Белорусские поэты (XIX - начала XX века) - Максим Богданович

Белорусские поэты

ПРЕДИСЛОВИЕ

Все сейчас ощущают богатство советской белорусской поэзии. Но оно, это богатство, пришло не сразу — оно накапливалось не годами, не десятилетиями даже, а веками.

Как никакая другая, белорусская литература, белорусская поэзия связана с народностью в самом широком смысле этого слова. И это находит свое объяснение. Белорусский народ был чудовищно угнетен царизмом. Царизм не признавал даже белорусского языка — он считал его наречием. Но народ творил на своем языке прекрасное: песни, сказки, сказы, которые передавались из поколения в поколение.

Те русские писатели, которым довелось прикоснуться к этому источнику, чувствовали его высокую поэтичность и сами подпадали под его обаяние, как например А. Куприн в «Олесе».

А народ жил, а народ творил. И так как печатное слово было почти запрещено и почти недоступно народу, то поэзия шла из уст в уста, от отца к сыну, от деда к внуку.

Белорусский народ — замечательный народ. История его борьбы хранит примеры отваги, беззаветной любви к родине его сыновей и дочерей. Он очень трудолюбив, белорусский народ.

Мне вспоминается разговор с председателем колхоза «Рассвет», что на Могилевщине, Героем Советского Союза и Героем Социалистического Труда К. П. Орловским, который задал мне такой вопрос: а какой народ самый трудолюбивый на свете?

Я сказал:

— Не знаю. Ну, а какой?

— Белорусский! — ответил он. — Белорус лезет на липу драть лыко для лаптей и лапти плетет.

Довод был убедительный. Но я и так бы согласился с Кириллом Прокофьевичем, ибо это так и есть, ибо ничто не бороло белорусский народ в его многострадальной доле — ни скудость земель, ни время, ни гнет. И именно поэтому в старых стихах и песнях белорусов так много высказано горя. С громадной болью писал о своем призвании народный поэт Белоруссии Янка Купала:

В каждой стране, вдохновеньем согрето,Слово певца о народе звучало.У белорусов же нет и поэта.Пусть уж им будет хоть Янка Купала!

А сейчас белорусская поэзия зрима и слышима повсюду. Она жизнеутверждающа, песенна. Она приобрела совершенно иное звучание. И это естественно. Народ ведь зажил в полную силу. Он показал, какой он богатырь в труде и на поле боя. Эти качества народа ярко проявились в дни Великой Отечественной войны. Весь мир удивился мужеству белорусского народа. И Гастелло, и Смолячков, и Заслонов, и женщины-героини, что взорвали гитлеровского наместника Кубэ, и Вера Хоружая, и громадная армия белорусских партизан — все это легло на страницы истории, и никаким ветрам сего не стереть.

Орда пришла, кощунствуя орала,Что нет тебя! И кровь лилась рекой.За это ты врагов своих каралаСвоею беспощадною рукой……На всех путях стоят твои дозоры,Идут полки за отчий край родной,И почернели светлые озераИ воды рек от вражьей крови злой.

Так я писал, обращаясь к Беларуси, в 1944 году. Я увидел ее смертельно израненной, потому что поистине неистовствовал над ней фашист. На месте Минска, на месте множества сел и городов дымились развалины. Но она воскресла, Беларусь, ибо ее хранит и создает гений замечательного народа.

Я давно прикоснулся к славе Беларуси, к песням ее, к сказкам, к творениям ее певцов. И по тому, что я знаю, я могу утверждать, насколько велико могущество белорусского языка, насколько велика и многозвучна сила слов ее поэтов.

Этот сборник — значительное явление в культурной жизни нашей страны. Он показывает нам истоки той полноводной реки, которая именуется поэзией белорусского народа.

А. Прокофьев

ПОЭТЫ БЕЛОРУССИИ

Вступительная статья

1

Новая белорусская литература создавалась в пору, когда ощутимо стали сказываться последствия переломного события белорусской истории, совершившегося в конце XVIII века, — воссоединения Белоруссии с Россией. Приобщение к передовой русской культуре, к прогрессивной русской общественной мысли, к освободительному движению русского народа дало мощный толчок развитию белорусской литературы.

