Белорусские поэты (XIX - начала XX века) - Максим Богданович

«Холодной ночью я на полевом просторе…»

© Перевод А. Прокофьев

Холодной ночью я на полевом просторе         Лег у костра, забылся в полусне.Огонь слабел, слабел… Совсем погас он вскоре…         И весело вдруг стало как-то мне!

Пусть, серый пепел, ты весь тот костер собою         В недолгий срок, как ризою, покрыл,—Я знаю, что огонь дрожит и под золою,Я знаю, красный жар под нею не остыл.

Пусть череда годин унылых, грустных, серых,Как пепел, на душу ложится много раз,Скрывая под собой огонь горячей веры.Пусть не видать его… А всё ж он не погас!

Июль 1910

«Брось ты и плакать и крушиться…»

© Перевод Б. Иринин

Брось ты и плакать и крушитьсяОб участи родной страны!Не видишь — солнце золотитсяНочами в зеркале луны?

Горит оно! Оно проглянетИ всех поднимет ото сна.Погожий день еще настанет —Проснется наша сторона!

Под маскою зимы ненастной,Под снегом виден лик весны,И сказкой веет стих мой — ясный,Как звезд предутренние сны.

<1911>

«Срезаем мы ветки сухие. Одна за одной…»

© Перевод А. Прокофьев

Срезаем мы ветки сухие. Одна за однойНа землю без жалоб они чередою ложатся.Ведь смерть их нужна, чтобы дерево новой весной               Могло бы расти, красоваться.Товарищи, братья! А если бы Родина-матьВ бореньи с недолей истратила все свои силы,—Смогли б мы, как надо, в час этот ей жизни отдать,              Без жалоб пустых лечь в могилу?!

1910

«Ринемся, братья, смелей…»

© Перевод Б. Иринин

Ринемся, братья, смелейВ бой, навстречу суровой судьбе!Вопли трусливых людейПусть не будут помехой борьбе…

Против теченья плыветВ мире только живое одно!Мертвое ж сразу идетВ речке камнем на самое дно.

<1910>

«Наших дедов душили чащобы лесов…»

© Перевод Б. Иринин

Наших дедов душили чащобы лесов,Не давали им жить настоящим житьем,И палить они стали те дебри огнем,Их кругом поджигая с далеких концов.

И пылали по нашему краю леса,Пока солнце не стало повсюду светить;И светлей и вольней люди начали жить,На золе, где ни глянь, спелой ржи полоса.

С наших дедов суровых пример бы нам взять,Не клониться в беде, не бояться огня,Ведь тогда лишь дождемся мы ясного дня,Если тяжесть борьбы нас не будет пугать.

Между 1909 и 1912

«Приди, гроза, и силой новой…»

© Перевод А. Прокофьев

Приди, гроза, и силой новойВей, ветер, с нею заодно!Под вихрем улетит полова,Оставит чистое зерно.

Ударь, циклон, в такую пору,Целуй сильней морское дно,Плесни волну — и перлов горуНа берег выбросит оно.

Между 1909 и 1912

«Не горит ни в час смерканья, ни глубокой темной ночью…»

© Перевод Б. Иринин

Не горит ни в час смерканья, ни глубокой темной ночью                                 Драгоценный камень,Но лишь ясный день настанет — и красой чарует очи,                                 Манит дивный пламень.Упадет луч солнца жаркий на шлифованные грани —                                 Блеск польется дивный,Всюду радужные искры рассыпать тот камень станет                                 Ярко, переливно.Так вот в сумрачные ночи темным кажется народ мой,                                 Бедный и несчастный;Но лишь встанет в небе солнце — и проснется дух народный                                 И засветит ясно!

<1911>

«Солнце пило воду из криниц холодных…»

© Перевод М. Исаковский

Солнце пило воду из криниц холодных,Будто пар, тянуло солнце воду ввысь;По лучам взлетели капли в поднебесье,Тучами по небу вольно понеслись.

Вдаль они несутся, и летят под нимиРощи и болота, нивы и луга.Что же там сверкает? То не ты ль, сестрица,То не ты ли льешься серебром, река?

Загремели гулко радостные громы,И далеко буйный ветер их разнес.И к реке родимой ринулися тучиИ слилися с нею ливнем капель-слез.

Между 1909 и 1912

«Ой, зачем я стал поэтом…»

© Перевод М. Исаковский

Ой, зачем я стал поэтомВ нашей бедной стороне?Грудь болит, и сердце вянет,Только нет покоя мне:

Разум вечно полон мыслей,Из души бьет чувств струя, —Может, кровь за ними хлынет,Отдохну тогда лишь я.

Между 1909 и 1912

«Давно уж телом я хвораю…»

© Перевод А. Прокофьев

Давно уж телом я хвораю         И слаб душой, —Одна надежда не стихает         На край родной!

В родном краю течет криница         С живой водой.Там с горем я могу проститься,         С большой бедой.

Когда ж умру я, свет покину,—         Не плачу я!Не будешь тяжкою ты сыну,         Земля моя.

Мне даст приют она, родная,         И в ней, сырой,Навеки грудь моя больная         Найдет покой.

1912

«Когда Геракл поверг к стопам своим Антея…»

© Перевод Н. Браун

Когда Геракл поверг к стопам своим Антея —Под ветром колос так склоняется в пыли,—В грудь сына силы вновь вдохнула матерь Гея.И вот, могуч как дуб и прежнего сильнее,Воспрянул снова он и поднялся с земли.

Я, жизнью сломанный, в преддверии могилы,Приник к тебе, земля родимая моя,И бодрость ты влила в слабеющие жилы,Ты пробудила вновь души дремавшей силы,—И жалоб с той поры не знаю больше я.

Июнь 1910

«Бледный, хилый, всё ж люблю я…»

© Перевод Н. Глазков

            Бледный, хилый, всё ж люблю яТвой и мудрый, и кипучий стих, Анакреон!            Стих твой в жилах кровь волнует,В нем струею жизнь играет, веет хмелем он.

            Стих такой как дар природы —Виноградное густое, темное вино:            Дни идут, проходят годы,Но становится всё крепче, всё хмельней оно!

<1910>

«Живешь не вечно, человек…»

© Перевод В. Державин

…passe sans laisser même son ombre sur le mur.

V. Hugo [87]

Живешь не вечно, человек,Так проживи в минуту век,

Чтоб волновалось не в тиши,—Чтоб морем бытие текло,

Чтоб чувство через край душиНе раз, не два пошло!

Живи и в жизни цельным будь,Чтобы весь мир вместила грудь,—

И в напряженьи полнотыСтремительного бытияСойдешь без боли тихо тыВ долину забытья.

<1911>

«Мудрого слова…»

© Перевод В. Державин

Мудрого словаМед золотистый,Полные сотыС детства мне любы.

Только не меньшеСердцу по нравуМед своим хмелемСветлым и тонким.

<1911>

«Где вы, лесов, полей цветы?..»