к Меган. — Не верьте никому, что Эдвин Коллинз способен убить кого-нибудь. Он не способен на такое, — Она помедлила. — Но он способен начать новую жизнь, в которой не будет вас и вашей матери. Или нас с Анни.

Фрэнсис Грольер опять отвернулась. Все было сказано. Меган бросила последний взгляд на бюст своего отца и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

49

В среду утром, как только Кайл сел в свой школьный автобус, Мак отправился в Трентон, чтобы посетить расположенный там госпиталь «Вэлли Мемориал».

За обедом накануне вечером, когда Кайл на минутку отлучился, Кэтрин торопливо рассказала им о звонке Меган.

— Мне стало известно лишь, что у этой женщины была длительная связь с Эдвином, что она считает его живым и что погибшая девушка, похожая на Меган, приходится ей дочерью.

— Вы, похоже, воспринимаете это спокойно, — заметил Филлип, — или все еще не можете примириться?

— Я больше не знаю, что я чувствую, — ответила Кэтрин, — и я очень переживаю за Меган. Вы же знаете, как она относилась к отцу. Я никогда еще не слышала столько боли в ее голосе, как вчера, когда она звонила мне из Аризоны. — Вернулся Кайл, и они перешли на другую тему.

Направляясь на юг по шоссе номер 684 через Уэстчестер, Мак пытался перестать думать о Меган. Она сходила с ума по Эдвину Коллинзу. Вот уж действительно папина дочка. Все эти месяцы после случившегося с отцом были настоящим кошмаром для нее. Сколько раз Маку хотелось сказать ей, чтобы она выговорилась и не держала свое горе в себе. Может быть, ему следовало действовать понастойчивей, чтобы пробиться сквозь ее замкнутость. О Боже, сколько времени он потерял, пестуя свое уязвленное самолюбие после ухода Джинджер.

«Наконец-то ты становишься честным с самим собой, — сказал он себе. — Все знали, что ты делаешь ошибку, связывая свою судьбу с Джинджер». Это можно было понять по реакции окружающих, когда стало известно о помолвке. Мег хватило духу высказать свое мнение напрямую, а ведь ей было всего девятнадцать. В своем письме она писала, что любит его и что у него должно хватить ума, чтобы понять, что она единственная, кто создан для него. «Дождись меня, Мак», — так заканчивалось ее письмо.

Он долгое время не задумывался над этим письмом. Теперь оно не выходило у него из головы.

Не вызывало сомнений, что, как только у Анни объявятся родственники и запросят ее тело, двойная жизнь, которую вел Эдвин Коллинз, станет достоянием общественности. Захочет ли Кэтрин остаться жить там, где Эдвина знал каждый, или же она предпочтет перебраться на новое место? Такое вполне может случиться, особенно если она лишится гостиницы. Это будет означать, что и Меган уедет тоже. Эта мысль заставила Мака содрогнуться.

«Ты ничего не можешь поделать с прошлым, — думал Мак, — но ты должен предпринять что-то в отношении будущего. Отыскав Эдвина Коллинза, если он еще жив, или выяснив, что случилось с ним, если его нет на этом свете, ты избавишь Мег и Кэтрин от выматывающей их души неопределенности. Врач, с которым Элен Петровик, возможно, встречалась, работая секретаршей в трентонском центре Доулинга, может стать первой ступенькой к разгадке ее убийства».