Это не значит, что в стране были созданы условия для свободного роста национальной культуры. В то время как русская общественность проявляла живой интерес к быту белорусов, к их языку, обычаям, поверьям, в то время как русские журналы публиковали материалы по этнографии Белоруссии и произведения устного творчества ее народа, царское правительство упорно не желало признать за национальной культурой белорусов права на самостоятельное существование. Печатание белорусских книг было запрещено. Угнетенный народ не имел ни изданий на родном языке, ни профессиональных писателей. Первые свои шаги белорусская литература делала в анонимных произведениях, распространявшихся в рукописях. Это были тесно связанные с фольклором прозаические и стихотворные «гуторки» (беседы), в которых в доходчивой форме велась речь о многих насущных вопросах жизни белорусского крестьянства. Анонимные авторы писали также стихотворные повести, сатирические песни, поздравительные вирши, шуточные поэмы.

До нас дошли два замечательных памятника белорусской литературы начала XIX века — поэмы «Энеида наизнанку» и «Тарас на Парнасе». Опубликованы они были через много лет после своего появления — «Энеида наизнанку», написанная после Отечественной войны 1812 года, была полностью напечатана лишь в 1890 году. В 1889 году, то есть лет через пятьдесят после своего появления на свет, попал на страницы печати «Тарас на Парнасе». Но популярность этих поэм была столь велика, что на протяжении многих десятилетий их переписывали, заучивали наизусть, пересказывали друг другу.

Что же так привлекало читателей? Едва ли только шуточный пародийный сюжет («Энеида наизнанку» пародирует сюжетные линии «Энеиды» Вергилия, в поэме «Тарас на Парнасе» дана пародия на самый жанр высокого героического эпоса). К тому же автор «Энеиды наизнанку» не был оригинален в выборе объекта пародии и в ее построении, он шел здесь вслед за своим русским предшественником Н. Осиповым и украинским — И. Котляревским. Популярность принесло поэмам другое: неизвестные нам авторы открыли для белорусской поэзии новые горизонты, показали читателю быт белорусского крестьянства, нарисовали красочные картины его жизни.

Действующие в «Энеиде» Вергилия боги и герои мифов легко превращаются под рукой автора «Энеиды наизнанку» в белорусских мужиков, перипетии мифологического сюжета переводятся им в современный бытовой план. Подробно, с тонким знанием дела описаны в поэме обычаи белорусов, их празднества, танцы, национальные костюмы, национальная кухня. Зарисовки эти имели не только этнографический интерес. Крепостничество, барщина, продажность сильных мира сего составляют неотъемлемую часть быта, нарисованного в шуточной поэме. Ориентация автора на современность, стремление показать быт и психологию разных социальных слоев белорусской деревни принесли «Энеиде» огромный успех, сделали эту, на первый взгляд подражательную, поэму оригинальным, глубоко национальным произведением.

Дальнейшее развитие эта линия белорусской поэзии получила в поэме «Тарас на Парнасе». Она повествует об удивительных приключениях белорусского мужика, заблудившегося в лесу и неожиданно попавшего на Парнас. Боги, которых лесник Тарас встречает на горе, служившей, по древнегреческим мифам, убежищем муз, обрисованы в таком же сниженном бытовом плане, как и герои «Энеиды»:

Глядит: на лавочке тачаютШвецы богиням башмачки,Богини у корыт — стираютБогам рубахи и портки.

Бытовая интонация, приземленность изображения «богов», создающие комический эффект, были выражением определенной эстетической позиции. Это была своеобразная форма борьбы за право ввести в литературу нового героя, показать повседневную жизнь народа, обратиться к демократическому читателю на понятном ему языке. Такая позиция привела авторов пародийных поэм к подлинным поэтическим открытиям. Живой разговорный язык белорусской деревни, использованный в поэмах, оказался не только превосходным средством живописания сочных жанровых картин, но и хорошим материалом для инструментовки стиха. В силлабо-тоническом стихе, впервые столь чисто прозвучавшем в белорусской поэзии, раскрылась гибкость белорусского языка, его богатые ритмические возможности. В этом смысле авторы шуточных поэм заметно опередили свое время — в белорусской поэзии силлабо-тоническое стихосложение утвердилось значительно позднее. Люди, тесно связанные с русской культурой, авторы поэм использовали опыт русской поэзии и первыми из белорусских литераторов дали образцы стихосложения, соответствующего духу и характеру белорусского языка.