Я буду просто наблюдать за тобой - Мэри Кларк

Удастся ли фирме «Коллинз энд Картер» пережить эту бурю? Он надеялся, что удастся. И первое, что он сделает в самом ближайшем будущем, так это изменит название на "Филлип Картер Ассошиэйтед.

Через стену ему было слышно, как Орзини вселялся в кабинет Эдвина Коллинза. «Не слишком там обосновывайся», — подумал Филлип. Избавляться от Орзини было еще рано. Он ему нужен пока, но для себя Филлип уже решил его судьбу.

«Интересно, а не беседовала ли полиция еще раз с Кэтрин и Меган», — подумал он и позвонил Кэтрин домой. Когда она ответила, Филлип жизнерадостно произнес:

— Это я. Хочу лишь узнать, как дела.

— Это очень мило с вашей стороны, Филлип. — Голос у нее был подавленный.

— Что-нибудь случилось, Кэтрин? — спросил он быстро. — Уж не полиция ли побеспокоила вас опять?

— Нет, вовсе нет. Я тут просматриваю бумаги Эдвина, копии его расходных счетов и тому подобное. Знаете, на что обратила внимание Меган? — Она не стала дожидаться ответа. — Есть такие случаи, когда Эдвин, уплатив за четыре или пять дней проживания в отеле, через день или два после вселения не имел совершенно никаких дополнительных расходов в последующие дни. Ни одного напитка, ни бутылки вина в конце дня. Вы когда-нибудь замечали это?

— Нет, я не занимался расходными счетами Эдвина, Кэтрин.

— Все дела, которые у меня есть, похоже, начаты семь лет назад. Чем это можно объяснить?

— Все правильно. Это как раз тот срок, в течение которого должны храниться бумаги на случай возможной ревизии. Безусловно, налоговая инспекция может пойти гораздо дальше, если заподозрит преднамеренный обман.

— В глаза мне бросается то, что каждый раз, когда Эдвин был в Калифорнии, в его счете за гостиницу отсутствуют дополнительные расходы. А в Калифорнии он, похоже, бывал бессчетное количество раз.

— Калифорния была основным полем нашей деятельности. Мы обеспечивали там большое количество трудоустройств. Это положение изменилось лишь несколько лет назад.

— И вас никогда не удивляли его частые поездки в Калифорнию?

— Кэтрин, Эдвин был моим старшим компаньоном. Мы оба всегда ездили туда, где надеялись найти подряд.

— Извините Филлип, я не хотела сказать, что вы должны были заметить то, о чем я как жена Эдвина даже не подозревала все эти тридцать лет.

— Другую женщину?

— Возможно.

— Какое отвратительное время переживаете вы сейчас, — с чувством сказал Филлип. — Как дела у Меган? Она с вами?

— У Мег все прекрасно. Ее нет сегодня. И надо же было такому случиться, чтобы именно сегодня позвонил ее босс.

— Вы свободны сегодня вечером?

— Мне очень жаль, но сегодня я обедаю с Маком и Кайлом в гостинице. — Кэтрин заколебалась. — Хотите присоединиться к нам?

— Нет, спасибо. Как насчет завтрашнего вечера?

— Это зависит от того, когда вернется Мег. Я могу позвонить вам?

— Конечно. Берегите себя и помните, что я всегда рядом.

Двумя часами позднее Филлип отвечал на вопросы в кабинете помощника прокурора штата Джона Дуайера. В кабинете, кроме него, присутствовали Боб Маррон и Арлин Вайсе. Вопросы задавал Дуайер. Некоторые из них были теми же, что ставила перед ним Кэтрин.

— Вы когда-нибудь подозревали, что ваш компаньон, возможно, ведет двойную жизнь?

— Нет.

— Не думаете ли вы так теперь?

— Теперь, когда в морге лежит похожая на Меган девушка? И когда сама Меган обратилась, чтобы ей сделали ДНК-анализ? Конечно, теперь мне это кажется возможным.

— По тому, куда чаще всего ездил Эдвин Коллинз, вы можете предположить, где у него была интимная связь?

— Нет, не могу.

На лице помощника прокурора штата появилось раздражение.

— Господин Картер, у меня такое ощущение, что всякий, кто был близок с Эдвином Коллинзом, старается, так или иначе, отвести от него все подозрения. Позвольте мне представить дело следующим образом. Мы полагаем, что он жив. Если бы ему просто представилась возможность очередного длительного отсутствия, то где, по вашему мнению, он мог бы находиться сейчас?

— Я просто не знаю, — повторил Филлип.

— Ладно, господин Картер, — сухо произнес Дуайер. — Вы позволите нам просмотреть все подшивки с деловыми бумагами вашей фирмы, если мы сочтем это необходимым? Или нам придется запрашивать их в установленном порядке?

— Да ради Бога, — бросил Филлип. — Делайте все, что угодно, только чтобы этот кошмар поскорее закончился, и чтобы порядочные люди смогли спать спокойно.

Возвращаясь в офис, Филлип Картер почувствовал, что у него нет желания проводить вечер в одиночестве, и прямо из автомобиля позвонил Кэтрин. Услышав ее голос, он сказал:

— Кэтрин, я передумал. Если вы с Маком и Кайлом согласитесь терпеть меня, я с огромным удовольствием пообедаю с вами этим вечером.

В три часа из своего номера в отеле Меган позвонила домой. В Коннектикуте было пять часов, и она хотела поговорить с матерью, перед тем как в гостинице наступит час обеда.

Это был тяжелый разговор. Не находя подходящих слов, чтобы смягчить удар, она рассказала о своей встрече с Фрэнсис Грольер.

— Это было ужасно, — закончила она. — Фрэнсис совершенно убита горем, ведь Анни была ее единственным ребенком.

— Сколько лет было Анни? — тихо спросила мать.

— Я не знаю. Думаю, чуть меньше, чем мне.

— Понятно. Это значит, что они были вместе долгие годы.

— Да, это так, — согласилась с ней Меган, думая о фотографиях, которые только что видела. — Мам, есть кое-что еще. Фрэнсис, похоже, думает, что отец жив.

— Она не может считать его живым!

— Она так считает. Больше я ничего не могу сказать по этому поводу. Я собираюсь оставаться в этом отеле до тех пор, пока она не позвонит мне. Она сказала, что хочет поговорить со мной.

— Что еще она может сказать тебе, Мег?

— Она пока не знает всех подробностей смерти Анни. — Меган почувствовала, что больше не может говорить. — Мам, я заканчиваю разговор. Если у тебя будет возможность поговорить с Маком так, чтобы не слышал Кайл, то ты можешь рассказать ему все.

Меган сидела на краешке кровати. Попрощавшись с матерью, она откинулась на подушки и закрыла глаза.

Разбудил ее звонок телефона. В комнате было темно и прохладно. На светящемся циферблате радиочасов было пять минут девятого. Она дотянулась до телефона и взяла трубку. Ее собственный голос показался ей натянутым и хриплым, когда она пробормотала:

— Хэлло.

— Меган, это Фрэнсис Грольер. Не могли бы вы заехать ко мне завтра утром, как можно раньше?

— Могла бы. — Спрашивать о самочувствии показалось ей кощунством. Как может чувствовать себя любая женщина в ее положении? Вместо этого Меган спросила: — Вас устроит, если я подъеду в девять часов.

— Да, и спасибо вам.

Хотя горе наложило на ее лицо глубокую печать, Фрэнсис Грольер выглядела собранной, когда утром следующего дня открывала дверь Меган.

— Я приготовила кофе, — сказала она.

Они сидели на диване в напряженных позах, подавшись друг к другу, и держали чашки в руках. Грольер не стала произносить лишних слов.

— Расскажите мне, как погибла Анни? — попросила она. — Расскажите мне все. Я должна знать.

Меган начала:

— Я была на задании в больнице Рузвельта в Нью-Йорке... — Как и в разговоре с матерью, она не пыталась обходить острые углы. Когда она дошла до факса с сообщением «Ошибка. С Анни вышла ошибка», глаза у Грольер увлажнились, она подалась вперед и спросила:

— Как вы думаете, что это значит?

— Я не знаю. — Она продолжила свой рассказ, стараясь не упустить ничего, начиная с записки, найденной в кармане у Анни, включая фальшивые документы и смерть Элен Петровик и кончая ордером на арест ее отца.

— Его машина была найдена. Вам, возможно, известно, что у отца было разрешение на ношение оружия. Так вот, его пистолет находился в машине и оказался тем оружием, из которого была убита Элен Петровик. Я не верю и не могу поверить, что отец был способен лишить кого-то жизни.

— Так же, как и я.

— Вчера вечером вы сказали мне, что не исключаете возможности того, что отец жив.

— Я думаю, что такое возможно, — подтвердила Фрэнсис и добавила: — Меган, я надеюсь, что мы никогда больше не встретимся после сегодняшнего дня. Это было бы слишком тяжело для меня, да и для вас тоже, наверное. Но я обязана объясниться перед вами и вашей матерью.

Я встретила вашего отца двадцать семь лет назад в магазине Паломино. Он раздумывал, какую из двух сумочек купить для вашей матери, и попросил меня помочь ему сделать выбор. А потом пригласил на ланч. Вот как все началось.

— Он был женат всего три года в то время, — тихо произнесла Меган. — Я знаю, что он был счастлив с матерью, и не могу понять, зачем ему понадобилась эта связь с вами. — Она чувствовала, что слова ее звучат осуждающе и безжалостно, но сдержаться не могла.